Bracelet.

«И-и-ил, как тебе браслетик?))» Мурино отправляет фото, сидя уже в белье и чулках, да в пресловутом браслете на полу в просторной и светлой гостиной, пачкая губы в темном креме от только что испачканного тортика, совершенно не задевая и не ломая надпись. На губах игривая улыбка — Денис ждет любимого с минуты на минуту.

Иларион: «блять…»

Глаза бегают от экрана до документов, лежащих на его столе. Разъяренный голос отца, что отчитывал всех на собрании отдавался эхом в голове, а дрожащие руки не были в состоянии напечатать что-то дельное. Слишком долго Иларион воздерживался, слишком долго он мечтал о том, чтобы наконец уединиться, чтобы.. Денис: «ммм?)»

Чертово жужжание от телефона било током.

Иларион: «10 минут, я рядом… я бегу…»

Денис: «я тебя жду~ тут вкусняшка~» Уже в который раз выкрикнув извинения, вылетел пулей из кабинета, сшибая с ног всех на своем пути. Он понимает, что будет позже, но сейчас на все кристаллически похуй. Не прошло и семи минут, как Южный оказался на пороге их временного жилья. Грудь тяжело и быстро вздымалась, хватая недостающий воздух. — Деня… бля, ты где?! А возлюбленный сидел в гостиной, смазав края торта до белого крема, с совершенно перепачканными губами — ноги разведены в стороны, чулки стягивают нежную кожу бёдер и лодыжек, а рядом вместо свечки валяется вибратор и пара игрушек, только что распакованных. — Ила~ я тут~ — зовет, откидывая голову, демонстрируя выпирающий кадык и измазанные губы. Тело не слушается, ноги рваными шагами достигают зала, где уже развалился парень. Тихое «блять» заставило северянина лишь больше подыгрывать. — А ты быстренький~ — тянет с хрипотцой, елейно протягивая гласные и все больше размывая белый крем по тонким губам. Как только южанин подошел ближе, то с ближайшего столика был забран торт и протянут только появившемуся парню. Романов глядел как невинная овечка — доверчиво и мило, однако тело и движение говорили об обратном. — Тебе нравится тортик, Илось? Десерт был болотного цвета, словно бархат — сверху были усыпаны красные сердечки из мастики, а посередине… надпись..

«красивый член»

