Любовь — это...

Они сидели на последних партах, один на первом ряду, прямо у окна, другая — на третьем, рядом с надоевшими ей цветами. Они смотрели друг на друга прожигающим, наполненным ненавистью взглядом. В шумную перемену они не говорили никому ни слова, лишь смотрели на врага всей жизни. Он, будто видя ее впервые, пристально разглядывал ее, переводил взгляд то на очень короткие насыщенно-темные волосы, то на нарисованный знак карточной пиковой масти, то на наполовину красные и наполовину черные большие серьги в форме звезд; смотрел в необычного цвета красные глаза. Она рассматривала его фиолетовые спутанные волосы до плеч, переводя взгляд на глаза, которые были еще более необычными, чем у нее самой — черные, во время, когда он злится, становящиеся красными, с желтыми белками. Сейчас его глаза пока не красные, видимо, не так злится. — Эй, Эмма! — позвала ее девушка в очках с рыжими волосами до плеч. Эмма на секунду взглянула на одноклассницу, стоящую рядом с рюкзаком на плечах, видимо, она только что дошла до кабинета. — Что, Николь? — с досадой спросила она. — На что так смотришь всю перемену? — А почему тебя это волнует? — вздохнула Эмма. — Просто интересно, ничего особенного. — А смотрю я на одного неприятного типа. — Это на кого? Опять на Пика что ли? Эмма в ответ согласно промычала. — М, понятно. Не можешь оторвать взгляда от любви всей жиз... — Че сказала?! — Эмма резко ударила кулаком по столу и развернулась к однокласснице. — Да он!.. Да я!.. — От ненависти до любви один ша... — Все, Николь, хватит этих тупых шуток! — оборвав одноклассницу, Эмма повернулась обратно в сторону Пика, но тот уже что-то читал. — Черт, Николь! Но той уже рядом не было. — Так и живем, — тихо вздохнула Эмма, и тут прозвенел звонок. Перед тем, как начать урок, учительница, которая еще и являлась их классной руководительницей, сообщила, что двадцать шестого числа в их школе будет проводиться новогодняя дискотека и рассказала, до скольки они учатся и сколько у них есть времени, чтобы прийти домой, приготовиться и вернуться в школу к четырем часам. Кто-то оживился, а кому-то было все равно. Как Эмме... которую вместе с подругой Клео и еще одной одноклассницей Хелен уговорила пойти Николь. И дни снова потекли своим чередом. И выделить можно было лишь моменты, когда Пик и Эмма громко ругались на весь класс, когда выдавались случаи. Но некоторым одноклассникам это не мешало их шипперить, и главным для них было, чтобы Пик об этом не узнал. А потом наступил день дискотеки. Эмма уже смирилась потратить на нее примерно три часа своей жизни, а потом идти домой и спешно делать уроки, ведь следующим днем был четверг. Но зачем-то идти на дискотеку Ромео уговаривал Пика. И зачем ему это было, он не говорил, но его друзьям, среди которых было гораздо больше подруг, все было предельно ясно: сводить Пика с Эммой. Для них развлечение, а для людей, которые друг друга ненавидят и которых они хотят свести... Но в разговорах и фантазиях стало тесно, и хотелось осторожно воплощать их в реальность. И поэтому на каждой перемене то Ромео, то кто-то из его компании подходил к Пику и уговаривал, умолял, заставлял, предлагал взаимовыгодный обмен, лишь бы он пошел на дискотеку. И предложение о выполненной домашней работе самим отличником Куромаку его привлекло. Но каким образом Ромео умудрился привлечь к делу Куромаку, который явно просто так на такое не пошел бы, было непонятно. Но он не просто сделал работу за Пика, но и сходил на дискотеку. Там было весело. Хотя и не совсем то, что ожидалось, но в целом неплохо. Все проходило в актовом зале — большом помещении с темным сине-фиолетовым светом. По случаю дискотеки стулья поставили к стенам. Играла современная музыка, смутившая некоторых учеников, как Куромаку, — ведь учителя тоже были там и, к слову, танцевали не меньше учеников. Мало кто стоял в стороне или сидел на