Теплее солнца

      Стрелка часов постепенно приближалась к одиннадцати ночи. А его всё не было.       Чес нервно расхаживал по комнате, сжимая в руке кнопочный телефон, с которого уже раз десять позвонил Глэму, а теперь ждал хотя бы смс. Но мобильник не издавал ни звука.              Обычно Чес никогда себя не накручивал, оставаясь спокойным во многих ситуациях. Но Глэм обещал вернуться к 21:00 при условии, что может задержаться. И Чес знал, что этот человек тот ещё пунктуалист. А значит, произойти могло что угодно, и наверняка что-то случилось.              Устав наматывать круги по помещению, он присел на кровать:              – 21:56, — вслух проговорил он.              Если Глэм не вернётся к 22:00, Чес решил, что тогда пойдёт его искать.              Он уставился на часы, следя за медленно ползущей минутной стрелкой. Он уже сто раз проклял себя за то, что разрешил Глэму заняться подработкой. Вот зачем, если денег с концертов достаточно? Но нет, Глэм же упёртый. А Чес даже не знал номеров его учеников. Вот сдалось ему это репетиторство.              Тиканье часов отдавалось эхом в голове, а завывавший за пределами дома ветер нагонял сонливость. Веки казались свинцовыми, так и норовив закрыться. И через какое-то время сознание совсем опустело, и Чес погрузился в темноту.       Щелчок двери заставил резко открыть глаза:              – Чёрт, я что, уснул? — Чес, вскочив с кровати, мельком бросил взгляд на время – 23:48.              – Глэм! – он выбежал в коридор, подбегая к нему вплотную.              Золотистые волосы покрылись инеем и спадали на глаза. На улице было очень морозно. Это выдавали его красные щёки и трясущиеся руки. Даже несмотря на то, что они были в рукавицах. И изюминкой всего была губа, с которой стекала тонкая струйка крови.              – Я чуть с ума не сошёл! Где ты был? Почему не брал трубку? Почему...              – Чес, – Глэм перебил его. – тише, всё в порядке. Сейчас расскажу. – его голос заметно дрожал от холода.              – Ладно... Я сейчас тебе чай сделаю. Ты только останься в свитере и сразу возьми в комнате одеяло.              Спустя пару минут Чес вручил горячий напиток другу и присел рядом с ним. Хоть Глэм и был уже дома, но беспокойство так и не прошло.              – Так что случилось?              – Сегодня явно не мой день, – Глэм немного отпил из кружки. – С учеником действительно оказалось много работы и пришлось задержаться. Потом, видимо из-за холода, автобус не пришёл, и пришлось ждать следующий. Последний.              Глэм вновь сделал глоток, затем устало выдохнул. – И знаешь что? Он заглох посреди трассы. Я, наверное, вызвал бы такси, но телефон разрядился. Так я ещё и один в автобусе ехал. В общем, пришлось идти пешком.              Он поставил быстро опустевшую чашку на тумбочку, выглядя чуть возмущённо. – А пока шёл, ветер сдул с меня шапку, я потянулся за ней и упал во что-то вроде ямы. А в процессе ветка ударила по лицу и… – Глэм резко замолчал, ощутив на лице тёплое, даже обжигающее прикосновение.              Чес невесомо провёл рукой по горящей щеке, следом опуская её чуть ниже и стирая большим пальцем остатки чуть застывшей крови.              – Я так за тебя волновался... – голос понизился до шёпота. Он придвинулся ближе, убирая прядь волос за ухо. – Больше никогда не проводи уроки так поздно. А особенно в такой холод.              Щёки заалели. Волновался? За Глэма ещё никто особо не волновался. От этой трогательной заботы сердце наполнилось теплом.              Чес напомнил ему солнце. Такое ярко–ласковое, обжигающе тёплое, как в июльский день. Хотя нет, даже теплее.              Он нежно сжал его руки, слегка растирая. – Ты как? Согрелся?              – Почти. – Глэм отвёл взгляд.              Чес тяжело вздохнул, обводя взглядом кровать. – Это одеяло самое тёплое, что здесь есть, но, видимо, недостаточно. Сделать ещё чай? – Глэм отрицательно помотал головой.              – Уверен? Может, тогда сделать что-то другое? – Глэм, наконец, поднял взгляд:              – Чес, поцелуй меня.              Неожиданная просьба заставила мурашек пройтись по телу. Но Чес без вопросов аккуратно наклонился к нему, мягко кладя одну руку на лицо, а второй всё также сжимая его ладони.              Тёплое дыхание обдало жаром, и спустя секунды Глэм почувствовал осторожное прикосновение рядом с губами. А затем ещё одно. В самый их уголок. Затем их губы соприкоснулись.              Время для обоих застыло. Казалось, больше ничего, кроме этого момента нет, а он сам длится бесконечно.              Когда стало сложно дышать, Чес отстранился, сразу же заключая Глэма в объятия:              – Чес...              – Да? – раздался тихий шёпот.              – Я так тебя люблю.