Дорога в...

1990е                                                                                                                                           Москва.

***

       На террасе уютной кафешки сидела женщина и обречённым взглядом смотрела на блюдце с пироженным. Сидящие за соседним столиком молодчики, отодвинув с шумом стулья, отправились в глубь заведения, где располагался игровой автомат. Находясь подшафе, они бурно и азартно дёргали за рычажки аппарата. «Яр, не сцы!» — послышалось за спиной женщины, и ещё какое-то непонятное копошение, но она не обратила на суету внимания. Её внимание привлёк звук самолёта, что парил где-то там в густых облаках. Тоска прокралась в душу: увы, небо для неё теперь закрыто навсегда! Разум погружался в былое. Альбина отхлебнула из чашки. Кофе оставил на языке оскомину, а на глазах выступили слёзы. Вот она, Альбина, юная и беспечная стюардесса международного класса, в идеально скроенном костюме движется по таможенному коридору и прицокивает каблучками. Ей вслед бросают восхищённые взгляды пассажиры. А она делая вид, что ей нет до них никакого дела, покачивая бёдрами, вышагивает, словно по подиуму модель. Уставшая и довольная спешит на парковку такси. Забрасывает чемодан в багажник и мчит на всех парах домой. Там её ждёт благоверный. От любви у неё выросли крылья и она не чувствует усталости, хотя восемнадцатичасовой перелёт со сменой поясов, ещё та нагрузка на организм. Дымка печали заволакивает глаза Альбины и она ещё глубже погружается в прошлое, не замечая ничего вокруг. …Вот она на плановом приёме у врача, он долго осматривает, хмурится. И пока она собирается, пишет что-то в карточке, покачивая головой. Даёт ей допуск к полётам. Затем случилась задержка, но для стюардесс такое обыденное дело. Она не предала этому значения, но когда поплохело на борту и она чуть ли не потеряла сознание — отправилась к служебному доктору. Врач, улыбнувшись, направил в женскую консультацию. А там огорошили — она беременна! Да она и сама прекрасно понимала: с её ритмом жизни — это чудо. Альбина всегда хотела быть матерью, но никак не получалось. И вот, спустя бесчисленное количество безуспешных попыток она беременна! И когда её поставили перед фактом: материнство или карьера, она недолго думая выбрала первое. И вот всё бы идеально складывалось. Альбина готовилась стать матерью: посещала курсы в женской консультации, запасалась детским приданым и тайком поглядывала на округлившийся животик. В это время избранник ходил вокруг да около и подозрительно посматривал на живот, что-то там тайком подсчитывая. Он никак не мог после стольких попыток поверить в беременность. Он втемяшил себе в голову, что здесь что-то нечисто, да ещё советы соседок «экспертов» подливали масла в огонь. В ушах звенело как на заезженной пластинке: Ларка из соседнего подъезда залетела от полюбовничка и всё решила повесить на мужа… Снедаемый ревностью, он стал тайком попивать и бросать злобный взгляд в сторону счастливой Альбины. …Так незаметно пролетело шесть месяцев. Альбина готовилась к декрету: долго оформляла документы и целыми днями пропадала на работе и женской консультации. Возвращалась домой запоздно, но довольная что всё так хорошо складывается — после родов её обратно возобновят в должности. Взвинченный мужчина не находил себе места и пламя ревности заливал горькой. Конечно, такая красивая, точно пропадает у любовника от которого беременна, а я так, для посмешища, — ещё рой нехороших мыслей поселился в хмельной головушке. Однажды уставшая Альбина вернулась после беготни по всем инстанциям. Отбросила амбулаторную карту беременной на полку и вошла в кухню. Раздался недовольный ропот: дескать она где-то бродит, а дома беспорядок. И брошенное в истерическом припадке: где шлялась! Находясь на седьмом небе от счастья, Альбина не замечала враждебной обстановки, лишь улыбнулась и тихонько ответила: я сейчас приберусь и приготовлю ужин, захотела обнять любимого. Но разгорячённый алкоголем мужчина набросился на неё с тумаками. От неожиданности Альбина попятилась и без задней мысли не стала прикрываться: один выверенный удар пришёлся в живот. Она на миг замерла и почувствовала как острая схваткообразная боль пронзает её насквозь и сосредотачиваясь внизу, спазмом сводит лоно. В испуге попятилась к выходу из квартиры. Благоверный войдя в раж колотил её что боксёрскую грушу. Открыв дверь на лестничную клетку, Альбина, превозмогая боль, крикнула: помогите! Мозг обволокла адская боль и она провалилась в кромешную пустоту… Открыв глаза увидела перед собой штатив: прозрачная жидкость по капле, медленно, сбегала из капельницы вниз. И по пластиковой трубочке мчала далее, к её побледневшей руке исколотой иглами. В страхе свободной рукой принялась щупать живот. Раздался скрип двери и голос в коридоре прокричал: доктор, Гордеева пришла в себя! В голове полная неразбериха. Кто такая Гордеева? Ах, да, это же её фамилия. Взглянула на