Не пара

Впервые в жизни Юйши не знала, что делать и как реагировать на произошедшее. Всё случилось чересчур быстро. Крики, паника... Неистовые вопли Сюань Цзы. Кажется, Пэй Мин тоже кричал. Голос Лю рядом, его руки... - Не смотри туда, не надо, - именно он удержал её от того, чтобы подойти, чтоб узнать, что произошло... Что с Пэй Мином. Большие руки Лю легли девушке на плечи, и всего через мгновение их место занял его пиджак, что, по идее, должен был немного согреть её, дать понять, что она в безопасности. В безопасности... Она в безопасности? А Пэй Мин? Хуан слышала, как он кричал от боли, слышала, будто сквозь сон, голоса Ши Уду и Линвэнь, и кого-то из учителей. Что произошло? Что-то ужасное случилось, а ей нельзя даже смотреть, нельзя подойти, хотя бы так дать понять, что она с ним, что ей не всё равно. Юйши тряслась, чуть не стуча зубами, не в силах понять причины такой реакции своего тела и не имея никакой возможности с нею совладать. Выпускной завершился кошмарной трагедией. Под вопли и безумные стенания Сюань Цзы, под сирены скорой Пэй Мина забрали в больницу. Вызванная следом за скорой полиция по очереди допрашивала всех, кто присутствовал на празднике, и в итоге удалось восстановить картину происшествия. Сюань Цзы весь вечер пристально наблюдала за Юйши Хуан. Целью этого было улучить удобный момент, чтобы облить девушку кислотой. Как, каким чудом Пэй Мин разгадал намерения Сюань Цзы, как он успел оказаться рядом в попытке предотвратить это жуткое преступление, для всех осталось непонятным. Однако лично для Юйши этот факт лишь усложнил её и без того непростые чувства к Пэй Мину. Он пострадал, и неизвестно, насколько серьёзно, пострадал из-за неё. Кислота предназначалась именно ей. Не ему. Дело было не в том, заслужил ли такое сам Пэй. Даже если за все его игры в любовь его однажды должна была настигнуть кара небесная, то лично Юйши никогда не желала ему плохого. А то, что случилось сегодня, и вовсе было за гранью жестокости. Сюань Цзы рыдала, не в силах говорить, её так и увезли, абсолютно невменяемую. По краю сознания прошла мысль, что Сюань Цзы - тоже жертва в этой истории. Но думать о ней сейчас не было сил. И, собрав последние остатки мужества, Юйши попросила Лю поехать с ней в больницу. Однако юноша тактично отказался, объяснив тем, что неизвестно, в какую именно больницу доставили Пэй Мина. Да и ехать на ночь глядя - не лучшая идея, нужно дождаться утра. Пришлось ни с чем, без хоть какой-то информации возвращаться домой. Ночь Юйши провела практически без сна, в странном оцепенении и лихорадке, то и дело прокручивая в памяти выпускной, все моменты, когда её взгляд падал на Пэй Мина. И каждый раз, это девушка помнила отчётливо, Пэй тоже на неё смотрел. Почему? Что ему было нужно? Опять каким-то образом её унизить? Быть может, он снова хотел подойти и наговорить кучу гадостей, но ему мешал постоянно находившийся рядом Лю Шуай? А стоило только Лю отлучиться, всё и произошло. Словно гром среди ясного неба. Ясное небо... Хуан зажмурилась, завернулась в плед, крепко обняв себя руками. В груди почему-то стало больно. Ясное небо... Что с ним сейчас? Сильно ли он пострадал? Достаточно ли квалифицированны врачи, чтобы оказать ему помощь? И что будет дальше? Сколько времени ему понадобится, чтобы выздороветь? А Сюань Цзы? Что станет с ней? Несмотря на пережитый конфликт и то унижение, через которое Хуан пришлось пройти по инициативе Сюань Цзы, Юйши было её жаль. Ослеплённая ревностью, она ничего не видела, кроме неё и объекта своей безумной любви. И вот что в итоге случилось. Вот как всё обернулось для неё самой и для Пэй Мина. Почему, почему человеческие отношения так сложны? Юйши накрылась тёплым пледом с головой и пообещала себе, что обязательно, прямо с самого утра поедет в больницу к Пэй Мину. Так получилось, что своё обещание Хуан выполнила. Кого нужно было за это благодарить - то ли Лю, который к утру уже располагал нужной информацией и всегда, как настоящий друг, был готов подставить плечо, то ли ещё кого-то, от кого Лю эти сведения получил. Так ли важно, если цель была достигнута? Почти. За исключением того, что самого Пэй Мина Юйши так и не увидела. Зато имела возможность побеседовать с его матерью. Женщина со строгой модной стрижкой, вся наглаженная, отутюженная, с точёной фигурой. Глядя на неё, можно было решить, что она или ещё довольно молода, или очень хорошо сохранилась, или не вылезает из салонов красоты и от косметологов. Юйши глядела на эту женщину и думала о том, что Пэй Мин на неё не похож. Ничем. Быть может, он пошёл в отца. - Явилась, надо же, - когда госпожа Пэй заговорила, голос её был холоден, как лёд. - Это из-за тебя пострадал мой сын. Она не спрашивала - по всей