Под столом

Утро спускалось в гостиную мягкой июньской поступью, оставляя в воздухе аромат пионов, склонившихся к земле под собственной тяжестью. По козырьку над крыльцом прыгали птицы. Пользуясь редкими моментами тишины, пока никто в доме ещё не проснулся, я сидела за кухонным столом с вышивкой, шлёпая босыми ногами по старому шершавому паркету, уже нагретому солнцем. До её торжественного завершения оставалось всего каких-то пара стежков, когда наверху послышались тяжёлые торопливые шаги. Не прошло и пол минуты, как в гостиной появился встрёпанный Егор Хусаев с отпечатком подушки чуть ниже скулы. Ошалело озираясь, он остановился посреди комнаты, будто не зная, что предпринять. – Хусаев, ты чего это? – опасливо уточнила я. Тот в ответ шуганулся, воровато огляделся по сторонам и тут же в ультимативной форме предъявил: – Ты меня не видела. – Да что такое-то? – нет, вышивку пришлось окончательно отложить. – У тебя вид, будто на тебя надвигается рой бидрил. Опять приснилось нехорошее? – Очень-очень нехорошее! – горячо подхватил Хусаев и тут же понизил голос, словно рассказывая нечесть какой секрет. – Сегодня отцу будет звонить монстр, по ужасному стечению обстоятельств принявший форму моей бабушки, и требовать себе мою душу, – видя искреннее непонимание на моём лице, экзорцист, понурившись, пояснил. – Огородная повинность, так сказать, сорняки полоть. – Ах ты балбес, нехорошо отлынивать! Бабушкам помогать надо вообще-то. – Так это бабушкам! А оно – не бабушка! – запальчиво заверил меня Хусаев, вскидывая длани к потолку для пущего эффекта и демонстрируя просто какой-то невероятный для себя эмоциональный диапазон. – Поверь мне, я много демонов видел, но этот… это… Бурную тираду пришлось прервать, потому что с верхнего этажа донёсся размеренный стук трости, и Егор, не долго думая, спешно нырнул под стол. – Доброе утро, Ариша, – степенно поздоровался Алексей Витальевич, проходя в гостиную. – Моего не видела? Что-то под столом выразительно схватилось за мою ногу. – А… его нет, – кашлянула я, пытаясь пнуть этого Хусаева как-нибудь незаметно, чтобы он там в подстолье охладил своё трахание. На коленку тут же опустился благодарный поцелуй, и я шумно сглотнула. Пришлось добавить веское «экхем». – Не сказал, когда будет? – осведомился старый экзорцист с нечитаемым выражением лица. Вверх по щиколотке невесомо скользнули пальцы. Вот чёрт! В голову дало жаром, и я резко подалась вперёд, втягивая воздух. – У него какие-то там очень важные дела… – ответила со странной маниакальной улыбочкой, стараясь, чтоб хотя бы голос не дрожал. – Ну ясно, – Алексей Витальевич хмыкнул. – Кофе сварить? На кожу у голени предательски опустился игривый поцелуй. – Да можно, – нервно хихикнула я, вызывая у начальства веские сомнения в здоровье своей головушки. Пинать противного экзорциста расхотелось, а может, у меня для этого уже слишком сильно дрожали коленки. А всё потому Егор под столом начал определённо входить во вкус. Большая тёплая ладонь бережно обхватила лодыжку и начала медленно подниматься выше, за этим прикосновением следовали губы, горячие, влажные, такие, что дух от поцелуев захватывает. Хусаев не видел, как я судорожно облизываю губы, как порывисто выдыхаю воздух, откинувшись на спинку, но он как будто чувствовал, как правильно, где провести медленно большим пальцем, как потереться щекой и щиколотку, когда целовать. От этих ласк низ живота начинал наливаться приятной тяжестью, мысли становились медленными и тягучими, как растопленная карамель. Алексей Витальевич увлечённо шуршал у плиты, периодически оборачиваясь ко мне с какими-то невинными вопросами, вынуждая держать лицо. Я ещё пару раз пыталась схватиться за вышивку, чтоб не выглядеть подозрительно, но исколола себе все пальцы, так что это занятие пришлось довольно быстро бросить. – Ты точно хорошо себя чувствуешь? А то, – тот выразительно покрутил рукой у лица, явно не зная, как лучше сказать, – немного красными пятнами пошло. Давление? – Д-да нормально всё, ЛексейВиталич, правда, – отозвалась отчётливо дрожащим голосом, чувствуя как этот охуевший Егор под столом выцеловывает каждый палец по отдельности, втягивает носом воздух у косточки на голени, – я бодрячком. Приятный утренний ветерок надул ситцевые занавески, прошёлся желанной прохладой по горящим щекам. На секунду показалось, что у меня выйдет собраться с мыслями и призвать к совести заигравшегося экзорциста точным пинком под дых. Но когда дорожка поцелуев всё-таки поднялась до бёдер, я едва не поперхнулась от неожиданности, от горячего потока ощущений, хлынувших вверх по позвоночнику штормовой волной. О, Богиня! Егор оставил на коже пару чувственных поцелуев, а затем его пылкие ласки замедлились, и я затаила дыхание, глядя перед собой подёрнутым дымкой взглядом. Решится или нет? Решился. Закинул мою ногу себе на плечо, обхватил ладонями бёдра, которые раскрылись ему навстречу словно сами собой, повинуясь тайному инстинкту, молчаливому приказанию. И в следующее мгновение я почувствовала, как его язык скользнул меж складок кожи, заставляя тело отозваться приятной дрожью. Чтобы с губ не сорвалось ни звука, пришлось на мгновение зажать себе рот, пока Хусаев дразнил меня под столом влажными ласками, по-хозяйски оглаживая бёдра. В самый неподходящий момент Алексей Витальевич оторвался вдруг от своих занятий и вновь повернулся к столу. – Ариш, за кофе присмотришь? Надо… кхм, удочку из гаража достать. Медленно сползая вниз по стулу, я жестом показала что всё под контролем. Всё под контролем. Младший Хусаев вытворяет своим языком такое, от чего по телу вверх пузырьками вишнёвого сидра расходится наслаждение. Пиздец вашему кофе, Алексей Витальевич. Начальник удовлетворённо кивнул и вышел, вытирая на ходу руки кухонным полотенцем. В этот-то самый момент у меня и сорвало оставшиеся предохранители. Я позволила себе сладко застонать, запрокинув голову. Опустить руку под стол, пальцами запутаться в непокорной Хусаевской гриве. Тихо выругаться на вдохе. Его язык выводил ритмичные соблазнительные узоры, проникал внутрь, сводя с ума. Егор то обхватывал губами клитор, посасывая его, то переходил к пылким томительным поцелуям, вознося на вершину блаженства за какие-то пару минут. Подступивший оргазм, накрыл лавиной из сахарного сиропа. Содрогнувшись всем телом, я упала на стол, сложив голову на руки, позволяя ощущению вязкого сливочного тумана ещё ненадолго остаться со мной. Даже отдышаться толком не успела, как в прихожей снова послышался стук трости и размеренные шаркающие шаги. В гостиной снова появился Алексей Витальевич. Только почему-то без удочки. – Ах да, Ариш, чуть не забыл. Передай Егору, когда он закончит свои важные дела, – старый экзорцист кашлянул и выразительно посмотрел в подстолье, скрываемое низко свисающей скатертью, – что бабушка его звонила. Я приукрасил кое-что, и теперь она думает, что внучек улетел в Алтайский край на конференцию мчсников. Так что от сорняков я его отмазал.