Иларион забыл как дышать, сам ощущая как ткань на выглаженных брюках болезненно обтягивает пах. Затейник расплылся в улыбке. — Правду написал. — якобы зевнул, показывая весь белый язык и прогибаясь в спине — так сладко и томно, что аж сводило скулы. — А какой еще мой член? — старался ловить взглядом каждое выражение лица Мурино. Несвязное мычание, а после и взгляд.. явно сейчас не смотрящий в глаза своего парня. — Какой?.. — юркий язычок проводит по потрескавшимся губам. — Сладкий — до сведения челюсти, любимый, красивый.. — дыхание участилось. — …большой, грубый… и такой идеальный~ — чуть начал хрипеть, стараясь держать белые полосы на языке. Южный уже не сдерживал себя, грубо припечатываясь к чужому рту и жадно вылизывая до одури манящие лепестки губ. Загорелые ладони спустились на ягодицы и сжали белоснежную кожу. — И-ил.. — зашипел — шарики внутри двинулись, задевая простату. — Что ты тут без меня делал? Отвечай. — в глазах недобрый блеск. Денис застонал, жалобно смотря в глаза — накатил резкий стыд за то, чем он развлекался до прихода младшего. — Говори. Опустил глаза. — Ну Илонь.. Южанин встал на ноги, отряхиваясь. — Тогда удачи. Я уйду. — надрочится где-то в ванной, сбросит стресс, раз уж так. — Илочка, умоляю, нет!! — повис на сильных руках, заставляя игрушку еще больше двинуться внутри. — Говори. — Шарики, для тебя... — дрожит от возбуждения и кивает на игрушки рядом. — ..прищепки. — всхлипнул — тайно наслаждался болью и именно от неё возбуждался до предела. — И. — тут совсем покраснел, не признаваясь в фотографии, что лежала под всеми приспособлениями. Южанин мигом начал шарится среди этой непристойности, наконец замечая ее.. — А это что? — Наручники… — Фото. На фотографии был сам Ил, в официальном костюме с подкатанными рукавами и сложенными руками. Единственное, что отличало фото — на уголке было небольшое, почти невидимое пятнышко. — Т-ты! Теплая улыбка покоилась на лице — даже так.. Сильные, но дрожащие руки обхватили талию Мурино и захватили пару игрушек, направляясь прямиком в их спальню, в место куда получше. — Б-БОЖЕ.. — Помочь, а? — приспустил прозрачное белье, вытаскивая мокрую безделушку. Денечка вскрикнул и захныкал от пустоты, пока мышцы призывно сокращались, хлюпая смазкой. — Развлекался хорошо без меня, однако… — Ммм.. — тихо ноет в плечо, цепляясь за рубашку. Тело старшего развратно распласталось на кровати, стягивая трусы до начала длинных чулков, глядя на любимого сквозь длинные ресницы и призывно разводя ноги в шпагат. — Какой же ты сученок.. — ладони потянулись к своим брюкам. — Ну что так грубо, папочка? — наигранно надул губы, поднимаясь руками по своему тонкому телу, не сводя жадный взгляд с Ила. Придавил голову к кровати, не давая вздохнуть. — Без меня рукоблудничал.. Зашипел и захрипел. — А низя было? — хватал губами воздух, постоянно смачивая их слюной, что иногда стекала вниз по подбородку. — Нельзя. Я же тоже хочу~ — И что мне будет за мой проступок? — жаждет и молит наказания. — Папочка злой? — Папочка в ярости. И папочка может сейчас привязать тебя, всунуть тебе в задницу любимую игрушку и уйти дрочить на тебя же в другой комнате. — Нет, Ил, прошу, нет... — захныкал, цепляясь ладонями за плечи. Строгий взгляд голубых «морей» не предвещал ничего хорошего. — Все сделаю, дорогой, только по- — крик боли и наслаждения отбился эхом от светлых стен. — И-ИЛОНЕЧКА!!! — тонкие ладони царапали плечи и старшего и все хотели то-ли прижать ближе к себе голову Рабиновича, что уж слишком жестоко терзал тонкую шейку, то-ли хотели отодвинуть от себя.. — Еще раз дернешься — я психану. Вскрикнул, из вредности не хотя подчиняться, но не мог пересилить любимого, накачанного и поистине сильного парня. — И что случится~? — Я уйду. — нацепил то же каменное выражение лица, отстраняясь все дальше. — И? — И все. Нужно продолжение? — брякнул пряжкой дорогущего ремня. — Не надо! — застонал и задрожал бы от одного звука. — Надо бы проучить тебя. — Папочка, я буду послушным! — опустил светлые глаза, ощущая дрожащую губу. — Я на это ОЙ как надеюсь. — придавил лишь одной рукой к матрасу. Романов не успевал даже проследить, насколько быстро все происходило — его уже перевернули на живот, придавив вместе с давно уже возбужденной эрекцией, пока теплые губы обхватывали фарфоровую кожу. — Мой.. Северянин все больше всхлипывал и отклячивал зад, что болел уже от игрушек и белоснежных зубов младшего. Теплый язык коснулся дырочки, наслаждаясь быстрой пульсацией и одобрительным стоном. — Карамельная~? — юркнул языком внутрь, распробовав смазку на кончике. — Или вишневая~? — Шоколад с ванилью.. — трясся, пачкая постель предэякулятом и жмурясь. Несвязное мычание и Рабинович продолжил начатое дело, обводя языком стенки, что сжимались вокруг органа. Его любимая. Лежащий же громко стонал, чувствуя, как трется членом об нежные простыни и проводя ледяной ладонью между тел, желая получить разрядку. Но сильная загорелая рука обхватила запястье, останавливая от замысла. — ГОСПОДИ!.. Ила, Ил.. Прошу тебя.. — дёргается резко, жмурясь и хрипя. — Кончай так. — оторвался с громким чпоком. — Не могу.. — Смоги. — размашисто шлепнул по дрожащей коже. — Да-ва-й. — начал резко проталкиваться в проход языком и также быстро отстраняясь, все доводя любимого до белого каления. Первый оргазм накрыл с головой, заставляя обмякнуть и не слышать, не видеть никого еще пару секунд. Лишь звездочки в глазах.. Сперма оставила маленькие пятнышки под тонким телом. Повернув голову, вскрикнул и глянул на слишком горячего сейчас любимого, который почему-то был до сих пор в одежде — не чета Денису в одних чулках. — Разденешь меня, звездочка~? Под быстрые кивки лишь пододвинулся на кровати, уже на коленях, еще ближе, пожирая взглядом сына Петербурга. Он медленно расстегивал рубашку, не трогая галстук парня и постанывал, выгибаясь в пояснице, тряся неутомимым красноватым задом. Что же он получал в ответ? Усмешку, да молчание. Уже извольте, приятное молчание. Покончив с белоснежной тканью, которая полетела под ноги южанину, приступил к брюкам, все сверля взглядом образовавшийся бугорок. Серые глаза неутомимо смотрели на ремень, что до сих пор покоился в ладонях. Поняв намек, младший Рабинович со всей дури ударил ремнём по дергающимся ягодицам. — Быстрее. Чего томишь меня? Звонко застонал, пытаясь ускориться и лишь больше подставляя задницу. Стянул одежду с бельем до колена, ртом оказываясь прямо над набухшей плотью. — Рано. — отодвинул от себя лицо, мигом подымая на свой уровень лица. — Целуй. Денис жадно обхватил щеки длинными пальцами, кусая до крови нежные розовые губы. Южный все больше потирался членом об чужой пах, провоцируя его парня с каждой секундой больше. — Как ты можешь быть таким сексуальным, а..? — обворожительно прошептал на ухо. — Потому что хочу. — произнёс властным голосом, стреляя похотливым взглядом и прижимаясь ухом к приоткрытым губам. — Когда я понимаю, что ты мой.. — на последнем слове сломался голос. — …то меня это возбуждает в разы~ Парень закатил глаза от одних лишь слов, кусая свои губы. — П-покажи мне… свою власть… Расплывшись в победной улыбке, повалил обратно младшего Романова, припадая с поцелуем к губам и позволяя старшему обвить его тело ногами, чувствуя каждый миллиметр родного тела. Губы исследовали хрупкую шею, на которой после мокрых и пошлых поцелуев оставались пунцовые засосы, следом спускаясь к горошинкам сосков, которые вмиг обхватили острые зубки. Мурино задыхался от боли, наслаждения.. больного наслаждения, выходит. Галстук щекотал пупок, пока Иларион выдавливал обильное количество смазки прямо в проход, уже пристраиваясь своей головкой. Не потребовалось и секунды, чтобы войти до конца, вскрикивая от приятной до одури узости внутри.

