К 14ому февраля или пять имен

Ночь, май 2008 Плотные занавески не пропускали лунный свет в комнату возлюбленных, скрывая от потусторонних глаз происходящее внутри. Вспотевшие тела, скомканные простыни, слабое освещение, воздух, наполненный чувствами. Земфира, лежавшая на Ренате, провела рукой, убирая светлые прядки волос, прилипшие к вспотевшему лбу блондинки. Расширенные зрачки и выступавший на щеках румянец придавали ее лицу особенную красоту. Как бы шикарно Рената ни выглядела во всех платьях, подчеркивающих талию и оголяющих стройные плечи, с адски-красными губами, так и манящих к поцелую, певица любила ее именно такой, распластавшуюся по кровати и только ее. Рената уже сбилась со счету, какой раз за ночь ее избранница доводила ее до состояния нирваны, но ей было не до математики, когда руки Земфиры разгуливали по ее телу, касались груди, проходили по пояснице, останавливались на животе и спускались ниже, вызывая легкую дрожь по всему телу. В шумных занятиях любовью они не услышали скрип открывающейся двери, и силуэт ребенка, прошедшего внутрь. — Мам? Тихим голосом позвала девочка. Земфира с ругательством, не предназначенным для детских ушей скатилась с Ренаты, судорожно накрывая их тела простыней. Все произошло слишком быстро, и вот, они оказались в одном из самых страшных кошмаров всех родителей — быть пойманными во время интимной сцены. — Закрой глаза дорогая! Непривычным для себя высоким тоном сказала Рената. — Уль, подожди за дверью, мама к тебе сейчас выйдет. Добавила Земфира. Любопытная девочка похлопала глазками, послушно потянулась к дверной ручке и вышла, закрыв за собой дверь. Отчаянье было неподходящим словом, чтобы описать все то, что сейчас чувствовала Рената. — О боже мой, о боже мой, о боже мой. Актриса закрыла лицо руками, не веря в то, что только что произошло. — Как долго она там стояла?! Земфира вскочила с кровати в поисках одежды. — Я не знаю, я была слишком занята чтобы заметить! — Так, без паники, если она даже что-то увидела, то скорее всего не поняла. Пытаясь успокоить Ренату, но в первую очередь успокаивая себя, сказала Земфира. — Скорее всего?! Боже Земфира, она же совсем ребенок. А если увиденное ею сейчас травмирует детскую психику и потом она не сможет нормально жить, ассоциирую сексуальный контакт с чем-то постыдным и неловким? — Рената, ей семь лет! Очень маленькая вероятность того, что она это вообще запомнит, но если ты выйдешь к ней с таким выражением лица, — она указала на встревоженное лицо режиссёра, — то вероятность будет больше. — А с чего ты решила, что я пойду одна?! Мы вместе в этом участвовали, — она изобразила несколько неопределенных жестов руками которые можно было расшифровать только как «занимались сексом», — так что уж прости, тебя это тоже касается. Земфира тяжело выдохнула. К чему ее жизнь только не готовила, так точно не к неизбежному разговору с семилетней дочерью Ренаты, которая увидела то, что не предназначалось увидеть ей или вообще кому-либо, и теперь послушно стояла за дверью. Не имея детей, она думала ей никогда не доведётся, но на что она надеялась, живя с Ренатой и Ульяной практически как одна семья. Они замечательно жили вместе под прикрытием «подруги» уже достаточно долго, целовались поздними вечерами, когда девочка была уже давно уложена спать, по утрам долго обнимались в постели не желая выходить в жестокий мир, курили на балконе всматриваясь в ночное небо и наслаждаясь уютным молчанием друг друга. Каждому человеку чей эмоциональный диапазон был больше, чем у зубочистки было понятно, что их связывает чувство, намного откровенней и глубже чем дружба. Но объяснять девочке то, что даже некоторые взрослые понять не могут казалось бессмысленным, и к тому же она еще слишком мала, чтобы беспокоить ее такими вещами. Поэтому мозг Земфиры работал с бешеной скоростью, пытаясь придумать всевозможные объяснения всей ситуации. — Смотри, мы выйдем, скажем что делали совместные спортивные упражнения, здоровый образ жизни и все такое, и все будет хорошо. Мы обе женщины, так что это вполне правдоподобно. Как вариант, предложила Земфира. — Занимались спортом обнаженные в кровати? Рената неуклюже пыталась натянуть домашние штаны. — Не слыхала о таком виде спорта. Если бы они не находились в экстремальной ситуации, Земфира сочла бы это зрелище весьма милым. — Ну ты не можешь поспорить с тем, что это не является спортом, физическая подготовка присутс… — Земфира!!! Рената оборвала ее на полуслове не дав закончить предложение. — Ульяна девочка не глупая, надо сказать ей правду. Наконец справившись со штанами, актриса бросила взгляд на зеркало пытаясь пригладить растрепанные волосы, чтобы не выглядеть так, словно не первый час делала что ни на есть самую тяжелую тренировку. — Ты собираешься поведать ей все прелести лесбийского секса?! — натягивая на себя наконец найденную черную рубашку не по размеру, спросила Земфира. Рената не успела возразить так как в дверь послышался стук. — Мама, Земфира, вы скоро? Всхлипывая, спросила девочка. Теперь уже Земфира не на шутку испугалась. Если они