Зачем пришла?

Ещё с первой серии девочки буквально возненавидели Лизу. Индиго так и не смогла выяснить из их травли её внятную причину. Как бы выразилась Вакарчук: "Неизвестность пугает. Мы тебя не знаем, поэтому и сторонимся." Да ладно? Неизвестность для них то, что Лиза ведёт себя как все остальные, только не поддаётся тем же зависимостям? Например, без раздумья не доверяет людям, как они это делают. Она не доверяет также левым веществам и словам весёлых незнакомцев: "Алкоголь не так вреден, как об этом говорят. Не попробуешь, не узнаешь." Все эти "Пацанки" так любят убеждать её в том, что их зависимость от запрещенных веществ гораздо важнее, чем зависимость Лизы от чьего-то тепла. От сладкого. Кофе. От избегания действительности. Они даже не знают, через что ей пришлось пройти и с чем ей приходится справляться по сей день. Воспоминания отравляют жизнь хуже любого алкоголя. Она бы хотела запивать боль спиртным, но она не видит в этом никакого смысла. Лиза - козел отпущения. Лиза - скользкий человек, который перекидывает тапки в воздухе. Лиза - провокатор. Лиза - серый кардинал. Лиза - изгой. Сидя на холодном полу, Елизавета не понимала, как вообще тут оказалась. Зачем она пришла сюда? Её проблемы же это мелочи, так? Детский лепет, по сравнению с чужой наркотической зависимостью. Да и с алкогольной, что уж там греха таить. Как же она от всего этого устала. Телом она была в этой пустой комнате на третьем этаже, а в мыслях была уже в ванной, с ножом в руках и перерезанным горлом. «Держись. Ты сильная. Ты воин. Ты справишься.» И это вовсе не убеждения самой Андрющенко. Это слова Любви Розенберг. Это слова сидевшей рядом крохотной Ангелины. *Мария Третьякова выводит учениц на серьезный разговор, где всплывают упоминания драки Михайловой и Андрющенко. Лиза плачет и пытается держать себя в руках, пока остальные коллективно гнобят её.* Рука Новоселовой перемещается на колено Лизы, в надежде хоть как-то ей помочь, но вместо полноценной поддержки, их прерывает противный голосок одной из участниц проекта. — Сися, не надо успокаивать эту псину..- Юлия в очередной раз указывает Новоселовой на "её место", на что Индиго раздражённо закатывает глаза. Самое противное, что совсем не плохая Кира кивает, намекая Геле, что действительно не надо. А она же слушается. Лиза бы разбила костяшки на руках от злости, если бы только могла показать свои настоящие эмоции этой мразоте. *Лизу переселили в отдельную комнату для её же безопасности. Она не знала к кому обратиться за поддержкой. Никто её не слышал. В кромешной темноте, она сидела на холодном линолеуме и постукивала пальцами по нему.* К огромному сожалению, им перекрыли доступ к телефонам. Лизе не дали возможности перекрыть музыкой собственные тревожные мысли. Поэтому, собственные всхлипы от истерики и мелодичные стуки, единственное, чем она могла себя побаловать. Кто-то решил нарушить её покой. Елизавета, естественно, проигнорировала вовсе не желанного гостья. Нет, она не боялась. Во избежание проблем для самих девочек, она больше не хотела вступать с ними в какие-либо ссоры. Тем более, вероятнее всего сейчас её хотели приплести к очередной драке. Хватит. Достаточно. Но стук уже уж точно не от её пальцев никак не прекращался. Лиза молчала. Ангелина вслушивается в тихие всхлипы за дверью. Она не выдерживает того, насколько долго её игнорируют. Геля, спустя мучительно длившееся минуты, уставше скатывается спиной по деревянной поверхности. Сидя на полу, она уже не ожидает ответа Андрющенко. Да чего она вообще ожидала? Да разве Лиза её простит, после того как она струсила и не встала на её сторону, предпочитая пойти за стадом? Подобные размышления лишь подливали масло в огонь к её стрессу, но тут дверь открывается. — Зачем пришла? - злые, заплаканные глаза уставились на виноватую Ангелину. Конечно, Лиза понимала что это не её вина. Она маленькая. Ей страшно, что её изобьют также, как в первый день. Но Лиза ведь не железная. Ей тоже бывает больно. Ей тоже бывает обидно. Она всего лишь человек, которого можно с лёгкостью убить как и морально, так и физически. Елизавета не будет доверять Ангелине. Она этого от неё не дождется. Новосёлова поднимается на ноги и без спроса, крепко обнимает Андрющенко за талию. В тот миг Лиза начала сомневаться в собственных убеждениях. «Не дождётся говоришь?» Вопрос отдавался навязчивым эхом в голове. Индиго было настолько приятно от теплых объятий Гели, что у неё попросту не нашлось сил, чтобы её оттолкнуть. «Пошлешь её - будешь ничем не лучше, чем Михайлова. Не пошлёшь - очевидно, опять доверишься не тому человеку и пробьешь в своем ментальном здоровье второе дно.» В конечном итоге, Лиза всё-таки обнимает Ангелину в ответ. Может быть, у Пчёлки есть не только жалко, но и совесть? Может Пчёлка не предаст её? Раз она уже пришла, то в ней есть эта смелость, заслуживавшая уважения. А может быть так, что девочки специально послали её к ней, чтобы заманить в ловушку. В любом случае, неважно по какой причине пришла эта храбрая и до изнеможения несносная