Нерожденный

Настя беспокойно ходила по квартире мамы, обзванивая всех: больницы, даже морги. Как мать, она чувствовала что-то неладное, страшное, что должно произойти с её сыном, если он не найдется. Елена Эдуардовна виновато молчала. Как бабушка, она считала себя виноватой, что отпустила Сашку гулять в такое позднее время. Насти дома не было - она уходила за продуктами. Внук остался вдвоём с бабушкой и решил, видимо, пройтись. И прошелся так, что ни та, ни другая не знали, где он. Воображение вырисовывало не радужные картинки: аварию, драку или похищение. Сидя за столом на кухне, Елена Эдуардовна подгрызала ногти, хотя до этого никогда так не делала, противясь тащить грязные пальцы в рот. Теперь же это было психологическим отвлечением, чтобы не думать, отвлечься. - Ну вот где, где он может быть, мам?! - вопрошала Воронина, набирая очередной номер телефона. Ей ответили. В трубке слышен голос Лёни. - Алло, Насть! - Лёня, у нас сын пропал! Приезжай, пожалуйста! Я тебя прошу, приезжай в Тверь! - Уже в машину сажусь, сейчас буду! Настя бессильно плюхается за стол и плачет, причитая громко о том, что могла бы быть лучшей матерью. О том, что она и их с Лёней склоки виноваты в случившемся: не будь в их семье такого кошмара - Саша бы не отбился от рук и не сбежал из дома. Не выдержав, Елена Эдуардовна кричит: - Настя, я больше так не могу! Знаешь, это я виновата в том, что он ушел из дома! - Что значит - ты виновата в этом, мам? - То и значит! Надо было мне запереть двери, окна и вообще... А я этого не сделала и отпустила его просто так! Я ведь предупреждала мальчика: нельзя гулять в такое время подростку! А он не послушал и ушел! Настя замолкает, услышав, как её мама тоже начинает рыдать, повторяя, что она одна виновна во всём, что произошло с внуком и ей надо было лучше проконтролировать его, не выпускать. В чём можно винить её? В конце концов, она не обязана его досматривать и бегать за ним - не тот возраст. Женщина понимала это и не злилась, не обижалась на мать. Только погладила её по ладони: - Да нет, ты тут вообще не при чем. Это всё косяк мой и Лёни. Мы, как родители, не смогли себя остановить вовремя и совершенно забыли о сыне. Я в своих переживаниях, а Лёня - со своей мамочкой. Господи, лишь бы сейчас найти его живым и здоровым...

***

Леонид Воронин подъезжает к подъезду тёщи. Хоть они долго не ездили к матери жены - её дом, подъезд и квартиру мужчина помнит, как свои десять пальцев. Сказалась прошлая работа в полиции - запоминать за раз и ориентироваться. Открыли ему с первого же звонка, как будто ждали его. Беспокойство овладевало Лёней с каждым шагом за дверью, с каждым щелчком замка. И вот - он видит её - зареванную, красную от слёз свою пока еще жену, Настю. Значит, действительно его не обманули. Это не был дебильный розыгрыш. Да и не похожа она на человека, который стал бы с таким шутки шутить. Жена прижимается к его груди, всё еще плача и что-то неразборчиво говоря. Воронин обнимает её: - Ладно, ладно. Давай хоть на кухню зайдем и вы с Еленой Эдуардовной всё нормально мне объясните.

***

- Значит, так, - объявляет Леня, - Я поднимаю свои связи со старой работы и Сашку начинают искать по городу! Поехали! Воронин-старший, его жена и Елена Эдуардовна колесили по городу уже около часа, но так ничего пока и не стало яснее. То и дело телефон Лёни тренькал в кармане куртки - сообщали о ходе поисков сына. Без результата. Леонид мучил себя одной мыслью: в пропаже виноват он и только он сам. Не начни тогда он защищать маму, как обычно - Настя бы не уехала и не забрала Сашу в Тверь. Приди он вовремя помириться с женой - они бы вернулись домой и жили как нормальная семья. Маму бы пришлось послать подальше с её советами, зато жена и ребёнок были бы в безопасности и рядом. А теперь... Теперь никто не знал, где находится Саша. Жив ли? Здоров ли он? - Лёнь, я виновата в этом! - плакала Анастасия, размазывая тушь по лицу, - Лучше следить за ним надо было! Он только погладил жену по колену теплой ладонью и пробормотал: - Не тебе одной...

***

Машина подъехала к хибарке с выбитыми окнами, разрисованными стенами. Почему-то отец был уверен, что его сын был тут. Что-то подсказывало ему. Зазвонил телефон в куртке. - Слушаю! Повисла пауза. Воронин внимательно слушал, лишь молча кивая. Настя и её мама затаили дыхание. Когда трубку положили, женщины принялись наперебой расспрашивать: - Что? Лёня, что сказали? - Его нашли? - Где он? Живой??? Воронин снова кивнул: - Поехали! Надо успеть!