правую руку: обручка с бриллиантом пропала. В палату вошёл мужчина в белом халате и с прищуром поглядел на штатив, где в флаконе заканчивалась прозрачная жидкость. Что-то сообщил медсестре стоящей за спиной. Альбина по голосу опознала девушку из коридора. Доктор резко схватил холодными пальцами запястье и ещё что-то добавил, но что, она уже не расслышала. Она в полной прострации. Снова провал. Проснулась она в кромешной темноте от жажды. Едва шевеля губами, попросила пить. Зажглась прикроватная лампа и над койкой нависла тень: сфокусировав взгляд, увидела медсестру. В тишине прозвучал вопрос: вы можете приподняться? — но не так бойко как днём. Пришло осознание что уже ночь. Она была в отключке весь день. А день ли? А какое сейчас число? Что произошло? — столько вопросов закружило в голове. А самый наболевший она озвучила: — Где мой ребёнок? Медсестра смутившись: — Сейчас позову доктора. Вновь в палату входит мужчина в халате. Начинает что-то разъяснять медицинскими терминами. Из всего вышесказанного Альбина поняла только одно: ребёнок родился слабым. — Он умер. Умер! Шок! Из себя еле-еле выдавила: — Кто родился? — В ответ, только тяжёлый вздох медработника… Она так долго ждала этого дня и не уберегла родную кровиночку. Слёзы. Истерика. Очередной укол. Забвение… Гулкие шаги эхом отражались в ушах, а на душе заскребли кошки. Проходя мимо зеркала, Альбина Сергеевна невзначай взглянула на себя: бледное пятно промелькнуло там. В отражении зеркала едва можно узнать ту пышущую здоровьем девушку, которая так резво шла по коридору аэропорта. Кожа да кости! Взгляд потухший. Она с безразличием отворила дверь и вошла в помещение. Они долго беседовали с доктором и из разговора выяснилось, что её шансы стать матерью движутся к нулю. Её ритм жизни, сложные роды поспособствовали всему этому. Она ещё долго пролежала в больнице приходя в себя. Затем была направлена в Москву в национальный медицинский исследовательский центр акушерства и гинекологии. Ещё полгода беготни по клиникам — сдача анализов и куча непонятных процедур. Она была физически и морально надломлена. И вот, после консилиума профессор оставил надежду в будущем стать матерью. Врач сказал ей: будет произведён забор яйцеклеток и в последующий период они с помощью медикаментов, искусственно, попробуют стабилизировать гормональный фон. Затем можно будет провести ЭКО. Конечно, если всё пройдёт успешно. Есть шанс что она сможет забеременеть Профессор хладнокровно ответил: — Если всё будет не так облачно, можете взять из дет. дома. Продолжая что-то писать, писать в истории болезни, врач молчал. Альбина понимала, что лечение будет недешёвым. Нужны будут деньги, большие деньги. Пройдясь по старым связям, сохранившимся ещё со времён работы бортпроводницей, она смогла себе найти место сиделки у богатого бюргера. Оформив ВИЗУ, вылетела в Европу. Там наблюдалась у местных докторов. И там же, в Германии, её женское здоровье ухудшилось. Ей сделали операцию. Через некоторый период, накопив деньжат и взвесив все за и против, она всё-таки решилась на ЭКО… Работодатель за всё это время привязался и помог с последующими тратами. Всё было поставлено на кон и никаких запасных вариантов. Увы, чуда не произошло — подсадка оказалась неудачной. У Альбины опустились руки и она впала в затяжную депрессию. Он, её работодатель, поддерживал и помогал в тяжелый период жизни. Немолодой мужчина проникся всей этой историей и предложил Альбине Сергеевне руку и сердце, ведь, как оказалось, тоже был одинок. Она согласилась. Со стариком они прожили душа в душу около десяти лет, но пожилой возраст и обострившиеся хронические болезни давали о себе знать. Он захворал и спустя время умер. Неожиданно через некоторый период в доме появился сын с нотариусом и завещанием. Культурно попросил освободить помещение. Альбина собрала свои вещи и с чемоданом и шкатулкой отправилась восвояси. И вот она вернулась на родину, за плечами горький жизненный опыт и шкатулка с драгоценностями — подарок работодателя, который позволил забрать его объявившийся сын. И вот итог: она сидит в кафе, большая часть жизни прожита, а у неё за спиной ничего нет, только подарок мужа. Абсолютно ничего! Ни семьи, ни детей. Беспробудная тоска вгрызается в душу и хочется выть волком. — Отпусти! — Над ухом прозвенел детский вскрик. — Атас, ребзя! — и топот ног, затихающий вдали. Альбина резко оглянулась. Заметила ватагу ребятишек бегущую прочь. Только один малец остался брыкаться в цепких объятиях молодчика наподпитку. Тот выворачивал карманы мальчугана. — Что тут происходит! — завозмущалась Альбина, подойдя к соседнему столику. — Этот молокосос хотел стыбрить у меня сигареты и зажигалку! — Юноша выложил на столешницу смятую пачку и металлическую зажигалку с лого «ZIPPO», которые достал из кармана ребёнка. — Отпусти малого! — Альбина начала шарить в карманах своей курточки, достала банкноту и швырнула в парня, — жмот, купишь ещё. — Тот с алчностью