Ни одна игрушка не сравниться с его парнем.

Закидывает ноги на талию, прижимая к себе и вскрикивая; цепляется за руки парня, как за якорь и не дает отстраниться. Слишком горячо и слишком близко.. Младший лишь выше задирал тонкие ноги, давая почувствовать и насладится собой медленно и мучительно.. — БЛЯТЬ, ИЛА..! — казалось, что член внутри лишь увеличивается. — М~? От тихой хрипотцы внутри словно что-то оборвалось и северянин лишь двинулся навстречу. — ГЛУБЖЕ, МОЛЮ, ДАЙ.. Стопы Романова уже опирались об крепкие плечи Южного, который старался все больше угодить старшему. Под тихое бормотание, шепот пошлых комплиментов, Денисочка надрачивал себе, делая все больше резких движений. Даже когда старший во второй раз излился себе на впалый живот, Рабинович и не думал останавливаться, вколачиваясь в податливое тело. — Илось.. мальчик мой, кончай.. Одна просьба заставила лишь излиться внутрь его Мурино и завалиться на хрупкое тело. — Еще хочу.. — медленно спускался вниз, устраиваясь между тонких ног и подымая свой невинный взгляд. Пухлые губы накрыли мокрую головку, не отводя взгляда, пока старшего начинало подбрасывать от новой волны возбуждения. «Ну уж нет.. так не пойдет.» Голубые глаза зацепились за игрушки что лежали совсем рядом — коллекция пополнилась совсем недавно новой безделушкой.. С трудом стараясь вспомнить для чего же она нужна, южанин обхватил два вставших члена большой ладонью, медленно двигая по всей длине. Романов же накрыл еще сверху и своей ладошкой, подначивая ускорится. — Блять.. — с протяжным скулежом толкался в сжатые кулачки, быстро облизываясь. — Звездочка.. — поднял свободную мраморную ладонь, прижимая ее к своей щеке. Денис смотрел с непередаваемым восторгом на своего любимого — как же он любил его, а особенно в такие моменты, когда его солнце становилось таким нежным.. — Люблю тебя. — прикрыл глаза Иларион. — И я тебя, милый… — почесал за ушком. — Ты как котенок… Мой милый котенок. — Д-да.. С изучающим и интересным взглядом парень натянул игрушку на оба органа, вскрикивая от удовольствия. — И-ИЛ.. ч-что это??.. — от неожиданности аж привстал. — Наша новая игрушка.. Застонал в унисон, подмахивая бедрами, кусая свои светлые губы. — О-очень горячо, И-Илось! — Двигайся… приятней будет. Загорелые пальцы сжимали сильнее игрушку, усиливая трение и заставляя дрожать от каждого толчка и трения членов. — Боже, как кончить хочу.. — Я не Боже, но разрешаю~ — прикусил за мягкую мочку уха. Секунда и ладонь вместе с животом оказалась покрыта белесой спермой, которую хотелось поскорее слизать, ощутив этот горький вкус.. Громкие хлопки, стоны и пошлые комплименты продолжались еще пару часов. Да кто вообще засекает время в подобные моменты? Лишь мокрые хлопки от смазки хотелось слушать вечность.

Вечность ли?..

— Я тебя обожаю. — И я тебя люблю, Денечка.. — ближе к утру парни спокойно лежали под одеялом и согревались. — Все же нормально? — Еще спрашиваешь~ — проводит аристократичными пальцами сквозь светлые локоны и поглаживая голову, что покоилась на его плече. Какой же он ребенок.. Все жмётся и прячется в груди, ища объятий, ласк и поцелуев.. Это милое личико принадлежало только Денису и Романов об этом прекрасно знал. Рабинович уже тихо посапывал, уснувши под размеренное сердцебиение. Идеальное утро.