довели девочку до слез, то черт еще знает, что могло дорисовать детское воображение. Надо было срочно убедиться, что с ней все в порядке. — Да дорогая, уже идем. Они обменялись взглядами, мол «все будет хорошо» и вышли к Ульяне. Светлые, слегка вьющиеся волосы девочки блестели в лунном свете, бровки нахмурены домиками, а маленькие ручки старательно терли глазки, пытаясь вытереть ручейки слез, стекающие по ее щекам. — Дорогая, что тебя разбудило? Рената присела на корточки, опускаясь на уровень дочки, и бережно взяла ее за руки, убирая их от ее лица. — Мне, мне… — заикаясь, пыталась выговорить причину ее беспокойства, начала Ульяна. — Мне приснился страшный сон! Земфира с облегчением выдохнула, все оказалось намного проще чем они ожидали. — Идя сюда, я тебя обниму. Рената запустила Ульяну в свои объятия, нежно поглаживая маленькую спину. Подняв ее на руки, Рената понесла девочку в гостиную, где они уселись на большой диван. Земфира последовала за ними, усаживаясь рядом. — Ты расскажи нам что тебе приснилось, и тогда тебе не будет так страшно, ласково предложила певица. Они выслушали рассказ Ульяны, сопровождающий всхлипами и перерывами на обнимание сначала с одной женщиной, затем с другой. Когда пересказ Ульяны ее сна, который напомнил Земфире один из фильмов Ренаты закончился, и девочка уже совсем не плакала, прозвучал неизбежный вопрос: — А что вы делали? — Что делали, догорая? — В спальне, на кровати, — с детским любопытством спросила Ульяна. В комнате повисла тишина. Конечно, им не повезло настолько чтобы избежать этого разговора. Обе женщины переглянулись, в ожидании, надеясь, что другой начнет первым. — Понимаешь, когда два человека любят друг друга, они делают разные вещи, чтобы показать свою любовь, — начала Рената. — Ну например помогают в трудных ситуациях, дарят цветы, обнимают, — добавила Земфира, вступая на помощь своей соратнице с целью спасти разговор, начинающийся со слов «когда два человека любят друг друга», вспоминая страшные Уфимские учебники по биологии, имеющие один посыл — не занимайтесь сексом если не хотите умереть. Хотя она и вспоминала эти учебники с кошмаром, (все картинки всплывали во всех красках словно это было вчера), все-таки в какой то степени была им благодарна, они поспособствовали вдохновению к ее песни, имеющий огромный успех. — А вы с мамой друг друга любите? Прозвучал вполне логичный вопрос. — Конечно любим. Одновременно прозвучал ответ на вопрос Ульяны. Женщины обменялись любящими взглядами, в этом они точно были уверены на все сто. — Так как тебя любил папа? — Так, и даже сильнее, — ответила актриса. Девочка на секунду задумалась, обрабатывая всю только что поступившую информацию. — А когда ты любишь человека надо молиться? — через некоторое время прозвучал вопрос. — Почему молиться? Недоумевая, спросила Земфира. — Ну я, я слышала, как мама кричит — «О боже мой, о боже мой!» Рената закрыла лицо руками радуясь тому, что было темно, и не видно как она покраснела как какой-то провинившийся подросток. Земфира усмехнулась, в ее голове непроизвольно всплывали картинки всех моментов, когда ее возлюбленная позволяла себе такое богохульство, ведь ее партнерша была и вправду довольно громкая в постели. — Да, твоя мама считает что всегда важно молиться, когда очень сильно любишь. Чтобы любовь не закончилась. Земфира поднесла ладонь ко рту чтобы сдержать смех, и тут же была вознаграждена осуждающим взглядом Ренаты. — А мне один мальчик сказал, что, если два человека голые в кровати ночью, это значит что скоро появиться ребенок. — Это какой мальчик тебе такое сказал? Рената уже мысленно перебирала всех мальчиков, которые были в окружении Ульяны, чтобы провести серьезный разговор с родителями этого юного наглеца. — Одноклассник, мама, у меня будет братик или сестричка? — воодушевленно спросила Уля. — Понимаешь, дети могут появляться только между мужчиной и женщиной, усаживая девочку на руки сказала Рената. — Ну Земфира выглядит немного как мужчина. ‘Ха, получила’ подумала Рената. — Но ты ведь знаешь что я женщина, мне недостаточно выглядеть как мальчик, надо иметь определенный орган тела, — она указала в часть паха, — чтобы получился ребенок. — А, понятно, — слегка огорчившись сказала Уля. Разговор утомил ее, ее глаза начали постепенно закрываться, отправляя ее в мир снов. Рената бережно отнесла девочку в детскую комнату, уложила на кровать и поцеловала в лоб ее любопытную, растущую девочку. Земфира стояла в пороге, наблюдая за всей картиной. Вдруг на нее нахлынуло непонятное чувство, заставляя ее сердце сжаться. Напоследок бросив взгляд на двух любимых людей, она отправилась в кровать. Через пару минут подошла Рената, ложась рядом. Брюнетка обняла хрупкую спину, обхватывая руками сзади и вдыхая любимый аромат. — Рената? — Да? — У меня к тебе серьезный вопрос, а точнее просьба, — уткнувшись в шею режиссёра в пол голоса проговорила Земфира. — Слушаю. — Подари мне ребеночка. Рената повернула голову к певице чтобы одарить ту своим фирменным взглядом — Что тебе еще сделать? — И молись по ночам Богу почаще.