схватил деньги и оттолкнул ребёнка. Мальчишка, хмуро, исподлобья посмотрел заплаканными глазёнками на Альбину: — Зря ты дала ему деньги, — промямлил он. — А ты зачем полез брать чужие сигареты? Куришь что ли? — из груди вырвался презрительный смешок. Никак не вязался образ этого белобрысого сопляка с закоренелым преступником. — А знаешь как поступают в милиции с хулиганами! — решила припугнуть мальчишку. В ответ молчок и сопение. — Куда только твои родители смотрят, — Альбина с укором взглянула на мальчонку. — Нет у меня родителей, — забубнел себе под нос и ковырнул носком стоптанного кроссовка асфальт. — Пошли. — Альбина взяла мальчика за руку и подвела к своему столику, — садись, — подозвала официанта и заказала мороженое. — Ешь, — мальчик с опаской посмотрел на женщину и начал есть по-тихоньку десерт, затем, чуть раслабившись, принялся поглащать лакомство, словно коршун. — Эй, эй, потише, заболеешь! — приструнила ребёнка. Чтобы смягчить напряжённую обстановку, спросила непринуждёно: — А как твоё имя? — Яр… Ярослав, — выдавил из себя с неохотой, видно было, что допрос ему не по душе. — А где ты живёшь? — Нигде. — Так не бывает, — парировала Альбина. Протяжно вздохнув: — Детдомовец я, — облизывая вазочку от десерта, размазал грязь по щекам. — Это тебя твои друзья надоумили украсть сигареты. Молчок. — Обижали тебя. — Нет, не меня. — Ладно, пошли. Будем разбираться… Разбираться пришлось руководству детдома: почему дети без надлежащего присмотра, старшие обижают младших. Во время разбирательств Альбина всё время находилась рядом и не заметила как привязалась к Ярославу. Решилась забрать его из приюта. Сначала брала на выходные. Затем начала оформлять над мальчиком опеку и забрала на постоянной основе. Опекунство далось ей не лёгкой кровью — шкатулка с драгоценостями и квартира были распроданы, а деньги пошли на уплату всевозможных документов и взяток. Она осталась ни с чем! Благо, её умершая тётка оставила в наследство небольшой домик в посёлке под Сочи. Когда с оформлением документов было покончено, они с Яриком переехали из Москвы. В Лазурном началась их размеренная жизнь. Альбина устроилась работать в больницу медсестрой — пройденные курсы и опыт сиделки поспособствовали ей. Ярик пошёл в местную школу и стал там учиться. Затем его взяли в спортивную секцию…

***

Наши дни…        В комнате послышался детский плач и заполнил всё пространство. На прикроватной тумбочке зажёгся приглушённый свет. Молодой мужчина резво подорвался с койки, и шлёпая босыми ногами по ламинату, вошёл в детскую. В уютной люльке в обрамлении белоснежного балдахина из воздушного шифона лежал младенец и, недовольно кряхча, ритмично сучил ножками. — Ну, и что тут у нас произошло? — разлился по помещению басок. Отец с любовью взял малыша на руки. Тот перестав плакать, захлопал серыми глазёнками и подутих. Мужчина пощупал ползунки: подгузник полон. — Кто то у нас напрудил в штаны, — промолвил с наигранным порицанием, но в голосе проскальзывало столько теплоты и нежности, что ребёнок зажмурился и начал жалобно агукать. Отец с профессионализмом, ловко сменил подгузник, и прижав кроху к могучей груди, принялся ласково что-то напевать. Певец с него был ещё тот, но младенцу видимо нравилось: он закрыв от удовольствия глаза, невольно икнул и погрузился в забвение. За спиной послышался шорох. В помещение вошла молодая женщина, по её лицу расплылась светлая улыбка. Полушёпотом спросила: — Ты куда-то идёшь, Слава? — покосилась: в коридоре стояла собранная спортивная сумка. — Да, мне сегодня на тренировку и надо кое-куда заскочить, — ответил мужчина, осторожно ложа спящего ребёнка в люльку. Потупив взор, вышел из комнаты и направился в ванную. Щёки пылали, а ему стало не по себе — он обманул жену. Подошёл к рукомойнику и умылся холодной водой. Не помогло: щёки продолжали гореть от стыда. Придирчиво осмотрел себя в отражении. Провёл рукой по трёхдневной щетине. Непорядок. Полез шарится по полкам шкафчика и доставать бритвенный набор. Покосился на квадратный медальон, что сверкая холодным блеском, расположился на массивной шее. На куске металла было вычеканено Гордеев Ярослав Викторович. Двадцать девятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят восьмой г.