Сборник драбблов «Love ОтМетки»

Ах, какое же прекрасное чувство — любовь — существует на планете. Это момент, когда ты ведешь себя глупо, временами смешно. Влюбленность окрыляет людей, делает их не такими пустыми, она врывается в жизнь каждого, заставляя перестать думать о себе; она переключает всего тебя на кого-то, ты думаешь о нем или ней каждую минуту, каждый день. Получаешь кучу счастья, когда она оказывается взаимной, а вместе с тем и жизненно важные уроки. Париж кипит от чувств всегда, здесь мало кого можно встретить из тех, кто имел опыт с разводами, сами парижане — однолюбы. Турагенства часто используют этот слоган для привлечения людей, и ведь помогает, многие приезжают не только окультуриться, но и встретить родственную душу. Говорят, получается. Ведь даже если не влюбиться в кого-то в Париже, то город влюбит тебя в себя. Маринетт никогда не верила в это, у нее нет таких чувств, она думала, что уже и не будет. Когда на пороге их школы оказался Адриан Агрест, она сразу же поняла, кто он, и чего приблизительно стоит ожидать, ведь у него на самом лбу написано «лучший друг Хлои». Но не рассчитала, что он способен подставить подножку, когда та будет раздавать результаты контрольной, что он прольет на её рюкзак дурацкий сок, а после попробует прилепить жвачку на её стул. «Бесячий до ужаса», — вопила она в мыслях. Но ничего особо не сделаешь, он сын самого Габриеля Агреста и лучший друг, хотя ходят слухи, что этот блондинчик ещё и парень Хлои Буржуа. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», — буркнула под нос она, как на пороге класса оказались и виновники произошедшего. — Осваиваешь новую профессию, Дюпен-Чен? — голос Хлои над ухом казался ещё хуже, чем есть, если такое возможно. — Смешно, когда в цирк? — поинтересовалась брюнетка. — Да как ты смеешь? Адриан! — она повернулась к парню с изумрудными глазами. — Сделай ей что-нибудь. Хлоя топнула ногой, как делала это ранее с отцом, надеялась, что такой цирк прокатит и с Агрестом-младшим, но правильные звезды не сошлись, и подросток не оценил такого чувства юмора. Вместо этого он залез в свою сумку, ища то, что могло бы помочь Маринетт с её стулом. Когда нужное всё же нашлось, он подошел к Маринетт, думая, как бы лучше попросить прощение за подругу детства. Они были с Хлоей очень разными людьми, с самого детства отличались всем, чем только можно было. Буржуа любила упростить людям, а Адриану постоянно приходилось все это разгребать, ведь он понимал, для чего она это все делает. Внимание. Хлоя хотела именно внимания, пожалуй, все-таки было у этих двоих что-то общее. Только одно «но»: Адриан добивался внимания другим способом, старался угодить отцу-модельеру. Хлоя же была Хлоей, она пакостила, попадала в передряги и получала то, чего хотела. Девчонке все всегда сходило с рук. В основном благодаря Адриану. Адриан присел возле Маринетт. — Давай помогу, — он бережно отложил её руку и сам принялся убирать. — Зачем ты это делаешь? — спросила она. — Я всегда разгребаю то, что сделает Хлоя, прости, что из-за меня ты получила новые проблемы с ней, — проговорил блондин, уже заканчивая работу. Голубые глаза непонимающе уставились на него. Главная модель Парижа убирает жвачку с её стула и извиняется. Ошалеть! Кому расскажешь, не поверят. Раздумья прервала ненавистная Буржуа. Она все ещё здесь? Проклятье! — Что, пекарша, влюбилась? — она издала смешок, а когда взгляды пересеклись, то она продолжила, — Адрикинс мой, не надейся. — Хлоя! — одернул её блондин, что только вернулся на место между ними. — Да, милый? — тут же захлопала кукольными глазами Буржуа. — Прекрати все это, перестань опекать меня и не трогай Маринетт, — кажется, это было последней каплей на сегодня, он мог бы ещё много чего сказать, да только прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Класс разошелся, все сели и утихли, но так казалось только на первый вид, в общем чате уже давно перемыли кости этой троице. Первое время урока Адриан сидел смирно, пытался не реагировать на вибрацию