стульях. Разве что Эмма и Клео решили отсидеться, но их за руки тащили Николь и Хелен. С другой стороны зала на стуле расположился Пик. Вскоре к нему подошел еще один его одноклассник, Вару. Тот еще шутник, тот самый человек, из-за которого в классе все происшествия. За это его в родном восьмом "б" прозвали местным умственно отсталым гением. — Хей, че в стороне сидишь, как няшка-стесняшка? — хохотнул Вару, сев рядом с Пиком. — Я просто адекватнее некоторых, — тот многозначительно кивнул куда-то в зал, где от души веселились ученики и некоторые учителя, встав в огромный круг. — Понятно, учителя тоже не особо адекватные, да? Некоторым из них эта новость особенно понравится! — Да тебе тоже скорее всего понравится, когда ты будешь проучен за то, что тебе надо всем все рассказать. — Ладно, я зачем пришел, — почуяв, что дело идет не к добру, как ни в чем ни бывало редко перевел тему разговора Вару. — Слабо пригласить кого-нибудь из девчонок на танец? После этой песни как раз медленная заиграет, мне одна птичка нашептала. — Так, отстань от меня по-хорошему, я не хочу сегодня привлекать к себе лишнее внимание. — Понятно, слабо... — Можешь попробовать выбрать другой способ манипуляции, на меня такое не действует. — Ясно все с тобой... Да я уверен, ты хочешь хоть одну девчонку пригласить, просто ты у нас стесняшка, оказывается. Ну, ничего, ты только не переживай, я всей параллели о твоей проблеме расскажу, тебя поддержат, у нас ребята добрые, особенно некоторые. — Я не стесняюсь... — Докажи! Я ведь не отстану... И Пику это надоело. Как раз музыка переключилась на медленную, Пик резко поднялся со стула, Вару изменился в лице и вскочил было с места, но Пик этого не заметил, он быстро зашагал в другую сторону зала, подошел к небольшой компании девушек и одной из них наугад сказал, сомневаясь в правильности своих слов: — Позволь тебя пригласить. Но не успел он рассмотреть, кого пригласил, как та возмущенно воскликнула: — Чего, блин?! И Пик внутренне ужаснулся. Он пригласил Эмму. Мысленно проклиная Вару, он продолжал смотреть на ту одноклассницу, которую бы никогда не пригласил, если бы сразу увидел, что это она и не поторопился бы. — Иди-иди, — хихикнула Николь и слегка подтолкнула Эмму в спину. — Отказывать было бы неудобно, — очень тихо заметила Клео. — Первый и последний раз, — процедила сквозь зубы Эмма. Пик подал ей руку и повел ее ближе к середине зала, но не слишком далеко от стен. — Какого черта?! — спросила Эмма, стараясь танцевать. — Тихо ты! Лучше давай на пару минут хотя бы сделаем вид, что все нормально? — предложил Пик, уверенный в том, что танец у них не получается. Лишь странные движения под музыку. — Подыграй мне. — Вот еще! — Тебе хочется ругаться, пока мы танцуем? — Лаадно, сыграем спектакль. Первый и последний раз! — повторила Эмма. — Я тоже буду на это надеяться, — и Пик замолчал. Неподалеку в танце кружились их одноклассники. — Че сегодня творится? — глянув через плечо Пика на Хелен, которую пригласил Зонтик — скромный парень из параллельного класса, задала риторический вопрос Эмма. — С ума посходили все просто, — заключил Пик, увидев, как Куромаку пытается танцевать с Клео. — Ой, ну, теперь я знаю, что у нас, наверное, не хуже всех выходит, — глядя на заучку школы и подругу, усмехнулась Эмма. — Это обнадеживает, — и с этими словами Пик случайно наткнулся взглядом на Вару, уверенно подошедшего к Николь. — Зашибись... — невольно понизив голос, по слогам проговорил он. — Знаешь... Предлагаю временное перемирие, — вдруг сказала Эмма. Не на пару минут, а на какое-то время. — Да я согласен! — не раздумывая, принял предложение Пик. С тех пор что-то изменилось. Они так же ссорились, но теперь уже быстро мирились. Видимо, шипперы добились своего, и случилоссь это, хоть и не совсем так, как они планировали, но теперь они были у Вару в долгу. Это ведь они и его умудрились подговорить...