р. Когда-то Альбина, его мать, принесла в приют медальон и подарила, приговаривая: а ведь ты с моим сыном родилися в один день, — грустно улыбнулась и смахнув предательскую слезу, добавила: хватит быть сироткой Найдёновым. Запомни: каждый человек имеет корни — фамилию. И теперь ты ни какой-то там безродный. У тебя есть я и ты мой сын, точка! Губы задрожали и она не сдержавшись заревела. С тех пор Ярослав не расстаётся с подарком матери, только снимает перед боем… Бой! Смыв остатки пены, мужчина вернулся в реальность. Взял телефон и просмотрел чат с непрочитанными. Илья, его тренер, места себе не находил. Оно и ясно: вечером интервью, а после состоится «стердаун». Затем долгожданный бой-реванш. Его возвращения многие ожидали более года, особенно хейтеры, обзывая в соцсетях пердуном, тряпкой, мямлей и сцыкуном. Но он не мог поступить иначе. Ему нужен был этот перерыв, ведь Поля забеременела. Зная историю матери, он испугался того, что с супругой может произойти что-то подобное. Поэтому отошёл на время от дел. Да вот контракт с Зариной ещё не истёк и к тому же клятва данная «дяде Резо»… Стоя у могильной тумбы, он пообещал, что дойдёт до конца и возьмёт этот грёбаный пояс! Он просто не мог подвести старика, он в него поверил, вложил столько сил и финансов. Да и бросать всё на полпути, это не в его характере. Он не упустит этот бой и защитит титул. У него было достаточно времени чтобы проанализировать свои прошлые ошибки и учесть некоторые нюансы боя противника. Да, конечно, в партере он себя чувствовал комфортно, но в стойке чуток подрастерял былую хватку. Разыскал Илью и пригласил в свою команду. Некогда, он желторотый пацан, стал спарринг-партнёром спортсмену ММА. Илья тогда выиграл бой и взял титул и был безмерно благодарен Ярославу. …По приезду в Москву у него не было знакомых, да и связей никаких. Трудно было и с учёбой — денег вечно не хватало! Как-то неожиданно повстречал Зарину. Она помогла устроиться в спортзал уборщиком. Ночью Яр приводил помещения в порядок, а бонусом хозяева разрешили тренироваться. Однажды перед закрытием, он колотил в углу грушу. В зал влетел громадный детина и принялся злобно срывать с рук бинты, следом семенил полноватый мужчина в летах. Успокаивающе похлопывая парня по плечу, приговаривал: — Ну-ну, Илья, остынь. Договоримся о реванше, отобьёшь бой. — Дядя Резо, какой отобьёш! — отмахнулся могучей пятернёй, — ты и сам видишь, мне нужен сильный партнёр в грэпплинге, — скосился на Ярослава, что продолжал колотить грушу. Раздражённо рявкнул: — Эй, пацан, ну кто так бьёт! — прицокнул языком и закатил глаза. Подошёл к спортинвентарю, — ты ж без рук останешься, — обратился к своему спутнику: — дядя Резо, покажи этому любителю, как надо правильно бить. Так он, Ярослав, познакомился с Ильёй и дядей Резо. И как-то так, незаметно, влился в их коллектив. Проведав о спортивном прошлом Ярика, старик решил проблемы с Ильёй. Да и деньги для студента не были лишними. Ярослав узнал, что старик, когда-то, ещё в советские времена, работал инструктором в спортивном обществе Динамо и у него получалось доступным языком разъяснять и показывать основы бокса и боевых искусств. Однажды во время тренировки, насквозь просверлив Ярика цепким взглядом, дядя Резо сказал, что у него есть потенциал. Когда Илья защитил свой титул и довольный что паровоз явился с поясом в тренажёрку. От зорких глаз старика не ускользнул вспыхнувший огонь азарта во взгляде Ярослава. С каким он трепетом поглаживал скрипучую кожу и прощупывал каждый сантиметр регалии… Гордеев заказал такси и принялся ожидать авто. Он так толком и не попрощался с женой. Понимал — Поля обо всём догадалась. Она всегда предугадывала его мысли и настроение. Ярослав вообще диву давался: что она такая весёлая и позитивная нашла в нём? Угрюмый, вечно серьёзный и немногословный, не ровень тем парням, которые ухлёстывали за ней. Сев в автомобиль, Ярик задумался: а ведь если б не та роковая встреча в тренажёрном зале, он до сих пор ходил бы бобылем. Он так благодарен судьбе за Полю и Альбиночку. При мысли о дочери, на лице расплылась идиотская улыбка: резкие черты заострились и в уголках стальных глаз пролегли глубокие морщинки. Весь его вид вмиг преобразился излучая добродушие и трогательность. Водитель притормозил у обочины, бросил: — Приехали! — Выбравшись из салона, Ярослав посмотрел на неоновую вывеску с изображением девушки держащей кувшин увитый виноградной лозой. Название ночного клуба Кверети написанное на двух языках, завлекало своей помпезностью праздных зевак. Но постоянные клиенты не спешили к главному входу. Посетители шли с торца в неприметную серую дверь и по винтовой лестнице спускались в винный погреб. А там, пройдя фейсконтроль, отправлялись к кассам букмекерской конторы. В Кверети нелегальный бизнес процветал: хозяева не очень жаждали делиться доходом, даже с представителями власти в лице налоговой. В тотализаторе клуба водился самый высокий коэффициент в городе, заядлые игроманы это знали. И желая срубить деньжат быстро и по-лёгкому — здесь и сейчас — несли кровно заработанные в кассу. Бои без правил являлись основным заработком и развлечением взыскательной публики заведения. Ну а посещение ресторана с клубом, так, для ширмы, отвода глаз. Гордеев свернул в подворотню и пройдя мимо ряда мусорных контейнеров, постучал тихонько. Дверь немного приоткрылась и колкий взгляд амбала приступил его изучающе сверлить. Стоящий за дверью мужчина, недружелюбно проронил: — Тебе чего? — Яр поспешно достал стопку банкнот и затряс купюрами перед лицом мордоворота. — Ааа, понятно. Проходи. — дверь распахнулась и до слуха долетели невнятные звуки из подсобных