Сектумсемпра

— Сектумсемпра! — крик Гарри прокатился по всему туалету. Он поднялся на локте, медленно, готовясь узнать, что же делает это заклятие «для врагов». Гарри обомлел, когда увидел, как из груди Драко выплеснулась кровь, словно его полоснули мечом. Малфой ошалело выкатил глаза и качнулся назад, издав хлюпающий звук. Раздался громкий всплеск — Малфой упал в воду. Его палочка выкатилась из обмякшей руки. — Нет… — прошептал Гарри. Поскальзываясь на месте, шатаясь, он с трудом встал на ноги и тут же бросился к Малфою, упав на колени рядом с ним. Драко задыхался и хрипел, странными дёргаными движениями пытаясь будто стащить с себя рубашку. — Нет… я же не… Гарри сам не знал, что говорит. Он просто смотрел на то, как стремительно бледнеет Драко. Гарри хотел закрыть уши руками, когда завизжала Миртл, но он не мог пошевелиться. В голове вмиг стало пусто. *** Сколько Драко не пытался уснуть — всё было бесполезно. Действие снотворного зелья закончилось, эффект от обезболивающего тоже ослаб. Он мог лишь тяжело дышать, стараясь даже это делать аккуратно, ведь от каждого движения тело пронзала острая боль. Было ощущение, будто под самой кожей тысячи маленьких осколков, будто он упал на разбитое стекло голой грудью, но никто не стал доставать занозы. Больно. Страшно. До умопомрачения тошно. Сил бороться дальше не осталось. Казалось, что эта драка была знаком, что самое время пойти на добровольную казнь и признаться Тёмному Лорду, что он слабак и трус. А может, и вправду было бы лучше, если бы Поттер его прикончил там? В туалете? Тогда бы всё закончилось… все страдания, сомнения, паника. Драко задыхался от ощущения, что впереди его ждёт лишь тьма. Он никогда прежде не задумывался о том, что будет, если Волдеморт и вправду убьёт Гарри Поттера. Что тогда? Его семья станет вечной слугой Тёмного Лорда? Драко открыл глаза и поджал губы. На глаза навернулись слёзы. Ну разве мог Поттер поступить иначе? И следил он только лишь потому, что подозревал Малфоя во всех смертных грехах. Поттер уже всё знает. И про метку, и про задание… Он знает всё, поэтому решил сразу, не колеблясь, изничтожить главную помеху — Драко Малфоя. Покрывало справа от Драко странно шевельнулось, он вздрогнул и тут же зажмурился. Драко едва слышно простонал и вздохнул гораздо глубже, чем мог до этого. Уже больно, хуже он сейчас не сделает. Ужасно сильно хотелось потянуться, размять затёкшие руки, стопы. Но сейчас это было невозможно. Также невозможно, как и позвать Помфри. Драко не хотелось будить никого, кто лежал рядом с ним. Да и просить дополнительную порцию обезболивающего у колдомедика не хотелось — он видел скептический взгляд колдоведьмы и принял его на свой счёт. Никто не мог ему объяснить, что это лишь профессиональная собранность, а не безразличие к студенту, попавшему под тёмное заклятие. А ведь после такого по всему телу останутся шрамы. Хорошо хоть лицо не пострадало, но шея… Драко чувствовал повязку с компрессом на части шеи, где она переходит в плечо. Там точно будет рубец. Драко чуть не подпрыгнул на кровати, напрочь забыв о своих ранах, когда его руки коснулось что-то теплое. Он сдавленно вскрикнул и в мгновение оказался на дальнем углу кровати. Ему не показалось, что покрывало шевелится. — Кто здесь? — прохрипел Драко, чувствуя, как до мозга начинают доходить болевые сигналы. Адреналин лишь на секунду затмил его разум. — Это не смешно. Драко попытался добавить в свой голос угрозы, но вышло слишком жалко. Из пустоты показался темно-синий пузырёк, а потом чья-то ладонь. Когда стало видно рукав рубашки в клетку, Малфой перестал дышать. Мгновение спустя с головы