Проект 002

На часах было около четырех утра. Этим утром Тюремный остров вместо рассветного солнца озарили вспышки ярких, расцветающих будто бутоны алых роз ы взрывов, земля содрогнулась в вибрации снарядов, утопая в истеричном вопле сирен. Неизвестный вломился на секретную военную базу ГАН, но к сожалению, солдатов нарушитель пробирался вглубь сооружения быстрее, чем на объект успевали прибыть отряды подкрепления. Поблескивающие в полутьме темно-синие линзы, ярко-алый костюм, роскошные усы и торжествующе-наглый смех отчетливо слышимый и узнаваемый издалека даже во всей этой суматохе ¬– главная головная боль ГАН – доктор Эггман. Металлический пол вздрагивал при каждом шаге внушительных размеров боевой машины доктора, сам он сидел в кресле пилота, разражаясь в смехе. Эггман выглядел очень возбужденным, прикусывал губу в предвкушении и нетерпеливо бил по панели управления, уничтожал ракетами любые преграды на его пути. Он еле как сдерживал новый порыв вырывающегося безумного смеха, нет…он еще не заполучил его, нужно сохранять лицо. Но Эггман не выдержал и на лице вновь расплылась самодовольная белоснежная улыбка. Сложно держать лицо, когда совсем скоро во власти твоих рук окажется целый мир. Стальные двери будто щепки отлетали в сторону под натиском боевых ракет, пару коридоров и наконец –то он на месте. Пред ним возвышались защитные двери —границы, сейчас лишь они отделяли доктора от мирового господства. Их ракеты не взяли; На миг на лице промелькнуло разочарование, но Эггман тут же попробовал взломать замок через сервер удаленного управления. Двери замигали зеленым и с таинственным шипением отъехали в сторону. В нос ударил холодный, почти подвальный пыльный воздух забытой на столетия комнаты. Тут было еще темнее, чем в коридорах, но по крайней мере здесь не было действующих на нервы мигающих сирен. На удивление в комнате царил полный санитарный порядок, однако лишь покрытая толстым слоем пыли панель приборов, выдавала возраст этого места. —Так это и есть секретное оружие военных? – спросил хриплый голос сам себя. На лицо Эггмана упала тень сомнения—Оно…оно намного меньше, чем я предполагал. Доктор спрыгнул с своего транспорта и немедля ввел что-то на клавиатуре, старинная консоль подтверждено пискнула, и мужчина достал из внутреннего кармана куртки серебряный, почти прозрачный, слабо сверкающий в сумраке изумруд Хаоса, и погрузил в отсек на консоли. На экране отобразились неизвестные символы и панель затихла в напряжённой тишине. С минуту ничего не происходило, Эггман уже собирался бранить дедовские технологии как вдруг с громким шипением из дальнего конца помещения поднялась капсула, вокруг нее крутились клубы пара, в воздухе витал прохлада таинственности, забирающийся под куртку, заставляющий мурашки нервно забегать по рукам. Эггман сглотнул. Нет, это был не страх, а нетерпенье перед неизвестностью, волнение перед чем-то великим, от которого его ладони напряженно потели. Эггман начал медленно приближаться к капсуле и пугливо вздрогнул, когда ее крышка автоматически открылась. Запахло чем-то химическим и стерильным, прохлада до этого витавшая в воздухе, сменилась странным холодом. Доктор заглянул в капсулу и его брови в удивлении поползи вверх. —Это же…- он оборвал фразу на половине и раздраженно обернулся. Вдали послышались взрывы и топот ног. По возможности он хотел избежать серьезных стычек с военными. Немедля Эггман аккуратно схватил в руки содержимое капсулы и запрыгнув в транспорт, поспешил скрыться. Снаружи его уже ждал его замаскированный корабль с роботами-подчиненными. Эггман уже мысленно рисовал их ошарашенные механические лица, когда вместо совершенного оружия на их базе окажется мелкий синий еж, уткнувшийся черным носом в его красную куртку, еле заметно и тихо сопя слабо прижимаясь к теплому телу ученого. Доктор тихо фыркнул и в пренебрежении отложил «это» на заднее сиденье транспорта. От своего деда, великого и всеми уважаемого Джеральд Роботника он ожидал совершенно нечто другое. * Эггман сидел за своим рабочим столом и перебирал кипу документов, изредка отвлекался на голографические мониторы своего компьютера и записывал