помещений, которые заглушала музыка из зала: вечер только в разгаре. Спешно спустился вниз и подошёл к пареньку в белоснежной рубашке и с чёрными нарукавниками в тон жилетки. Он, словно примерный ученик, стоял у доски и аккуратным почерком записывал какие-то цифры в столбец. Разделив стопку денег пополам, Ярослав кашлянул, привлекая к себе внимание молодого человека. — Можно поставить на Ярослава Гордеева, — Мел скрипнул по доске и юноша чуть ли не обронил его. Обернулся и, удивлённо хлопая глазками, посмотрел на Ярика. — Он же андердог! — Да? — с наивностью проговорил Яр, — ну тогда на Зията Таймазова. Он же лидер? — Парень молча взял протянутые деньги и с алчностью принялся пересчитывать, при этом слюнявя большой палец. Покончив с подсчётами, протянул Ярославу квитанцию. Спрятав чек в нагрудный карман, отправился через служебные помещения к раздевалкам. Пристроил в шкафчик сумку и присел на скамейку. Вытащил из кармана телефон и стал с кем-то переписываться. Позади раздался цокот каблучков. Ярослав, поспешно отключив айфон, спрятал его куда подальше. Командирский голос что-то проворчал и в помещение вошла женщина. Это была Зарина. Точнее — Ладыгина Зарина Эдуардовна, его промоутер. — Зраствуй, Ярик, — сладковато-елейным голоском пролепетала молодая женщина и обнажила свой хищный оскал. — Мне тут птичка нашептала, что ты ходил к букмекеру, — тонкие пальчики с изящным маникюром впились в широкое плечо мужчины. Яр даже не поморщился, лишь невзначай хмыкнул и пристальней присмотрелся к Зарине. Дорогая одежда и толстый слой макияжа конечно придавали солидности, скрывая от обычных смердов её личину. Но он то видел глубже: эта маска из продуманного мейкапа, скрывающая уже немолодое лицо, и брендированные вещи, не придавали ей авторитета в его глазах. Гордеев знал Зарину с тех пор как она только перебралась в Москву. Помнил, что тогда не было столько лоска и пафоса. Но, постепенно, та девушка из Лазурного стала столичной штучкой: зачерствела, заматерела, и что танк проехалась по головам. Стала бездушной стервой предпочитающей люкс, деньги и статус. — Малыш, что решил поднять деньжат? — вздёрнула бровь: — А что так, ставишь не на себя? Уже не веришь в свои силы? — ехидство так и сочилось, но Ярослав не поддавался на провокации. — Мдаа, сдулся наш герой, — резюмировала она. Гордеев вспомнил прошлый бой с казахом и как ему чуть-чуть не хватило сил взять титул. Затем долгие, изнурительные и упорные тренировки. Молодой, амбизиозный, с хорошой подготовкой — так ему расписывала соперника промоутер и откровенно предлагала слить бой. Дескать Яр вышел в тираж, уже не тот темп. Старпёр. Соблазняя гонорарами, приговаривала: бой это всего лишь бизнес. Да и какая разница, зачем лезть вон из кожи? Всё равно она пройдёт по головам и всё равно будет как ей хочется. Соглашайся пока не поздно. Яр отказался и нажил себе врага в лице работодателя. В последний миг, в отместку, Зарина сняла его с титульного боя и нашла более сговорчивую кандидатуру. Полгода простоя. …Он уже давно решил для себя: этот бой последний в его карьере. Контракт заканчивается, больше никаких унижений, он ничего не должен Зарине. Сможет спокойно идти на все четыре стороны. Слышал, что она уже подыскала себе нового спортсмена и везде продвигает его, зарабатывая бабки. — Поднять деньжат? — переспросил Ярик, как-будто не расслышал вопроса. — Главное не опуститься, — протяжно вздохнув, продолжил: — Я как погляжу, ты не растаёшься с кулоном. Его, кажется, Артурчик подарил? — уставился на декольте. В ложбинке вздымающейся груди расположилась подвеска в форме лебедя, украшенная россыпью камней, что соблазнительно переливались холодным блеском. — Говорят, Зарина, лебедь — символ верности и постоянства, — большим пальцем прошёлся по плечу, спустился к ключице, и подцепив ажурную цепочку, лукаво подмигнул женщине. — А как там Гера поживает? Или правильнее будет Георг Шалвович? — Лицо покрылось пунцовыми пятнами, даже толстый слой макияжа не мог скрыть их. Крылья носа затрепетали, в глазах заплясали искорки дьявольского огня. Яр задел за живое. Разгневанная Зарина ударила его по руке и злобно рявкнула: — Иди в зал, журналисты уже ждут! — резко развернулась и спешно покинула помещение. — Ах, Артурчик-джан, что ты такого в ней нашёл? — задавая вопрос в пустоту, приступил переодеваться к взвешиванию. Зият, конечно сильный соперник, но он будет драться до конца. Зарина не понимает — деньги не всегда решают всё. Он не какой-то позер, а спортсмен до мозга костей! Пройдя вереницей коридоров, Гордеев вошёл в фойе клуба. За столом уже сидела команда Таймазова. Его наставник покосился на Ярослава и с неприязнью ухмыльнулся. Из толпы послышался недовольный ропот. Всё заполненное пространство до краёв пропитано ненавистью. Так даже лучше, — решил Ярик. Яр непринуждённой походкой прошёл к своему месту и присел рядом с Ильёй. — Ты сделал всё как я тебя просил? — протараторил на ухо