Сотри его из memory

      Чонгук и Самина вошли внутрь дома, который выглядел, как и полагалось месту, где огромное количество свободных духом людей отпускали свои скопившиеся тревоги. Кто-то искал утешения в алкоголе, кто-то в танцах, кто-то пытался строить диалоги, перекрикивая громкую музыку. Многие знали друг друга, поэтому атмосфера была дружелюбной. Обычно в их студенческой жизни было не так много споров и разногласий. Правда, сама Им до встречи с Чонгуком часто попадала в мелкие передряги. Потому что не любила подстраиваться под массы. Именно поэтому Намджун так трудно покидал Корею на лето, боясь, что подруга вновь вспомнит свои умения поисков приключений. Но, видимо, отношения с Чонгуком оставили на ней след, и её спокойствие продолжилось и после расставания. Пока в её жизни не стало слишком много Пака. Он теперь казался ей одним сплошным потоком из приключений, с которыми ей приходилось справляться, пытаясь оставаться на плаву. Девушка принципиально решила не обращать на него внимания сегодня и надеялась, что он так же не будет искать её глазами. Тем более рядом был Чонгук, которого она не видела некоторое время, и было бы уместнее уделить время ему. Парень, конечно, почувствовал внушительное облегчение, когда мысли Самины устаканились, и она смогла полностью погрузиться в диалоге с ним. Молодые люди находились на втором этаже, где была веранда. По большей части разговор вёл Чонгук, рассказывая маленькие истории, которые он пережил в США. Парень сидел облокотившись локтями на столе, а Им расположилась рядом, иногда посматривая на его профиль боковым зрением.       — Становится прохладно, — вдруг озвучил Чонгук, обеспокоено осмотрев брюнетку, — пойдём внутрь?       — Давай, — с успокаивающей улыбкой произнесла Самина. Настроение было умеренным, а небольшой градус от алкогольного напитка грел больше, чем ей казалось. Девушка и не замечала за собой, как часто прикасалась к стаканчику, пока слушала собеседника. Она не чувствовала какого-то сильного опьянения, но это расслабило её и придало каких-то новых ощущений ко всему.       Самина воодушевлённо следовала за Чонгуком, и вскоре молодые люди оказались внутри дома, где всё так же было громко, весело и многолюдно. Но какая-то необычная мелодия донеслась девушке, и она целенаправленно направилась на звук. Чонгук молча прошёл за ней, заранее расстраиваясь, потому что у него были догадки, кто это мог быть. И парень, к сожалению, не ошибался. За пианино действительно располагался Пак Чимин. Уверенными движениями своих пальцев мягко касался каждой клавиши, издавая что-то странное, но невыносимо прекрасное. Самина молниеносно покрылась мурашками, когда её слух перестал распознавать что-то, кроме этой музыки. У девушки возник приятный ступор. И это, конечно, заметил Чонгук. Парень боролся с желанием увести Самину куда подальше, но прекрасно понимал, что не имел на это никаких прав. Да и приятное выражение её лица служило маленьким звуком совести.       — Как красиво! — восторженно проговорила Им, сама того не понимая, преподнесла Чонгуку стойкий ответ на все его молчаливые вопросы.       — Вы становитесь ещё ближе, — просто ответил Чон, заводя руки за спину. Он не первый раз наблюдал сводного брата за музыкальным инструментом, но знал, что Пак не особо болтлив на эту давно забытую тему. Всё, что Чонгук понимал, это то, что до переезда Чимин увлекался музыкой.       — Серьёзно. Почему я так много о нём не знаю? — с каким-то подозрительно досадным вздохом поделилась откровением Самина.       — Ты была занята другим, — Чонгук попытался в шутливой форме передать свои неприятные эмоции. Парень оказался напротив девушки и с натянутой улыбкой невесомо коснулся руками её талии.       — Видимо, — проговорила девушка, осматривая то, как касаются её тела руки бывшего. Ещё секунда и она бы попросила его об одолжении так настоятельно не давить на неё, потому что ей и так сложно размотать клубок из своих сложившихся мыслей и чувств. Но девушка остановилась, когда музыка перестала звучать, и её слух вновь услышал реальный мир. Чимин всё так же сидел у пианино, вот только блондинка, оказавшаяся на его коленях, совершенно не вписывалась в интерьер этого дома и этого парня.       Самине не удалось скрыть своих правдивых эмоций, поэтому она небрежно скривила гримасу, что не осталось не замеченным Чонгуком. Ему понравилось, что брат сам всё прекрасно портил, и ему не нужно особенно стараться, не считая того, чтобы держать себя в руках и не упасть лицом в грязь перед Саминой. Пока парень витал в своих внезапных мыслях, девушка боролась со своими. Обычно Им переносила всё на покорный лист бумаги. Она получала удовольствие именно от этого внезапного процесса. Никакие заметки в телефон не заменяли ей запах бумаги, скольжение острого кончика карандаша и маленькие, никому кроме неё, непонятные пометки. Самина обезумела своим вдохновением и как можно скорее вернулась в прихожую, где они с Чонгуком оставили свои вещи. Парень, привыкший к таким необычным ситуациям от брюнетки, просто молча сопроводил её к нужному месту.       — Извини. Мне нужно побыть в тишине... — Самина невинно осмотрела лицо Чонгука и прижала губы в попытке подавить свою совесть.       — Это, конечно же, как всегда, не может подождать? — парень вложил свои руки в карманы своих джинс и произнёс то, что он обычно ей говорил, когда они были вместе.       — Неа, — отрицательно мотнула головой девушка и, дабы задобрить Чонгука, оставила лёгкий быстрый поцелуй на его щеке, прежде чем покинуть его компанию.       — Снова это делаешь, — проговорил парень ей вслед, притрагиваясь к месту, где теплились остатки поцелуя.       Самина не расслышала его слов, и, по правде сказать, у девушки не было для этого явного желания. Всё, что ей требовалось сейчас – это найти тихий уголок, где её никто не будет тревожить. Ей нужно было в срочном порядке освободиться от своих мыслей и оставить их на бумаге. Такое происходило довольно часто. Например, тогда, когда Чимин впервые отвёз её к сакурам. Или сидя за столом кафе, когда Пак настоятельно пытался напоить её молочным коктейлем. И вот она опять попалась на его удочку. Самина вошла в одну из комнат на верхнем этаже и, убедившись, что она действительно пуста, выдохнула с облегчением и прикрыла дверь. Девушка не нашла выключатель света, поэтому воспользовалась фонариком на своём телефоне. Им расположилась около подоконника, придвинув к нему стул. Она достала из своей сумки обычный блокнот, который привычно носила с собой, а следом за ним и карандаш. Но сердце её остановилось на долю секунды, когда она ощутила чей-то прикованный взгляд на своей спине, а щелчок дверного замка заставил сглотнуть нервный комок, мешающий ей дышать.       — Скажи, что ты плод моего воображения? — Самина обернулась и произнесла вопрос, смотря на серьёзного Чимина, стоявшего спокойно у дверей. Он больше не казался ей тем задорным весельчаком на улице. Или мечтательным музыкантом. Лицо парня олицетворяло столь новые эмоции, что это сотрясло Самину и заставило слегка занервничать.       — Ты ожидала Чонгука увидеть? — сухо произнёс Чимин, всё так же неподвижно стоя около дверей и пряча руки в карманы куртки. Он постоял так ещё пару секунд, а затем, будто передумал и скинул вещь на пол, упорно смотря на Им.       — Ха! Ты ревнуешь что ли? — с дерзкой ухмылкой проговорила девушка.       — Нет. Не ревную. Так же, как и ты спокойно перенесла какую-то блондинку на моих коленях, — смело опроверг Пак в своей привычной манере и лениво приподнял свои брови.       — Не понимаю о чём ты.       — Знаешь... Ты в чём-то права, — парень вальяжно прошёлся по комнате, медленно приближаясь к Им. — Нас стало слишком много в жизнях друг друга. Точнее, это произошло резко, — Чимин быстро оказался рядом с девушкой, серьёзно осматривая сверху вниз, а затем, оперевшись руками на её бёдрах, продолжил: — Оказывается, ты из тех, которых нужно принимать дозировано...       — Ты ведь так и делал, чёртов стратег, — нагло перебила его Самина, смотря исподлобья.       — Я не договорил, — Пак склонился ещё ближе к лицу Самины, слегка сжимая пальцами приятную на ощупь ткань девичьего платья, — или дозировано, или залпом, — с ухмылкой проговорил парень, — иначе появляются галлюцинации.       — Какие? — почему-то загадочные слова от Чимина не казались Самине трудными для восприятия.       — Неприличные.       — Даже не удивил, — девушка умышленно закатила глаза и попыталась отодвинуть от себя Чимина, выставляя руку вперёд, но он не сдвинулся ни на сантиметр.       — Зря ты так обо мне. Я, между прочим, пришёл провести время без каких-либо намёков. Всё вокруг бесит, а ты бесишь успокаивающе.       — Я должна собой гордиться?       — Ты должна мне... Сколько минут? — задумался Пак, понимая, что сбился со счёта.       — Ты не вовремя.       — Нуна, я всегда вовремя появляюсь, — парень неспешно выпрямился и отошёл в другой конец комнаты. Чимин взял ещё один стул и поставил напротив Им, широко расправляя ноги, а руки скрестил на груди.       — Ты мне мешаешь... — слишком нелепо получилось произнести у Самины, потому что сердце стало достаточно быстро биться, а ладони непроизвольно стали влажными, когда не смогла отвести любопытный взгляд от сидящего напротив Пака.       — Я буду тихим, — Чимин прикрыл глаза и немного запрокинул голову назад. Это успокоило неподвластные эмоции Им, но всё же отвлекало. Поэтому девушка решила перебить свои мысли музыкой. Она включила свой плейлист, который часто использовала, когда ловила мимолётное вдохновение, а затем искоса посмотрела на молчаливую фигуру Пака. Ей даже показалось, что парень уснул, и возникло странное желание сделать что-то, чтобы он вернул ей своё надоедливое внимание. Самина произвела тяжёлый вздох и, убрав волосы на одно плечо, стала проводить карандашом по бумаге. В комнате был такой атмосферный полумрак, что буквы сами крепко цеплялись блокнота, покорно освобождая её от мыслей. Девушка увлечённо проводила карандашом по листку, а Чимин тем временем вновь открыл глаза и устремил свой взгляд прямо на Им. Сегодня он действительно чувствует что-то отчаянно безумное по отношению к Самине. Да и в целом его состояние было слишком рассеянным и нестабильным. Парень терпеть не мог, когда его планы рушились и приходилось импровизировать или ещё хуже, действовать эмоциями. А они у него ещё с утра не в порядке. С тех пор, когда сводный брат одним своим присутствием отнял у него время с Саминой. Здравый смысл всё чаще говорил о том, что обычный спор перестаёт быть таковым, да и кажется, что они сами с Им всё усложнили. Всё чаще его мысли были связаны с девушкой, что мешало концентрации его внимания. Чимин целенаправленно пытался быть подальше от неё сегодняшним вечером. Да и лицезреть жалкие попытки брата вернуть Самину у него желания не было. И у Пака всё отлично получалось, пока девушка не появилась в его поле зрения. Такая вся нежная и мечтающая, находилась рядом с кем-то другим. Всё это жутко злило. Даже сейчас скулы парня были ярко выражены, а ноздри интенсивно шевелились. Чимину нравилось выводить из равновесия Самину, но он совершенно не был готов к такому со своей стороны. Стойкое желание показать своё превосходство над Чонгуком слепило, а уравновешенная Самина, летающая в облаках и покачивающая своей полуобнажённой ногой, полностью лишала его рассудка. — Чёрт... — произнёс он самому себе. Кажется, его в первую очередь раздражал он сам сейчас. Чимин еле слышно отодвинулся от спинки стула и, оперевшись локтями на собственные бёдра, заметил блестящую маленькую деталь на щиколотке Самины. Это вызвало у него мелкий трепет по всему телу. Хотелось сорвать с девушки не только этот браслет, а и всё, что ему помешает утихомирить свои странные эмоции. Пак положил подбородок на скрещенные руки, а голову склонил на бок, рассматривая сперва украшение серебряного цвета, а затем неспешно поднимал свои глаза всё выше и выше. Чимин ощутил её кожу на эстетическом уровне. Он редко ловил на себе романтическое настроение, но прямо сейчас он бы увёз Самину к сакурам, как и обещал ей в первый день.       