сотового, надеялся, что скоро он перестанет издавать эти ужасные звуки, но этого не случилось. Классный чат буквально взрывался от сообщений, кто-то цитировал то, что услышал из скандала, кто-то пытался добиться, кто же все-таки влюблен в Адриана, и к кому эти чувства взаимны. Одноклассникам стало тяжело ждать окончания занятия мадам Бюстье, они требовали подробностей, поэтому выход оказался только один — отметка. Эта блядская отметка мешала сейчас жить как минимум Адриану и Маринетт, привыкшим к тишине и покою. Но даже их они смогли вывести из себя. Адриан читал чат, как его настигло чувство вины перед Маринетт, не раздумывая, он написал ей в личные сообщения. А: прости ещё раз, давай поговорим после урока? — 13:06 Маринетт глянула на дисплей своего телефона, все так же не веря своим глазам, она открыла диалог. М: надеюсь, без Буржуа? — 13:07 Ответ Адриан написал моментально. А: без, хватит с нас на сегодня Хлои Буржуа. — 13:08 М: хорошо, после урока внизу. — 13:10 Она заблокировала телефон и кинула его в сумочку. Отвлекал дико. Сегодня все её отвлекало. Когда урок закончился, девушка ждала парня под лестницей. К счастью, он пришел очень даже быстро, и действительно был один, он приветливо улыбался ей. — Спасибо, что согласилась, — начал он, — я хотел бы объясниться, можем куда-то выйти, мне некомфортно об этом говорить тут. — Допустим, где будет комфортно? — Там, где никто не услышит, и не пойдет слух, боюсь, тогда Хлоя уж точно съест тебя. — Не хочу её видеть, — он скрещивает руки на груди и смотрит ему в глаза. — Мало кто хочет, это ведь Хлоя, — он неловко чешет затылок, слегка краснея. Надо же, какой вид. Она определенно расскажет об этом Але, которая сегодня лежит дома с температурой. — А ты? Хочешь? — вопрос срывается сам по себе, прежде чем она обдумает все. — Не особо, — чистосердечно признается он, — но она моя подруга детства, мне приходится, ведь кроме нее у меня никого нет. — Почему? — она поднимает бровь. — Я шестнадцать лет сидел дома, друзей у меня, соответственно, нет других, да и не было. Все происходило дома, единственное, что выпускало меня — это фехтование и моделинг. Он резко прерывается, сглатывает ком в горле и вновь продолжает: — Давай не о грустном, я хотел пригласить тебя выпить молочных коктейлей после школы в качестве извинений, ты не против? — Можно, я не против. Вдруг Адриану раздается звонок от Натали, женщина говорит о изменениях в его расписании и просит выйти из школы поскорее. Агрест-младший лишь кивает, его голова уже опускается вниз, а сам он думает, как сказать этой прекрасной Маринетт, что прямо сейчас уже не получится. К счастью, Дюпен-Чен оказывается лояльной и лишь улыбается на его извинения, даже предлагает отложить. Агрест соглашается. Они идут к выходу из здания. Парень открывает перед ней тяжелую дверь, и перед ними показывается ужаснейшая погода, которая накрыла Париж — дождь, а где-то на горизонте уже появляется молния, осень в этом году капризна. — Давай подвезем? Погода не очень. — Не стоит, мне недалеко, — жестом она показывает в сторону дома, что, к счастью, находится через дорогу. — У тебя нет зонтика, — констатирует факт он. — Я дойду, все нормально, — она пытается казаться увереннее, но дар речи куда стремительно уходит от нее. Агрест достает ей свой зонт. Возможно, не самый лучший вариант, но он должен предложить его, иначе уже завтра Маринетт будет лежать с температурой в тридцать девять. Но девушка лишь отказывается, впервые Агрест решает действовать не по плану, он закидывает ее на плечо, а после открывает огромный зонт. Он доходит до машины и усаживает ее. — Меня не волнует, мы довезем тебя. Оказавшись дома, Мари улыбается, ее заставляет этот парень, да и не такой уж он плохой, как сначала она думала. Он симпатичный и добрый, такой заботливый и милый, а как же от него пахнет. Гроза все так же не утихает, так что вечер у нее проходит дома в телефоне, где юная особа теряется в чате с Алей и Адрианом, и так до голубой ночи, после которой они поймут, что влюблены.