тренеру. Тот лишь кивнул в ответ и с предосторожностью посмотрел в противоположную сторону — там сидела Зарина и лучезарно улыбалась какому-то журналисту, который непереставая «щёлкал» её. В руки взял микрофон представитель казаха. На миг в воздухе повисла тишина, а затем гул голосов слился в один монотонный шум, и журналисты наперебой стали задавать вопросы. Мужчина глубоким тембром с небольшим акцентом заговорил: Зият ждал этого боя… он в хорошей форме… да, учли ошибки… упорно тренировались — и ещё куча стандартных фраз, которые эти стены слышали не раз. Вопросы задавались, в основном, молодому спортсмену, а Ярослав был списан со счетов. Да и он сам рад, что так сложилось, нет пристального внимания к его персоне. Когда то за него отвечал дядя Резо, ведь он не владел ораторским мастерством, и вообще, не любил всю эту шумиху перед боем. Все эти пресс-конференции и последующие этапы, он негласно прозвал мальчишки меряются пиписьками. Это в крови у мужчин, делать зарубы и горланить во всё лужёное горло, кто пизже. И это касается не только спорта. В армии, например, это выражается в званиях и множестве наград. В повсевдневной жизни — побольше крутых тачек и самых статусных девушек в окружении. Так устроена природа самца: ему нужна масштабность…размер, эпичность, помпезность. Скромность прерогатива барышень… Встав на весы, Гордеев повторял про себя, как заведённый: самодисциплина и контроль — это первое чему он научился в спорте. Второе, чему его обучил дядя Резо — пархать и жалить. При воспоминании о первой подготовке, по лицу расползлась широкая улыбка. — Хули ты мне лыбишься! — грозно прокричал Таймазов и зашвырнул бутылку с водой в противника. Ярослав молниеносно среагировал и поймал ёмкость. Отбросил в сторону. Продолжил улыбаться и вспоминать тренировку — как он тогда порхал и жалил. В боксёрских перчатках, стоя на ринге перед метрономом, он, под монотонный голос дяди Резо, отсчитывал вальс в трёх четвертях, и делал выпад вперёд. Это было так нелепо и унизительно. В сторонке тренажёрного зала собралась стайка девушек и, хихикая, наблюдала за увальнем, что получал тумаки от полноватого старичка. Среди девчонок была и Полина. Он сразу же положил глаз на статную брюнетку. После тренировки, точнее танцев, пригласил на свидание. Танцы на ринге были не самой странной методикой дяди Резо. Он заставлял Ярослава обматывать правую руку скотчем и спарринговать с Ильёй. Сначала Ярик отгрёбывал от Ильи, а со временем приловчился и даже смог давать отпор. Навеянное предало сил и уверенности. И когда он шёл среди ряда кресел, то видел одну цель: октагон переливающийся в лучах софитов. Одна мысль засела в голове: он войдёт в клетку и сделает то, что делал всю свою спортивную жизнь — возьмёт победу! Слава взошёл на канвас и посмотрев на подтянутого рефери в рубашке глубокого синего цвета, отступил к сетке. В голове вырисовывался тактический план, который они разрабатывали с командой в течении последних полутора лет. Они знали, что молодой соперник слишком амбициозен, привык идти на контакт с первых секунд. Никакой продуманной методики и стратегии. Взять всё нахрапом. В долгосрочных боях редко побеждал. Пусть прёт напролом. Ярик решил занять оборонительную позицию и присмотреться. А Таймазов пусть поработает в нападении. А дальше? Дальше, как говорится, пути Господни неисповедимы. Если он так хорош как все твердят, (но это не так, ясно из слитого Зариной боя) пусть побеждает. Молодым дорога, пердун уступит. Гордеев ухмыльнулся и подмигнул сопернику. Зият вновь прокричал: — Хули ты лыбишься! Я вышибу из тебя всю дурь! — вставил капу и выверенным шагом двинул на Ярослава. Яр, сгруппировавшись и выставив перед собой руки в блоке, стал ожидать. Когда казах подошёл на достаточное расстояние, нанёс разведывательный удар. Лёгким лоу-киком скользнул по икре. Получив в ответку джебом по плечу, вывернулся и отступил назад. Самоуверенность застлала глаза Таймазова, почувствовав своё превосходство, принялся наступать и наносить удары в корпус, но Ярик отражал большую часть ударов и не шёл на провокацию, оставаясь в защите. Он выжидал: хотел измотать Зията в стойке, а потом перевести бой в партер. Первый раунд прошёл спокойно: несколько мидл-киков и хай-киков с обеих сторон, но ничего серьёзного. Таймазов захотел пяткой попасть в висок, но Яр схватил за голеностоп и отолкнул на землю. Завис над противником и пытался нанести выверенный удар. Запыхавшись придавил торссом казаха. Свипыоппонента показывали что он поубавил в мощи: болтался от бесилья на месте и, краснея, пыхтел и кряхтел. Но Гордеев понимал, что в межраундье он восстановит силы и займёт доминирующее положение. Надо изменить тактику и пойти в атаку. Ярослав подошёл слишком близко и поплатился. Неожиданный левер-панч! Зашатался и провис на сетке. Зал неистовствовал и орал: Зият-Зият! Скула начала саднить и пульсировать. Глаз заслезился. Ярик стал интенсивно моргать. Подошёл рефери и