скинул мантию-невидимку Поттер, который, по всей видимости, стоял на коленях перед койкой Драко и протягивал ему пузырёк с зельем. — Я не мог смотреть на то, как ты мучаешься, — Гарри виновато улыбнулся и сразу ответил на немой вопрос и ужас в глазах Драко. — Это обезболивающее. Я взял его со стола Помфри. Я знаю такое, не бойся, тебе можно его выпить. Поттер выглядел таким несчастным, будто это его пытались расщепить на маленькие кусочки несколько часов назад. Но в его взгляде была такая тяжелая вина, что Драко невольно расслабился. Его переполняли чувства — было больно от каждого вздоха, остатки страха ещё не ушли до конца, удивление заставляло таращиться на Гарри как на живого Мерлина. — Какого чёрта ты… — Драко закашлялся и резко вздохнул. Он закончил вопрос сиплым шепотом: — Ты тут делаешь? — Малфой, я пришёл извиниться. Гарри оставил пузырёк на постели и медленно поднялся. Он скинул с себя мантию и положил её в изножье кровати, а сам сел рядом. Драко сидел неподвижно: не хотелось показывать Гарри, насколько ему больно от малейших вздрагиваний. Казалось, что даже моргать больно. — Я… я правда не хотел. Прости меня… Я не представляю, как это может быть больно, но я правда не знал, что это за заклинание… Я никогда прежде его не испытывал, а тут ты… Плачешь, потом начинаешь бросаться на меня… — Гарри смотрел на свои ботинки, печально опустив голову. Драко недоверчиво скривился, а потом ещё и нахмурился, чтобы Поттер ни в коем случае не подумал, что Драко повёлся на это слезливое представление. — Я бы никогда не стал кидаться заклятиями, которые я никогда не использовал и не тренировал. Я просто растерялся. Драко молчал. Ему попросту нечего было говорить, но даже если бы он и придумал ответ, то не смог бы его сказать, ведь для этого надо было бы набрать побольше воздуха, но очередной спазм сковал Драко. Он часто поверхностно дышал. — Выпей, тебе станет легче, — Гарри снова заговорил и придвинул зелье к руке Драко. Его поглотило желание взять это колбу и сожрать её вместе со стеклом, если эффект от такого будет быстрее. Но ему не позволяли гордость и боль. Если бы Гарри пихнул пузырёк прямо в рот, то Малфой бы вряд ли смог отказаться. А Гарри будто прочитал его мысли: — Блин, тебе же больно наверное… Я видел, как много крови из руки вытекло. Давай я помогу? Гарри ловко подцепил пробку и вытянул её. Он поднёс горлышко к губам Драко, который всё это время недоумённый смотрел на Поттера, не веря во всё происходящее. А может, он просто умер и это всё иллюзия? Но когда по языку прокатилось горьковатая сладость зелья, то Драко понял, что вряд ли это всё обман умирающего сознания. Легче стало почти мгновенно, и он наконец-то смог сделать полноценный вдох. Он вышел слишком громким, отчего Поттер сразу понял, что Малфою стало легче, и слабо улыбнулся. — Я не надеюсь на прощение, Малфой. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я сделал это не со зла… — У меня бы не получился круциатус. — Что? — Гарри вздрогнул и повернулся всем корпусом к Драко. — Ты же защищался. Я хотел направить в тебя круциатус. Но он бы у меня всё равно не получился. Я не был зол на тебя. Гарри скептически хмыкнул, а Драко зло прищурился, усаживаясь в изголовье кровати поудобнее. Он двигался всё ещё скованно, но уж лучше так, чем лежать бревном. Малфой подбил под поясницу подушку и чуть склонил голову. — Я был напуган, Поттер. От страха круциатус не получится. Нужно искренне ненавидеть и желать боли человеку, которого ты собираешься проклясть. Драко говорил медленно, выговаривая каждый слог, было ощущение, что у него онемел язык, но отдалённо Малфой понимал, что