Весна - пора любви

      — Чёрт бы тебя побрал, Йегер, — ворчит Леви, поднимая очередной стул.       Эрен смотрит чуть обиженно, дует губы, но молчит. Знает, что проебался. Их с Леви оставили после уроков убирать класс только потому, что он не смог вовремя остановить свои шаловливые ручонки. Хватал под столом за коленки, тыкал в рёбра пальцами, то и дело дотрагиваясь дольше дозволенного, закидывал на Леви свои длиннющие худые ноги и всё время старался оказаться ближе.       Леви не то чтобы злится на это. Конечно, нет. Как вообще можно злиться на это, если самому так и хочется задержать руку подольше, зарыться руками в эти непослушные волосы и прижать так близко к себе, насколько это вообще возможно. Да, Леви мог рычать, шипеть разъярённой кошкой и отбрыкиваться, но это только потому, что он был внимательнее, чем Эрен. Он замечает все эти подозревающие взгляды одноклассников, которые не могу понять, встречаются они или нет, всё ещё надеющийся взгляд Эрвина (хотя ему как раз-таки Леви бы хотел рассказать, что он занят, а то уже совсем заебал со своими подкатами), горящий возбуждением взгляд очкастой Ханджи, которая дёргала тихую Петру за рукав, указывая своим любопытным носом на них, мол «смотри-смотри, между ними точно что-то есть!».       Леви с Эреном не хотят к себе лишнего внимания. Не то чтобы стесняются, нет, просто они ещё не так долго встречаются, чтобы показывать это. Эгоистично хочется сохранить это между ними двумя. Маленький личный мирок. Ведь только Леви может знать, как смущается Эрен, когда шепчет этими невозможными пухлыми губами всякие милости, а Леви делает вид, что ему всё равно, хотя на самом деле сердце трепещет в груди загнанной птичкой.       Эрен вечно хочет касаться, держать физический контакт, быть рядом. И Леви соврёт, если сам не теряет себя в своей влюблённости к этому комку улыбок и нервов. Вот только он помнит о том, что все одноклассники пока — слава богу только пока — должны думать, что они просто друзья. А Эрен вечно забывается.       И вот сегодня они были на грани раскрытия. Йегер так увлёкся, пытаясь по-своему мило доебаться до Леви, что это заметил учитель Пиксисс. Этот дедок (как просебя его называет Леви) смерил их смеющимся, всезнающим, но от этого не менее жёстким взглядом и назначил дежурство вне очереди.       Леви на это сильно пнул Эрена по ноге, за что получил обиженный взгляд, но зато это возымело эффект — Йегер наконец успокоил свои конечности.       И вот сейчас Леви поднимает стулья, пока Эрен моет доску (Леви не признается, что отправил Йегера делать это потому, что сам не дотянется до самого верха).       Аккерман ворчит лишь ради профилактики. Так сказать, чтобы не повадно было, а то совсем уже распоясался. А сам то и дело поглядывает в сторону своего парня, умиляясь его виноватой мордашкой. Так и хочется прижать к стенке и поцеловать эти сочные губы, но Леви держится. Он не станет приставать к Эрену, когда в любой момент кто-нибудь может войти в кабинет.       Леви заканчивает со стульями и идёт поливать цветы. В целом — он любит убираться, но почему-то именно сегодня это делать удивительно лениво. Майское солнце печёт через окна, школьная рубашка липнет к спине, поэтому Леви едва шевелится. Обходит цветы у учительского стола и на подоконниках, а потом задумчивым взглядом смеривает горшки, прикреплённые на стенах. Можно дождаться Эрена, который пошёл выносить мусор, и не заморачиваться со стулом (хотя, Леви уверен, что ему всё равно придётся вставать на носочки даже с такой высоты), но гордость упрямо шепчет, что он сам справится.       Аккерман залазит на стул и вытягивается, стараясь не пролить на свою белую рубашку грязную воду. Идти домой мокрым нет никакого желания.       Леви с нарастающим раздражением переставляет стул, снова вставая на носочки, чтобы дотянуться. Мысленно он материться, почему, блять, цветы ставят так высоко. Они должны радовать глаз, а не макушку.       Эрен подходит незаметно и со спины, приближаясь ближе. Леви не слышит его, поэтому дёргается, когда горячие руки обхватывают его бёдра. Стул покачивается под ним и валится на бок. Леви падает вместе с ним, инстинктивно взмахивая руками и жмурясь. Бутылка с водой ударяется об пол, а Эрен испуганно ахает, стараясь удержать Леви. Но получается так, что ему лишь удаётся смягчить падение. Аккерман чувствует, как напрягаются руки Эрена, когда он резко переносит свой и чужой вес.       Леви уже ожидает, как столкнётся головой с полом, но мягкая рука оказывается под его затылком, а вторая держит за талию. Он открывает глаза, встречаясь с ошарашенным зелёным взглядом. Эрен стоит на одном колене, находясь безумно близко.       — Прости, — шепчет он едва слышно, — я не ожидал, что ты напугаешься.       — Я не испугался, — упрямо отрицает Леви, а потом ловит чужую усмешку, — просто… неожиданно.       — А это не одно и тоже? — в глазах Эрена пляшут смешинки.       Леви хмурится. Сердце отплясывает в груди, и внезапно становится всё равно, что он чуть не получил сотрясение. В глазах остаётся только Эрен. От него пышит жаром, как от печки, горячие руки всё так же сжимают Леви, будто боятся, что он снова начнёт падать.       А он и падает. Валится в эту зелень гипнотических глаз, утопает в них, влюбляясь, кажется, ещё больше. Но они ведь подростки. Им же можно? Умирать от одного лишь взгляда другого человека, растворятся в своей первой влюблённости.       Внезапно становится очень важно ощутить Эрена ещё ближе, жарче. Леви обхватывает его шею ладонями, зачем-то улыбается глупо, а потом тянет парня на себя. Эрен не сопротивляется, подаваясь ниже, а потом его горячие губы накрывают губы Леви.       Заряд тока бежит по мышцам и венам, разнося приятное тепло по всему телу. Леви приоткрывает рот в ответ, тут же сталкиваясь своим языком с чужим, нежно ласкаясь, скользя кожей по коже, облизывая влажные губы. Это так мокро и сладостно, что хочется забыть обо всём, кроме этого момента.       Йегер целуется умело и правильно — ведь они уже неплохо так выучили друг друга. Леви плавится под этими губами, в голове приятное ничего, остаются лишь касания. Большего и не надо. Просто быть рядом, быть вместе — быть единым целым.       Эрен отстраняется через долгие-долгие секунды, когда дыхания уже перестаёт доставать, а губы начинает припекать от длительности поцелуя. Его взгляд туманен.       — Нас же могут увидеть, — шепчет он, будто действительно этого боится, — мы же…       — Плевать, — обрывает его Леви, нетерпеливо облизывается, — не хочу о них думать.       И снова притягивает к себе своего Эрена для нового поцелуя.       Весна — пора любви.