туда что-то. Доктор никак не мог понять, что он приволок на свою базу. Документов об этом существе практически не было; по описанию он не подходил не на один проект, информацию о котором доктор смог получить из базы данных ГАН. Эггман не знал о нем совершенно ничего, не знал опасен ли он, не знал почему он выглядит как ребенок, почему он так похож на того ежа Шэдоу и почему находится без сознания уже вторую неделю. Единственный клочок информации о нем, это кодовый номер 002, выгравированный на металлическом ошейнике сковывающий его шею, который тогда в суматохе на острове Эггман не успел разглядеть. Вдруг ученый осознал, что до сих пор называет это «существом». Прекрасно! Он даже не дал имени своему главному как он думал козырю в рукаве. Имя…Это последнее над чем он бы хотел сейчас заморачиваться. Эггман обернулся и оценивающим взглядом осмотрел подключенного к аппарату жизнеобеспечения ежа. Побудет просто ежом, когда он пробудиться и доктор сможет узреть его способности он обязательно даст существу более подходящее имя. Если конечно не забудет. Ученый вернулся к работе, но как бы он не старался сосредоточиться его взгляд все равно скользил к нему. Его гениальный ум буквально кричал «ну нельзя же так!». Имя— это визитная карточка его оружия, услышав его враги должны корчиться от ужаса на полу, впадать в отчаяние и молить о пощаде. Так не пойдет. Эггман схватил блокнот и плюхнулся в кресло. Он лихорадочно перебирал все услышанные им когда-либо имена, клички, прозвища…Бесполезно. Ничто из этого не подходило. Доктор резко поднялся и стал лихорадочно наворачивать круги по помещению— он прибегал к этому трюку, когда не мог додуматься до чего –то, то есть крайне редко. Мысль о том, что он не может придумать какое-то там имя выводила его из себя. Вдруг его осенило и Эггман метнулся к столу с бумагами. Данные о Биолизарде тоже были утеряны и информации о нем тоже почти не было. Быть может это он и есть? Или это его вторая, более усовершенственная версия? Тогда кодовый номер на его ошейнике обретал смысл. Эггман склонился над ежом, прикованным на всякий случай к больничной койке, его лицо совершенно не выражало эмоций и чувств, а Эггман, будто бы в противовес ему выглядел очень даже довольным. Теперь у его козыря есть хотя бы имя. * Спустя день Биолизард пробудился. Все произошло быстро, не понятно и…не совсем так как ожидал ученый. Был поздний вечер. Доктор склонился над очередными чертежами и с крайне сосредоточенным лицом собирал схему кого-то прибора. Его работа — точность ювелирного мастера, миллиметр влево, миллиметр вправо и все насмарку. Это Эггману и нравилось в его занятии, он мог полностью отдаться любимому делу, выжимая из себя максимум и создавая то, что другим разумам не дано понять хоть за целую жизнь. Он припаял еще пару деталей и с гордостью преподнёс схему к настольной лампе, вращая в руках будто юлу, ища недостатки и недочеты. Хотя, его технологии лучшие. Там априори не может быть недочетов. —Господин Эггман! Доктор вздрогнул и от неожиданности выронил схему из рук, хоть та и не разбилась, мельчайшие контакты сместились. Придется переделывать. —Ты страх потерял!? – сквозь зубы процедил он, чувствуя в каждом своем произнесенном слове нарастающий гнев. Робот-подчиненный пугливо пискнул и сжался в дверях. —Прошу прощения, господин, но это срочно… —Орбот, клянусь. Если это окажется каким-то пустяком я пущу тебя на запчасти для нового тостера. Говори уже! —Состояние того существа…, то есть Биолизарда нормализовалось, он наконец в сознании, как вы и хотели. Но его психическое состояние меня беспокоит…Господин Эггман? Доктор прекратил слушать помощника уже на половине предложения, ему было достаточно услышать «Биолизард» и «очнулся», чтобы вскочить с места и понестись в комнату с синим ежом. Орбот не поспевал за хозяином, но продолжал что-то обеспокоенно говорить тому вслед. Возраст брал свое и отдышка от быстрого шага, почти бега не заставила себя ждать. Эггман оперся рукой о дверной проем и кое-как вошел в помещение —Ты заставил…фух… меня ждать, еж—сказал доктор, параллельно пытаясь отдышаться, но вдруг замер, крутя головой по