это лишь потому, что вся кровь, которую он потерял, ещё просто не восстановилась. — Ты хочешь сказать, что ты меня не ненавидишь? — с ноткой непонятной Драко радости спросил Гарри, чуть придвинувшись к Драко ближе. Малфоя пугала их внезапная взаимная откровенность. Но ощущение, что это всё коварный план, чтобы мучительно добить Драко, не исчезало. — Буду я распыляться на тебя… Нет, Поттер, не ненавижу. Просто ты временами меня бесишь. А так большую часть времени я к тебе безразличен. — Понятно… Грусть в голосе Гарри сбила Драко с толку. Понять причину, по которой сейчас расстроился Поттер было почти невозможно. Он любил чужое внимание, поэтому любое равнодушие в его адрес его обижало? Вряд ли, Поттер вообще никогда не любил внимание. А может, причина более личная? — А вот я тебе не безразличен, — нагло ухмыльнулся Драко, решив действовать напролом. И не прогадал. Гарри почти подпрыгнул на месте. Он резко выпрямился и состроил кривое недоумение на лице. — С чего ты взял? — Да хотя бы с того, что ты сейчас пришёл ко мне извиняться, — Драко усмехнулся. Облегчение стремительно развязывало ему язык. А присутствие рядом человека заставляло забыть о всех проблемах, которые его мучили последние полгода. Или это только Поттер так на него действует?.. — Я гриффиндорец, Малфой. Гриффиндорец, который чуть не убил человека. — Злейшего врага! — съязвил Драко. Голос его крепчал, но всё ещё был тихим и с нездоровой хрипотцой. — Заткнись. И это не причина моего небезразличия. Я бы к любому пришёл извиняться. — Тёмный Лорд? — Даже он. Драко тихо засмеялся, что закрыв глаза. Кажется, впервые тема Волдеморта вызвала у него смех, а не праведный ужас. — И всё же. Есть ещё какие-то причины? Поттер будто нарывался. Он будто хотел услышать со стороны о том, что на Драко ему не плевать. И поэтому он решил достать самого Драко, которого чуть не прикончил. — Есть. Например, ты весь год следил за мной. Гарри резко выдохнул и, подавившись слюной, закашлялся. Малфой самодовольно поднял брови, прекрасно понимая, что попал в точку, так ещё и обескуражил. Видимо, наивный Поттер думал, что Драко совсем слепой и не замечает слежки. — Поттер, не делай вид, что ты не знал, что я всё знал. — Давно ты знал?! — Гарри воскликнул, за что получил пинок ногой в бедро. Драко зло нахмурился и кивнул в сторону соседних коек, напоминая, что совсем рядом спят больные дети. — Наверное, да… Где-то после Рождественского вечера у Слизнорта. Гарри нервно поджал губы и отвёл взгляд. По его лицу пробежалась тень, и Драко никак не мог понять, почему Поттер так резко сник. — Ты правда думал, что ты великий шпион? — неуверенно попытался пошутить Драко. — Ты выглядел тогда ужасно… — Ох, ну спасибо! — Драко закатил глаза и насупился, но Гарри не выглядел злым и язвительным. — Кажется, я тогда начал переживать за тебя… — Что? — Драко резко растерял всё желание подкалывать Гарри, да и тот погрузился в свои размышления. В животе что-то колыхнулось и появилось ощущение, будто что-то скребётся изнутри. Стало тошно, но по-особенному. Это была тошнота от волнения. — Я как-то заигрался с этой слежкой. Гермиона начала меня бить учебником каждый раз, как я заговаривал о тебе. Я быстро понял, что думаю о тебе каждый день. Нет, даже не так… Каждый день я думал только о тебе. Иногда, конечно, и о Слизнорте, о Дамблдоре… Но фоном всегда мелькал ты. Я всё время думал о том, где же ты прячешься, какие злые планы строишь… А потом вдруг стал думать просто «интересно, чем он сейчас занят?». Вроде и злился на тебя, и хотел к стенке припереть, поймать с поличным на чём-то злодейском, но… Это всё ушло. Наступила