★Ночные мысли★

Матвиенко всё время мучают чувства к одному человеку. Если быть точнее, то к его лучшему другу, Арсению. Сколько бы раз он не старался себя переубедить, но это не просто дружеская симпатия, это что-то намного больше, чем обычная дружба. Даже сейчас, лёжа на кровати и смотря в тёмный потолок, его не покидают мысли о его друге. Его тускло-голубые глаза, в которые он так часто смотрел и не желал от них отрывать взгляда. Его голос, заставляющий рассыпаться на миллионы множественных атомов. Его неповторимый характер, стиль, чувство юмора такие идеальные черты есть только у Арсения. —Блять…—Переворачиваясь набок проговорил уже сонный Серёжа.—И как я только мог так вляпаться?..—В очередной раз он задаёт самому себе этот вопрос. В полной тишине. В полном одиночестве, где кроме него нету никого и его мыслей. Ему только предстоит вспомнить про существование этого человека и сердце уже начинается биться изо всех сил, предупреждая что, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. —Сука, за что мне это?..—Не переставая говорить этого самому себе спрашивает мужчина у пустоты.—Почему именно он?.. За что?.. За что я его именно люблю?..—Спрашивает он и пытается сам ответить на свой же вопрос, но ответом тут явно близко не пахнет, только разочарованием и чувством любви к своему другу. В окно дует холодный ветер, сквозняк пробирается сквозь открытое окно. Всё что слышно в гробовой тишине это вопросы Матвиенко и сильный ветер, который явно будет дуть в комнату до самого утра. —Почему Арсений?..—Последний раз спрашивает Сергей и закрывает тяжёлые веки тяжело вздохнув. А что по поводу самого Арсения, человека из-за, которого Матвиенко так плохо себя чувствует? Ему самому на самом деле не легче живётся. Не смотря на то, что на часах уже почти три часа ночи, а завтра будут рано съёмки, Попов не спит. Актёр молча сидит на потрёпанной своей кровати с маленькой книжкой на коленках и с чёрной ручкой в руке. Парень всё чёркает и чёркает в своём блокноте, не жалея его пишет в него и пишет, не переставая, до боли в руке, так, что её сводит от боли, но не останавливается и продолжает писать, и писать. Но как бы он не был жесток к этой маленькой книжки, она ему очень-очень дорогая, сильно-сильно. Парню намного легче становится, когда он превращает свои проблемы в обычные, коротенькие, простые, лёгкие стихи. И сейчас, с восьмой по двадцатую страницу все стихи были заполнены только об одном человеке, Сергее Матвиенко. На самом деле страниц должно быть намного больше, намного, но многие из них актёр вырвал из своей маленькой записной книжки, считая что они не слишком достойно описывают такого человека, как простого Серёжу. Сейчас он впал в творческий кризис, на страничке было написано несколько строк, а дальше, он к сожалению не мог ничего придумать, словно весь его талант забрали те самые чувства, которые приятны и горьки одновременно. «Глаза темнее ночи, Голос приятнее, чем у бо́га, И стоит закрыть мне свои очи Я представляю тебя живого. Твои объятия теплее Сочи, Но как я возвращаюсь в реальность, посещает меня тревога.» Красовались белые стихи на былой бумаге, не желая продолжаться никак. —Сочи, очи, ночи… Сука…—закрывая глаза выдохнул Арсений.—Ну почему-у?.. Недовольно закрыв блакнот актёр положил его на пол, около своей кровати, в надежде того, что завтра к нему вернётся то самое желанное вдохновение. Он лёг на кровать, представляя пред собою облик Матвиенко. Те самые его тёмно-коричневые глаза, о которых недавно писал, которые темнее не просто обычной ночи, а намного больше и намного красивее, чем что либо на этом белом свет. Тот его прекрасный голос, чаще всего уставший от жизни и всего, но игнорируя это всегда старается быть весёлым и без заботливым. Его тяжёлый характер, которого просто ну никто не мог и не сможет выдержать, даже он, но сколько бы Серёжа на него не срывался, он никогда не был на него в обиде, ведь, актёр попросту не видит смысла чтобы злиться на человека, который тебе дорог, который моментами тебе замещает друзей, семью, а когда бывало и целую жизнь. Арсений уткнулся в подушку носом, желая просто побыстрее заснуть и стараться больше не думать о нём. В голове была лишь одна фраза. —Я когда-нибудь ему признаюсь, когда-нибудь…—Думал про себя Попов и сердце само по себе ускорялось, от единой мысли. Он представлял себе ту самую картину, где он и Матвиенко уже не по-дружески обнимаются и говорят друг другу комплименты не в шутку или дружескую поддержку. —Нет, никогда-нибудь! —Вдруг оживился актёр и приподнялся с кровати, произнеся слова себе под нос тихим шёпотом.—Завтра же возьму и признаюсь ему! —уже в пол голоса объявил самому себе Попов.—И совершенно похер, что он обо мне потом подумает… Да!..—Стараясь не превышать голос вновь сказал восторженный Арсений.—Это никак не может быть не взаимно, точно!..—Уверял самого себя он.—Или, даже, вероятно, может так и быть…—Резко подумал он и его вся решимость в нём потухла, как свеча на ветру. Ранее уверенный в себе актёр с лёгкой улыбкой на лице, стал другим. Лицо сменилось и вместо радостной и верующей улыбкой были видны только лишь страх в глазах и неуверенность в самом себе. Уже неуверенный Попов лёг обратно на кровать, в очередных попытка провалиться в сон, желательно без Матвиенко, как у него обычно бывает. —Всё равно, завтра же ему и признаюсь… А как, придумаю по пути. Лучше с импровизировать, чем долго готовиться и облажаться… Как обычно…—В пол голоса говорил самому себе Попов и текст в голове уже проявлялся сам. ————————————————— —Сочи, ночи, очи, теплее, объятия…—Повторял самому себе под нос Арсений, сидя в гримёрки совсем один или он так только думал, что он тут в полном одиночестве. —Что бормочешь? —Спросил недавно подошедший Позов и усмехнулся с реакции друга. Попов дёрнулся с места, чуть ли не закричав от испуга и от порванных его мыслей в голове. Увидев пред собою Диму, он не стал орать на того трехэтажным матом. —Димон это ты…—Выдохнув с облегчением сказал Арс.—Что я говорю, это не важно, не тебе это надо знать. —Эй, что ты груб? В любви кому-то хочешь признаться? —Хихикнул мужчина и пристально посмотрел на своего друга. —Пф, нет. Я никого не люблю.—Актёрски закатывая глаза ответил Попов. —Ой да ладно, если ты не заметил я тут и изначально был, я всё уже слышал.—По доброму ухмыльнулся Дима и скрестил руки на груди, ждя пока тот всё-таки расскажет ему правду. —Если ты кому-нибудь это расскажешь, я тебя убью, понял?—Пригрозив пальцем поставил условие граф. —Не расскажу, не расскажу.—Ответил слегка недовольно Позов на слова друга. —Серёгу я люблю, после съёмок хочу ему признаться, ну не просто как-нибудь банально, а стихами, их я и повторял сейчас...—Сознаётся недовольно Арс, смотря в довольные глаза напротив. —Что?..—Послышался до жути знакомый голос. Попов в холодном поту поднял быстро свой взгляд и увидел около дверного проёма самого Матвиенко. —С... Серёжа?..—Спросил Арс у самого себя. Попов быстро выбежал из комнаты через дверной проём и скрылся где-то в коридоре. Не так он себе ночью представлял признание, точно не так.