вопросительно посмотрел на Гордеева. Взмахнул рукой в перчатке, давая сигнал продолжить бой. Спортсмены сошлись в клинче и безжалостно колотили друг дружку, точно заведённые. Пытаясь совершить удушающий захват и повалить противника на землю, оба тёрлись спинами о сетку. Бой пошёл на равных: на бэкфист казаха, Ярослав отвечал выверенным апперкотом. Оверхэнд, нанесённый Гордеевым, был встречен серией кроссов со стороны Таймазова и таким нехилым с колена в печень. При этом ещё Ярик пытался совершить нырок под противника и повалить его на землю. Гордеев сопротивлялся до последнего: ускользал от резких выпадов Зията, но отступая не выверил шаг и запнулся — то чего так долго ожидал оппонент. Мгновенно совершив удушающий и тейкдаун, начал крушить Гордеева на конвасе. Сжавшись, Яр принялся блокировать удары в затылок. Посмотрел сквозь сетку на столик, где сидела Зарина. Она, восседая в широком кресле, подобно царице, медленно поцеживала из фужера. Ни один мускул не дрогнул на её лице, только губы расплылись в хищном оскале. Чуток запыхавшись, казах сбился с ритма и удары ослабли. Яр перешёл в мост и сделал прогиб через плечо. И теперь уже Зият оказался на земле. Сцепившись ногами и руками, они стали кататься по арене из стороны в сторону и наносить удары, периодически заламывая друг дружке конечности в болевых захватах. Ярослав приловчился и совершил удачный нырок под руку соперника, приподнялся и сделав выверенный бросок через плечо, оказался сверху Таймазова. Прижав спортсмена к полу, приступил наносить хаммерфисты в незащищённые места. Чуток попятился, казах, расслабившись, решил сбросить Гордеева с себя. Откинувшись чуть-чуть назад, уже был готов пихнуть Ярика. Но тот среагировал молниеносно: обеими руками ударил по затылку, словно голова Зията баскетбольный мяч, и он отбивает его от пола. Раздался лязг челюсти и Таймазов распластался по канвасу. На секунду в зале повисла тишина, которую нарушил гудок, огласивший об окончании третьего раунда. Гордеев присел на складной стульчик, который вынес на арену корнер, и спросил у Ильи: — Успел? — попытался сфокусировать взгляд на мужчине. Тренер на ухо: — Всё идёт по плану, не волнуйся. Ты главное здесь уже завязывай. Пока Ярослав с наставником говорили, миниатюрная девушка суетилась вокруг спортсмена: шустро извлекла из термосумки пакет со льдом и стала приводить поплывший глаз в порядок. После, с помощью тампонов, удалила сгустки крови вокруг носа и ушей. Обтёрла полотенцем и нанесла бальзам на кожу. Улыбнувшись пролепетала секундант: — Я в вас верю, Ярослав Викторович. Прозвучала сирена. Ринг-гёрл вышла на арену с табличкой, объявляя начало четвёртого раунда. Ярослав заглянул в глаза казаха, огонёк удальства подугас и он теперь смотрел на него более серьёзнее. Наверное понял, что рано списал старика со счетов. Теперь Гордеев атаковал, а Таймазов защищался. Оборонялся он плоховато, видимо «поцелуй» с канвасом охладил его пыл. Никакого сопротивления Яр не встречал. Лишь парочка мидл-киков в ляжку и несколько слабеньких джебов. Попытка лоу-киком повалить на землю, не увенчалась успехом. Так и топтался по арене, пытаясь вытянуть время. Казах, наверное, надеялся выиграть решением судей, ведь активно вёл себя первых два раунда. Да и попаданий было достаточно. Объективно по очкам он лидер и фаворит публики. Ярославу победа никак не светила. Только если произойдёт чудо. И чудо случилось, точнее, просчёт обоих бойцов. Сойдясь в контактной битве, с непоколебимостью колоча друг дружку никто не хотел уступать. Гордеев запыхавшись непреднамеренно совершил джолт. Зият молниеносно воспользовался ошибкой: собрав все силы нацелился с апперкотом. Но видимо все эти непонятные тренировки и издевательства дяди Резо он терпел не зря. Выверенный левый хук пришёл сам собой, на автомате. Яр даже не ожидал, как и не ожидал такого подвоха Таймазов. Следующие события происходили с такой скоростью, что Ярослав не успевал вовремя соображать и махал руками в пустоту. А опонент на миг замер. Его миндалевидные глаза расширились и на лице отразилась вся палитра эмоций — от удивления до непонимания происходящего. Руки обвисли как плети, тело обмякло и он попятился. Начал медленно сползать по сетке. Опрометью к Гордееву подскочил рефери и закричал: брейк, брейк! — и замахал перед лицом рукой… Хотя Ярику подняли руку, он продолжал в недоумении смотреть на распластавшееся тело, возле которого суетилась команда. В октагон влетел радостный Илья и с ражем начал распинаться: — Хорошенько же ты накормил его жаренными люлями! — приобнял и похлопал по спине. Гордеев отстранился от тренера, подошёл к ведущему и недовольному представителю казаха. Молча взял пояс. И чуть поморщившись, повесил на плечо трофей. Взяв в руки микрофон, обратился к публике, точнее к своему промоутеру: — Всё-таки я не такой уж и старпёр и сцыкун, Зарина Эдуардовна. Что-то ещё умею делать в клетке, — развернулся и посмотрел на сектор с журналистами, — я