тишина. Гарри нужно было перевести дух, но было заметно, что ему есть ещё, что сказать. Драко собирался было злиться на Поттера за то, что он пришёл к нему устраивать психотерапию, но быстро понял, что этот разговор не закончится взаимными оскорблениями. Нить диалога шла в совершенно другую сторону, в диаметрально противоположную. И Драко догадывался, чем это всё закончится. Точнее… Он просто надеялся, отчего волновался с каждым словом всё сильнее. В ушах уже начало шуметь, а щёки совершенно точно стали красными. Дыхание сбилось и стало тяжёлым, взволнованным. — А сегодня я впервые представил свою жизнь без тебя. Я мечтал все шесть лет о том, что ты просто исчезнешь, испаришься, пропадёшь… И мы больше никогда не подерёмся, не сцепимся. А тут вдруг ты почти умер. Нет, я был уверен, что убил тебя. Я несколько часов жил с мыслью, что только что убил Драко Малфоя. Но потом я встретил Снейпа. Он рассказал, что ты без сознания, но живой. Вот тогда я и принял решение прийти к тебе ночью и извиниться. Я, кстати, думал, что ты всё ещё будешь без сознания. Ты когда проснулся, я захотел уйти, но это как-то… не по-гриффиндорски, что ли… — Гарри дёрнул плечом и нервно усмехнулся. Он впервые за весь свой монолог поднял глаза на Драко. Малфой не дышал. Он впитывал в себя каждое слово, он хотел вырезать их на своей коже, чтобы никогда их не забыть. По его спине бегали мурашки, заставляя вздрагивать. Казалось, что даже раны стали стремительно затягиваться. И чёрный туман, окутавший будущее, вдруг пробил лучик света. И этот лучик сейчас смотрел на него зелёными глазами, пытаясь прочитать эмоции Драко. — И… Ты всё-таки решился… — совсем тихо сказал Драко, пытаясь подтолкнуть Гарри на продолжение его речи, но тот лишь кивнул и опустил взгляд. Поттер подумал, что не произвёл никакого впечатления на Драко. Малфой вдруг испугался, что сейчас Гарри в край расстроится и решит уйти. Нужно срочно было хоть как-то разбавлять паузу, спасать положение. Хрупкое доверие, которое установилось между ними сейчас, ни в коем случае нельзя было разрушить. — А я расстроился, — Гарри заинтересованно повернул голову, а Драко наоборот — отвернулся. — Я надеялся, что я умру. Просто… если бы меня убил ты, это было бы не так мерзко, как если бы это сделал Тёмный Лорд. Ты, наверное, и так знаешь, что у меня есть задание… И что… Ты знаешь, Поттер, я не буду лишний раз ничего объяснять… Но, на самом деле, это было больно. — Прости… — тут же отозвался Гарри, который, вероятно, подумал, что Драко сейчас говорит о физической боли. — Стало так противно от себя. Я понял, что ты видишь во мне только зло. Я принял твоё заклинание слишком близко к сердцу, — Драко слабо улыбнулся от своего забавного каламбура. — Но сейчас мне хочется верить тебе. Ты врать, вроде, не умеешь. Так что, наверное, я и в самом деле тебе не безразличен. Драко игриво подмигнул Гарри, стараясь увести тему в шутку. Слишком трудно ему было говорить о том, что его замучило. Но Гарри оставался серьёзным. — Покажи… Именно этой просьбы боялся Драко. Он знал, что это может произойти. И он сразу понял, о чём идёт речь, несмотря на то, что Поттер прошептал это слово совсем тихо и вовсе не смотря на Драко. — Чего? — Ты можешь показать метку? — Гарри поднял голову, снова придвинувшись к Драко. Теперь их бёдра были наравне. Его гриффиндорский честный взгляд чудесных зелёных глаз подействовал на Драко как гипноз. Он положил левую руку себе на грудь и расслабил её. Гарри быстро скинул обувь и подтянул ноги, оказавшись почти над Драко. Поттер аккуратно расстегнул пуговичку на рукаве пижамной рубашки и закатал его. Драко весь покрылся