Чимин тяжело выдохнул и прекратил бороться с самим собой, в глубине души прося того же и у Самины. Парень достаточно резко придвинулся к девушке и так же быстро повернул её лицом к себе, ухватившись за локоть. Им не испугалась, но состояние неожиданности окутало её, и она мало что понимала, соответственно и не сопротивлялась. Девушка чётко ощутила первые горячие прикосновения рук Чимина на своих икрах, а затем, когда он добрался выше, к девичьим бёдрам, парень смело приподнял её так, чтобы Самина смогла оказаться сверху него.       — Я же говорил, что ты будешь сверху, — довольно оскалился Пак, ощущая то, что так долго желал – близкое присутствие Самины.       — Ты... Ты... Ты идиот?! — проговорила, наконец, Самина. В её руке до сих пор находился карандаш, а вторая по инерции оказалась на плече Чимина.       — Я всё ещё кажусь тебе скучным? — парень провёл одной рукой по девичьим волосам, а второй убрал канцелярский предмет из рук брюнетки. Самина несмело, но перенесла вторую ладонь на его грудную клетку.       — Всё ещё кажешься ненормальным, — фыркнула Им, а затем окончательно пришла в себя после встряски и осознала местоположение их тел. — Отпусти меня... — голос вздрогнул, а кислорода стало так мало. А ещё было страшно... Дико страшно от того, что ей нравилось это, но приходилось бороться и отрицать всё.       — Не хочу, — спокойно ответил Пак. Он опустил свои ладони к девичьим ногам и обхватил лодыжки. Задерживаясь на той, где находился браслет. Парень аккуратно перебирал его своими пальцами, не отрывая взгляда от обескураженной Им.       — Меня ждёт Чонгук, — Самина знала, что для Чимина это прозвучит, как красная тряпка для быка. На это она и рассчитывала где-то в тайных своих мыслях, которые не до конца открывала самой себе.       — Призываешь к действиям? — ладони парня продолжили свой маршрут, поднимаясь всё выше и выше. Его движения были неторопливыми, но настолько вызывающими, что Самина не смогла проконтролировать собственное тело, так умело отвечающее на ласки Чимина. Табун мурашек смело очертил девичью кожу, а отчётливый стук собственного сердца и сбившееся дыхание напротив, как окончательно брошенный белый флаг. Хотя бы на время ей хотелось сдаться ему и попросить продолжить эти сладкие пытки чуть дольше обусловленного времени.       — Да... — неуверенно прошептала Самина.       Она крепко вцепилась в материал кофты Чимина, когда ощутила резкое, где-то, возможно, даже болезненное прикосновение его руки на своей шее. Чимин молниеносно придвинул её к себе и подарил самый торопливый и долгожданный поцелуй, в котором они оба нуждались. Его ладонь крепко держалась девичьего затылка, а подушечки пальцев второй руки оставляли горячие следы на бедре Им. Их языки блуждали в быстром и страстном танце, пренебрегая всяким попыткам уловить хоть каплю воздуха. А губы не планировали размыкаться, отдаваясь без остатка накрывшим чувствам. Будто оба понимали, что стоит им остановиться, как вновь придётся искать оправдания. Самина первая стала показывать, что более терпеть нет сил. Девушка практически хныкала в поцелуй, а руки всё так же держали футболку парня мёртвой хваткой. Но ей не хотелось останавливаться и переставать ощущать влажные губы Чимина на своих, то, как его язык усердно