видимости, полиция уже доложила ей предварительную версию произошедшего. Хуан хотела возразить... Нет, хотела сказать, что она просто его одноклассница, что беспокоится о нём, и поэтому... - Как только у тебя хватило наглости прийти сюда после того, что случилось? - госпожа Пэй, по-видимому, старалась держать себя в руках. И хотя говорила негромко, интонации в её голосе и её презрительный взгляд ясно давали понять, как она относится к девушке. - Из-за тебя мой сын может умереть. Умереть? Это слово напугало Юйши. Она вновь попыталась возразить хоть что-то, высказать свои чувства, но ей снова не дали этого сделать. - Его жизнь висит на волоске, - безапелляционно заявила госпожа Пэй, сверля девушку уничтожающим взглядом. - Ты понимаешь, что это значит? Мой сын в коме. И всё произошло потому, что он защищал тебя. - Я не просила его об этом, - выдохнула Хуан, еле сдерживая слёзы. Плакать в общественном месте, демонстрируя свою слабость, плакать, когда ты не виновата в том, в чём тебя винят, ещё и перед обвиняющим - это нельзя. Неприлично. Невозможно. Это выше всяких сил, которые ещё понадобятся на более важные дела. На молитвы, например. - Ах, ты, мерзавка, - глаза госпожи Пэй гневно сверкнули, вся кожа на лице натянулась так сильно, что, казалось, ещё немного, и с неё посыпятся кусками слои тщательно нанесённого макияжа. - Как ты смеешь мне такое говорить? - Я не просила его об этом, - повторила Юйши и отвернулась, наплевав уже на приличия, на вежливость, на своё так и не осуществившееся чаяние увидеть Пэй Мина. Не всё в мире происходит так, как хочется. Потому что у всех людей желания ох как разнятся. И, наверное, это нормально. Естественный ход жизни, поэтому лучше просто дать ей течь, не сражаясь с этим потоком. - Я подам в суд на тебя и на твою семью! - в спину девушке полетели гневные выкрики госпожи Пэй, однако Хуан не обернулась. Ноги едва держали, мир вокруг казался картонными декорациями. Но разве всё это важно, если Пэй Мин сейчас в коме, если он и правда при смерти? Совершенно не важно. Молчать было неуютно, хотя по натуре и Ши Уду, и Линвэнь оба были неразговорчивые. Сейчас они молчали каждый о своём и одновременно об одном и том же, пытаясь переварить то, что произошло. Никто этого не ожидал, никто и представить не мог, что Пэй Мин возьмёт и... - Он просто идиот, - бесцветно сказала, наконец, Линвэнь, и сразу почувствовала некое облегчение, в основном потому, что, оказывается, могла об этом говорить вслух. - Идиот, - почти сразу отозвался Ши Уду. Он был бледен и сидел, уставившись в одну точку. - Это уму непостижимо, - продолжила Линвэнь, и у неё возникло ощущение, что она сейчас не беседу ведёт, а крадётся по тонкому речному льду. Один неверный шаг - и всё, лёд проломится. - Как он мог? - Знаешь... Мне кажется, он действительно влюбился, - Ши Уду нахмурился, потом растянул губы в подобии улыбки. - Я-то думал, что с ней он так же, как и со всеми остальными. А нет. Если ради Юйши он... - Да он просто идиот, - выдохнула Линвэнь и прикусила губу. Едва ли не впервые в жизни ей хотелось плакать. Прекрасно зная обо всех, вообще обо всех недостатках Пэй Мина, зная его как облупленного чуть не с детства, Линвэнь, тем не менее, очень любила его, этого идиота, этого кретина, который, когда кем-то дорожил, без раздумий мог пожертвовать собой ради дорогого человека. Ши Уду понимающе сжал её руку. Быть может, он единственный по-настоящему беспокоился о Пэй Мине, так же сильно, как Линвэнь. Они оба волновались, хотя Пэй и не был для них родным. Жаль. Тогда им, быть может, разрешили бы его навестить. А так пришлось сидеть в холле больницы и ждать, пока спустится госпожа Пэй, чтобы сообщить новости о состоянии её сына. - Линвэнь, - Ши Уду вдруг сжал руку Линвэнь сильнее, - смотри. Это же Юйши. Подняв голову, Линвэнь с немалым удивлением увидела свою подругу в сопровождении всё того же Лю Шуая. Они стояли в другом конце холла, и Юйши, что-то сказав, пошла к лифту. Время как будто остановилось. Ши Уду и Линвэнь сидели, опять погружённые в молчание, не понимая, что сказать и надо ли вообще говорить. Юйши здесь. Она пришла сама. К Пэю? Ну а к кому же ещё. В ожидании непонятно чего прошло, быть может, минут пять. Юйши вернулась, и на ней лица не было. Она даже двигалась с трудом, во всяком случае, так показалось Линвэнь. Хуан подошла к Лю, тот, не говоря ни слова, набросил ей на плечи куртку. Они постояли ещё немного и после побрели к выходу. - Линвэнь, - снова произнёс Ши Уду. - Быть может, пойдём за ними? - Нет, - девушка покачала головой. - Я поговорю с Хуан чуть позже. Наверное, что-то случилось, подумала Линвэнь. Не наверное, а точно. Она ещё никогда не видела свою лучшую подругу в таком состоянии.