мурашками и ему стало неловко. На его почти мертвецки бледной коже это было слишком заметно. Сам Драко лишь однажды разглядывал метку — сразу после того, как поставили. Тогда он был в восторге. Но с каждым днём прожитым с ней становилось всё страшнее. Казалось, что эта чернота проникает в кровь и травит Драко изнутри. А теперь эту черноту разглядывает Гарри Поттер. Он задержал дыхание на несколько секунд, а потом аккуратно выдохнул и провёл большим пальцем по всё ещё нежной коже. Гарри приоткрыл рот, внимательно разглядывая рисунок. Драко думал, что что-то произойдет, если Гарри коснётся метки, но нет. Видимо, она была зачарована только на Пожирателей. Драко стыдливо отвёл взгляд, когда понял, что уже несколько секунд пялился на завороженное лицо Гарри. Он ждал отвращения, а получил трепетную нежность. — У тебя кожа мягкая, — рассеянно прошептал Гарри, подняв взгляд и аккуратно сжав запястье Драко. — Но тонкая очень. Все сосуды видно. — Это потому что ты кровь из меня всю выпустил, — попытался съязвить Драко, чтобы хоть как-то сбить градус волнения. С каждой минутой становилось всё жарче. — Драко, я… Малфой резко поднял взгляд на Поттера. Он назвал его по имени? — Что я могу сделать, чтобы ты меня простил? Я не хочу иметь врагов, кроме Волдеморта и его шавок. Драко нахмурился и попытался забрать руку, на которой было нанесено клеймо, которое буквально говорило о том, что он шавка Волдеморта. Но Гарри лишь крепче сжал его запястье и сел боком к Драко. Теперь ему было удобно взять ладонь Малфоя в две руки, нежно сжать её, не давая спрятать руку. — Ты не они. Твой отец — очень вероятно. Но ты — нет. Ты другой, Драко. Миртл говорила о том, что ты ходишь к ней. Я не знаю точно, что именно тебя волнует, но я хочу тебе помочь. Возможно, я смогу. Смогу тебе помочь, спасти тебя, если надо. А потом… Потом мы вместе отпразднуем нашу победу. Грядёт война, и я хочу, чтобы хотя бы ты не был против меня. — Хотя бы я? — Только не ты. Гарри опустил взгляд и перевернул ладонь Драко. Он поколебался несколько секунд, но потом накрыл её своей и сплёл их пальцы. — Если вдруг тебя не станет в моей жизни, мне кажется, что она потеряет смысл. Драко молча сглотнул и поджал губы. Он часто заморгал, потому что зажгло глаза. Неужели Гарри сейчас наконец-то ответил согласием на его давнее предложение быть друзьями? Неужели он дождался того, о чём мечтал так давно? Он услышал те слова, которые представлял, засыпая. Драко представлял лучшую жизнь, и там рядом был Гарри. Любой другой вариант, где Поттера бы не было, означал лишь то, что Драко останется несчастным. — Гарри… — прошептал Драко, но попросту не успел ничего сказать. Собственное имя подействовало на Гарри как знак, поэтому он резко подался вперёд и прижался губами к губам Драко. Малфой слышал и чувствовал, как бьётся сердце Гарри. Оно зашлось в таком же бешеном ритме, как и у самого Драко. Их пальцы всё ещё были сплетены в замок, когда Драко раскрыл губы, а Гарри начал настоящий поцелуй, нависнув сверху над Малфоем, уперевшись свободной рукой в кровать рядом с плечами Драко. Мягкие. Слишком мягкие и нежные губы Гарри аккуратно целовали обескровленные губы Драко, заставляя их наконец-то покраснеть. — Ты теперь меньше похож на мёртвого, — жарко прошептал Гарри, отстранившись лишь на пару сантиметров. — Гарри, пообещай, что это не будет ошибкой, — тихо попросил Драко, смотря Гарри в глаза и мелко подрагивая от безумства, которое сейчас захватило его разум. — Не будет, Драко. Гарри улыбнулся и снова наклонился, начиная лёгкий поцелуй, который Драко показался олицетворением всего хорошего, что ждёт его впереди.