хочу сделать заявление! Я ухожу из профессионального спорта. Хочу всё свободное время посвятить семье — жене и дочке. — По залу пополз шепоток удивления: у него есть дочь? Почему мы не знали? — Со спортом я не завязываю, спорт во мне навсегда! На выигранные деньги я хочу открыть школу и тренировать молодых бойцов. Тишина. Затем зал взорвался бурными овациями: — Молодец! Яр гордо выпрямив спину, пошёл меж рядов, ему вслед бросали, кто то восхищённые, а кто то взгляды полные ненависти. Так из изгоя он выбился в герои… Став под струи горячей воды, закрыл глаза от наслаждения. Его избитое тело стало постепенно расслабляться. Раздался стук каблуков. Не церемонясь, в душевую вошла Зарина. Не заботясь о дорогой обувке, стала в лужицу. Ткнула пальчиком прям в побитое плечо Ярослава. Женский визг перекрыл шум воды: — Как это понимать! Что это было? — Гордеев спокойно перекрыл вентиль на сместителе и смело сделал шаг навстречу Ладыгиной. — Ты понимаешь, что у меня будут большие неприятности, — в глазах отразились искорки испуга, — я же уже договорилась о следующем бое! — подала полотенце и отступила чуть в сторону. — У тебя уже есть новый мальчик для битья. Пересмотрите договор, а я пасс, — с усталостью в голосе промолвил он и подошёл к шкафчикам. Принялся одеваться. Поправив сбившуюся причёску, Зарина более спокойным тоном произнесла: — Ладно. Главное что овцы сыты и волки целы, — хмыкнула, бросив на прощание презрительный взгляд. Покинула помещение. Гордеев заглянул в телефон — там было одно непрочитанное сообщение: Славик, заберёшь сумку из камеры хранения. Ключ в твоём шкафу, в раздевалке. Адрес скину попозже. Слава принялся шарить по полкам шкафчика. Обнаружил ключ с номерком от ячейки. Ухмыльнувшись написал тренеру: Илья, забери выигрыш и раздели со всей командой, как мы с тобой договаривались. И спасибо тебе за всё. Прощай! Слава покинул ночной клуб. Уже было глубоко за полночь и улицы опустели. Пошёл вниз по дорожке. Подошёл к витрине какого то бутика и посмотрел на себя в отражении: глаз подбит, губы покрыты кровоточинами: мдаа, ну и видок! В таком удручающем состоянии домой возвращаться не хотелось. Закутавшись поплотнее в худи и натянув капюшон на самые глаза, отправился праздно шататься по городу. Увидел светящуюся вывеску какого то «стейк-хауса». Под ложечкой засосало и безумно захотелось есть. Вошёл в заведение. В зале пусто, это хорошо — меньше любопытных взглядов будет брошено в его сторону. Можно будет спокойно поесть. Подбежал ниоткуда взявшийся официант и протянул меню. Не открывая меню, Гордеев попросил: — Можно мне стейк! — молодой мальчишка, смотря прямо в глаза, начал ехидничать: — Может отбивную? — изучающе, с ног до головы, осматривал посетителя. — Нет. Мне стейк, — повторил заказ Ярослав. — С кровью? — продолжая ёрничать. — Веллдан! — Заметив как по лицу клиента заходили желваки, подуспокоился и предложил: — На гарнир овощи гриль?. — Можно, — проронил Ярик, — и, если можно, стакан, бутылку слабогазированной воды и сок… — не успев договорить, его перебил официант: — Свежевыжатый апельсиновый или быть может яблочный с мякотью? — шустро записывал в блокнот. — Нет. Гранатовый. Он у вас хороший? — задал вопрос Гордеев. — Азербайджанский, — пожал плечами и отправился выполнять заказ. На удивление не прошло и получаса, как перед Ярославом стояло огромное блюдо с дымящимися овощами и мясом. Он взял хайболл и наполнил на три четверти соком, а затем дополнил водой. Выпил натощак. И только потом приступил к ужину, точнее, уже к раннему завтраку. Наслаждаясь стейком, Яр чуть ли не пропустил голосовое оповещение. Взял телефон. Мужской голос продиктовал адрес и быстро отключился. Спешно покончив с обедом, Ярослав засобирался и отправился по назначенному адресу. Решил пройтись пешком — тут не далеко. Прошёлся до угла и на перекрёстке спустился в подземный переход. По локации в телефоне нашёл нужное здание. Вошёл в ТЦ и отправился в зал с камерами хранения. Нашёл нужную ячейку. Ключ подошёл: на лице проскользнула полуулыбка. поморщился от боли. Украдкой заглянул в сумку — там лежали банкноты туго перетянутые банковскими лентами. Забросил сумку на плечи и пошёл обратным путём, вновь спустился в переход. Там уже стоял уличный музыкант и играл на дудуке. Печальная мелодия навеяла былые воспоминания. Всплыл в памяти отчий дом… Детские годы. Вспомнил об Антоне и Артуре. Стало так тоскливо на душе и захотелось куда-нибудь убежать из этого серого промёрзшего города. Он вспомнил юношеские годы в Лазурном, вспомнил милые горы, ласковое море и нежое солнце… Достал телефон и набрал друга: — Артур, встречай, приезжаю, — обронил в трубку и сбросил вызов. Принялся печатать сообщение: Поля, мне срочно надо съездить в Лазурный по семейным делам. Ты главное не волнуйся. Утром перезвоню. Целую. Ярослав. Так даже лучше. Не хотелось чтобы Полина видела его в таком состоянии. Зачем волновать её. Заказал такси и поехал в аэропорт.