истеричка. Лиза закрывает за ней дверь и закинув её тело на плечо, кидает на кровать. — У тебя есть одна минута объяснить мне, что ты здесь делаешь. - Ангелина часто дышит под ней. Ангелину начинает трясти похуже, чем Елизавету от любой из её истерик. Нет, Лизе не становится её жалко. Она ждёт ответа. — Я пришла извиниться. - Новосёлова виновато отводить взгляд в сторону. Лиза от своей обиды, даже на смущения её внимания не обращает. — Ну так извиняйся. - она же не глупая. Она понимает, что Геля вполне себе могла поддастся манипуляциям одноклассниц и прийти сюда в корыстных целях. Но вместо этого, Новосёлова тянет Лизу за футболку и валит её на лопатки, меняя тем самым позу. Вместо жалобного "прости меня" Елизавету одаривают настойчивым поцелуем. Ангелина нежна. Она кладёт руки Андрющенко на грудь и сжимает их в ладонях, выбивая из неё сладкий стон. Лиза, несмотря на весь свой бунт внутри, поддаётся и берет над Новоселовой вверх. Не отрываясь от её губ, она шлепает Гелю по бедру и перемещает её на свои колени. Если Ангелина и нежна, то Елизавета точно нет. Раз она решилась на то, что хочет связаться с ней, то теперь это исключительно её проблемы. Никто её не заставлял целовать Лизу. Разведя ноги Новоселовой она прижимает её ближе к себе. Андрющенко прекращает поцелуй. — Это так ты собралась извиняться передо мной? Наглый взгляд Ангелины ещё больше заводит. Нет, он разжигает в Индиго не раздражение. Что-то иное.. Что-то, что завязывает тугие узлы в низу живота. — Нет. Прости меня пожалуйста. Я хотела сказать..что твоя злость оправдана. - а вот это выводит Андрющенко из себя. Геля умница. Она ставит между ними точку невозврата. — Да неужели. - Лиза издевательски усмехается. — Да! Я не знала, что так произойдет. Не знала, что ты будешь от этого настолько сильно страдать...- чем только Ангелина думала, когда вставала на сторону её врага, хотя душой всегда была с ней? Елизавета рычит от своей неконтролируемой агрессии. Нет. Она так просто это не оставит. — Ты пришла исповедоваться ко мне, или извиняться? Ну давай. Добавь к своим словам "но ты тоже не святая". Не святая. А знаешь почему? - Андрющенко бьёт Новосёлову по ягодицам. То ли от желания наказать, то ли от желания показать, что она не жалкая. Бьёт второй раз. Третий. Снимает с Ангелины розовый топик. Да как у неё только наглости хватило ходить в таких открытых вещах перед всеми? Бьёт четвертый раз. Для удобства, перекладывает её лицом к своим ногам, тем самым заставляя лечь так, чтобы открылся вид на обнаженную спину. «Как же она прекрасна.» Бьёт пятый раз. Толстая ткань шорт мешает, потому Лиза спускает их вниз, вместе с нижним бельём. А затем, откидывает их в сторону. Шестой. Седьмой. Восьмой. Ангелина плачет от того, что не может кричать в полную силу. Не хотелось бы разбудить всех остальных. Особенно..преподавателей. Девятый удар выбивает из Гели все тревоги. Десятый, помогает избавиться от вины. Она же отплачивает за свой поступок, значит не может быть по другому, да? Одиннадцатый. Какая же Лиза сильная. У Ангелины был резонанс по поводу того, что Елизавета проиграла в той драке с Юлей. — Почему ты тогда не ответила ей? - двенадцатый удар и Андрющенко бьёт намного жёстче, чем в прошлые разы, на что получает скулеж в ответ. — Потому что я выше этого. - Геля считала её слабой. И чувствуя на себе эту череду безостановочных ударов, она успела миллион раз пожалеть об этом. Тринадцатый. Четырнадцатый. Откуда в ней это и почему Ангелина не замечала этого раньше? Пятнадцый. Лиза останавливается. А у Новоселовой от этого серцде в пятки уходит. — Попроси. - Андрющенко очевидно, ничего не будет делать без её согласия. Точнее говоря, без её мольбы. Она переворачивает Ангелину под себя и приближается, словно зверь, кусая каждый миллиметр на её шее. — Пожалуйста.. — Пожалуйста что? — Пожалуйста..- Новосёлова извивается, от возбуждения ерзая на месте. — Возьми меня. - нет, Ангелина не хотела чтобы её грубо оттрахали. Она хотела, чтобы чувствуя в своих руках власть, Лиза могла снять с себя это напряжение. — Хорошая девочка..- Елизавета проводит пальцем по промежности Ангелины. «Она так потекла от одних твоих ударов. Не думаю, что она пришла сюда за тем, чтобы подставить тебя.» Входит. Плавно, одним пальцем, как бы на пробу. Вторым, уже более уверено. Лиза закрывает ей рот ладонью свободной руки, когда входит третьим пальцем и начинает резко двигать туда-сюда. — Помолчи. - Елизавета пошло слизывает с уголков глаз Гели крупинки слёз. И Геля молчит. Не из-за собственной жертвенности. Не из желания потакать. А из желания удовлетворить. Лиза ускоряется. Пошлые звуки смущают Ангелину. Она краснеет. В очередной раз. Под Лизой невозможно не краснеть. Настигает оргазм её довольно быстро. Довольная Елизавета отпускает её. Достав влажные салфетки из тумбочки, она протирает пальцы и саму Новосёлову. И не нужно больше никаких разговоров. Елизавете это помогло. Елизавета, после этого нежно обняла всё ещё горящее тело Ангелины к себе. — Я прощена? — Да. Больше так не делай.