сторонам. Где Биолизард? Он прошел внутрь, ошарашенно осматривая комнату. На блестящем кафельном полу появились следы когтей, аппарат жизнеобеспечения опрокинут, а у больничной койки была кровь. Эггман напрягся и подошел к койке опускаясь чтобы осмотреть кровавые следы, но как только он наклонился под койкой послышалось шуршание и синий еж пулей выбежал из-под своего укрытия и забился в самый дальний угол. От неожиданности Эггман вскрикнул и откинулся назад. Он встретился с изумрудными глазами существа, зрачки сужены, уши поджаты. Синий еж скалился, обнажая клыки, рычал, будто дикое животное. Тут доктор заметил, что Биолизард странно держится за правую руку, будто поранил…Вот идиот! Должно быть он выдернул капельницу из вены. —Об этом я вам и пытался сказать. – еле слышно произнес догнавший Орбот. —Каковы наши действия? Кажется, он не настроен на конструктивный диалог. В голове Эггмана созрел план, но инъекция успокоительного лежала в метре от ежа, подходить к существу доктор не решался. Он покосился в сторону обеспокоенного робота-помощника. —Ты отвлечёшь его, а я вколю ему успокоительное. —Орбот выглядел несогласным, но озвучить претензии побоялся. —Вопросы? —Нет, сэр. —Тогда приступай! – шикнул на него Эггман и пнул поближе к ежу. Орбот неуютно поежился и стал осторожно подходить к Биолизарду, он пытался его успокоить, нес всякий бред, но существо чуяло неладное и вжалось в угол сильнее, больно оперившись иглами в спину. Чем ближе подходил робот, тем сильнее он паниковал пока по персиковым щекам не потекли слезы страха. Еж завыл и свернулся в клубок, мелко дрожа он тихо плакал. В этот момент на лице Эггмана промелькнуло что-то. Он думал, что существо набросится на подручного или по крайней мере будет сопротивляться, но Биолизард...он что? Заплакал? Получается, что он все-таки разумный! —Орбот! -скомандовал Доктор —Принеси ему какую-нибудь еду. —но господин Эггман, у нас нет корма для ежей. —что у нас вообще есть? - теряя терпение спросил доктор, потирая переносицу. —Вчерашний сэндвич с курицей. Тихо проворчав, мужчина безразлично махнул рукой. —Неси. Подручный засуетился и скрылся в распахнутых дверях, оставляя ситуацию в руках доктора. Напряжение пробрало комнату до самых плинтусов, тихий шум опрокинутого мед. оборудования прерывался лишь нервными всхлипами маленького синего комка. Эггман вздохнул и опустился на корточки, сохраняя при этом комфортную Биолизарду дистанцию. —Эй. Прекращай. —доктор спустился на корточки и чуть смягчил интонацию. — Если ты не подпустишь меня, можешь умереть от кровопотери. А я знаешь ли, не могу позволить умереть совершенному оружию в первый же день его пробуждения! На миг Эггману показалось, что существо понимает его речь. Синий комок иголок чуть развернулся, и показал заплаканные изумруды, внимательно изучающе лицо говорящего с ним человека, спустя секунду он развернулся окончательно, но враждебный оскал не стерся с его мордочки. —Ну же! Дай я уже осмотрю рану! – забыв обо всякой осторожности, что так тщательно он старался соблюдать в первые минуты, доктор неожиданно для Биолизарда схватил за поврежденную руку и притянул к себе, но рука оказалась совершенно невредимой! Ни пореза, ни шрама, только засохшая кровь, отколупывающая засохшей краской. От этой ошеломительной картины, Эггман ослабил бдительность, чем воспользовалось существо для контратаки. —Ай! Ты —мелкий засранец! – болезненно прошипел он, выпускаю чужую руку из крепкой хватки. Белоснежная рабочая перчатка окропилась бардовыми узорами, доктор скорчил угрюмую мину и впился в ежа раздраженным взглядом, тот же был явно доволен своим действием, скаля клыки в подобие ухмылки. —Это все, что я нашел на кухне. – раздался компьютерный голос в проеме. Орбот принес поднос с обещанным куриным сэндвичем и миской с водой. —Дай Биолизарду еду и оставь его. —держась за укушенную ладонь, в усы пробубнил Эгггман. — Этот синий черт не в духе, вернемся к нему завтра. Доктор быстрым шагом удалился из комнаты, чуть ли не сшибая подручного с ног. Орбот остался в комнате и недоуменно, с неким опасением смотрел на существо, которое почему-то казалось ему крайне довольным.