прикасался её нёба, а лёгкие покусывания после придавали более яркого возбуждения. Пак не разрешал ей вести в этом танце. Он желал вкусить её в этом моменте без остатка, потому что это впервые по-настоящему. Чимин резко отстранился от Самины и внимательно осмотрел девичье лицо. Взгляд Самины был расфокусированным, а дыхание такое же тяжёлое, как и у него. Пак убрал ладонь с её затылка и обвёл большим пальцем свою нижнюю губу, а после проделал это же и с устами Им. Вскоре пальцы парня расположились на её шее, а после спустились к ключицам, слегка отодвигая вверх платья. Взгляд Чимина был обширным, ему хотелось запечатлеть всё в своей памяти навсегда, поэтому он сразу заметил мелкий шрам на теле Самины. Парень неспешно склонился к правому плечу девушки и оставил нежный поцелуй на прошлом Им. Ей это виделось до безумия интимным, и еле слышный стон выдал Чимину всё её расслабленное состояние, а перенесённые ладони на его волосы доказывали её дикое желание не останавливаться. Пак молча расположил обе руки на её пояснице, чтобы девушка стала запредельно близко и ни один миллиметр расстояния не мешал им. Самина ощутила, как горячие импульсы откликались в каждой частичке её тела. Желание Чимина она тоже прекрасно чувствовала, когда бугорок на его штанах стал предельно близко к её интимной зоне. Самина заранее ругала саму себя, но она сделала то, что хотела. Девушка склонилась чуть ниже и стала аккуратно перебирать губы Пака. Они казались ей чем-то вкусным и сладким, как любимая ягода. Она с безумным удовольствием вкушала их в поцелуе, отодвигала нижнюю губу и сосредоточенно посасывала, а затем медленно проводила кончиком языка. Это всё губительно действовало на Чимина. Он всё чаще стал издавать тихие звуки наслаждения, выпуская на волю свои лёгкие стоны, которые оставались липкими прикосновениями на теле девушки с помощью его рук. Плавные покачивания девичьих бёдер окончательно сорвали с него все стоп сигналы. Он одним ловким движением забрался под платье Им и беспардонно стал ласкать её половые губы ладонью, оставляя всякие нежные прелюдии на следующий раз. Сейчас он просто дико желал её, как и она его. Он это чувствовал прямо в этом невозвратимом моменте.       — Остановись... — Самина приоткрыла глаза и на тихом выдохе прошептала в губы парня.       — Скажи, что ты не хочешь, — Чимин заёрзал на стуле, чем выбил бесконтрольный стон из девичьих уст. — И я остановлюсь, — несмотря на все свои слова, он не планировал этого делать. Более того, он был уверен, что Им не прекратит это. Поэтому парень медленно отодвинул край её нижнего белья и ввёл один палец.       — Откуда ты взялся, боже мой! — эмоционально, но тихо выругалась Самина и вновь вовлекла Пака в яркий поцелуй, интенсивно запуская руки в его волосы. Одна её сторона умело составила ему компанию и двигала бёдрами под такт его движений пальцами. Другая повторяла себе, какая она дура и однозначно будет жалеть об этом, и что она не должна позволять ему так грешно на неё действовать. Но какие бы мысли не настигли этих двоих, движения их тел становились всё интенсивнее, а звуки всё громче. Чимин настолько абстрагировался от реальности, что, казалось, мог услышать, как капельки пота медленно скатывались по их коже. Мелодия на телефоне стала более чувствительной, как и стоны Им. Она хотела поделиться ими с парнем. Пусть оставит их себе, чтобы ей было легче забыть, как она таяла в его объятиях. Как он крепко держался её талии одной рукой, пока вторая довела её до высшей точки удовольствия. Чтобы смогла забыть то, как нежно и так нужно он провёл ладонью по её волосам, как аккуратно освободил её тело от своей руки и крепко сжал кулак. Самине хотелось верить, что и он захочет себе оставить что-то от сегодняшнего безумия, — только молчи, — с предыханием промолвила Им, прикасаясь указательным пальцем к губам Пака, где тут же образовалась хитрая улыбка.       — Если обещаешь в следующий раз быть чуть громче, — Чимин обнял её за талию и приблизил предельно близко к себе, ласково произнося слова около уха Самины, — теперь можешь возвращаться к нему.       — Сказала же: молчи, жук, — словами Самина сопротивлялась, но её руки всё так же крепко обнимаем его шею.       — Или сбежим. Прямо сейчас, — Пак слегка отодвинулся от девушки и чуть ли не умоляюще смотрел в лицо. Он заранее представил, каким раздраженным он вновь станет, если она уйдёт прямо сейчас. Какая-то острая тяга в её присутствии была сегодня у парня.       — Нет, нет, — резко мотнула головой Им.       — К сакурам.       — Прекрати. Я не могу. Там Чонгук и...       — Время вышло, — закончил Чимин, специально перебивая девушку.       — Именно, — послушно кивнула Самина.       В комнате на секунду поселилась аура неловкости. Девушка поняла, что их словарный запас иссяк и разошёлся вместе с их совместными стонами. Лучшим решением было оставить всё как есть и верить, что завтра они найдут нужные слова. Самина не спеша привстала с бёдер Чимина и, немного нервничая, стала поправлять своё платье.       — Не переживай. Он заметит, — Пак в своей манере деловито приподнял уголок губ и оказался напротив девушки, показательно поправив бугорок на своих штанах.       — Какой же ты...       — Такой, который нужен тебе, — парень перенёс свои пальцы на девичьий подбородок и невесомо прикоснулся к губам, — утром увидимся, принцесса Им.       Чимин сразу же отстранился от неё и прошёл к дверям, по пути поднимая свою кожаную куртку. Он не обернулся на её неоднозначный вздох, так и вышел уверенной походкой, оставляя Самину с желанием перемотать время на завтра, чтобы тяжёлые мысли перестали обременять их. Девушка расставила стулья на прежние места и спрятала блокнот с карандашом обратно в сумку. На минутку ей стало неприятно страшно, будто она почувствовала будущую несправедливость, с которой могла встретиться. Невыносимо тоскливо стало на душе, поэтому Им взяла в руки телефон и написала быстрое сообщение Чонгуку, что ей нездоровиться и она вызовет такси домой. Парень сразу же ответил, что сам займётся этим и будет ждать её на улице. Самина не видела Чимина, пока спускалась на первый этаж. Не заметила она его и этажом ниже. А вот Чонгук во всём белом достаточно сильно выделялся сейчас поздним вечером.       — Написала? — с улыбкой поинтересовался парень.       — Эм... Да, — ещё одна причина ругать себя – это враньё бывшему.       — Что-то произошло? Ты какая-то красная. У тебя температура? — Чон сделал один большой шаг и оказался напротив Им, притрагиваясь губами к её лбу, — мне кажется, ты заболеваешь.       — Да, — сжав устало губы, согласилась Самина, — кажется, я заболела...       — Он... Он тебя обидел? — вопрос сам вырвался из уст Чонгука, и он не планировал его останавливать.       — Кто? — девушка свела брови домиком и протёрла место, где только что робко побывали губы парня.       — Чимин! — достаточно громко получилось ответить Чонгуку.       — Оу, — растерянно послышалось от Им, — я не видела его. Нет, — Самина взяла парня под локоть и улыбкой закончила диалог, который мог рассказать о ней гораздо больше, чем ей хотелось бы. Её записи делали то же самое. Они будто жили в своём мире и в своём временном пространстве.

Верните мне того Чимина, по которому не болела душа. Где тот парень, который абсолютно не интересовал меня? А теперь я не могу контролировать свои явные эмоции, когда он рядом. Зачем он так долго прятался? Почему вместо него есть ты. Моя бумага изучила его инициалы наизусть и неизменно тоскует, если я не пишу о нём долго. Пройдёт не одно лето, а я буду помнить сакуру. Если бы я могла притворяться. Мне хотелось бы остаться листком, который ты сорвёшь и забудешь. Им Самина. Записки влюблённой.