Багровый оттенок счастья

      — Они у подножия горы, мой господин.       — Кто «они»?       — Его Высочество Накамото Юта, Хозяин и владыка Запада, последний сын Солнца и… — монах замешкался, перечисляя все титулы монарха, под властью которого он находился, замечая холодный взгляд наставника. — … со своей армией. Он требует аудиенции у вас.       — Я жду его у Восточной арки одного.       Ёнхо первым покидает зал, скрываясь за дверьми поспешно. Ему душно и неудобно в кимоно, которое хочется поскорее сорвать с себя и погрузиться в пучину холодных вод горных рек. Юта. Его проклятие и благословение одновременно. Его причина бессонных ночей и соблазнитель, не дающий спокойно спать.       Мужчина через силу берёт себя в руки и направляется к Восточной арке по памяти, пока откровенные образы молодого Императора мелькали в мыслях, будоража не потухающий ни на миг огонь в районе сердца. Ему давно стоило оборвать все связи с юнцом, но тот вторгся в него слишком нагло и беспардонно, став полноправным хозяином сердца и всех мыслей Ёнхо. Мужчина чувствует себя тряпкой у его ног, которой тот с особой жадностью вертит и крутит как пожелает.       На горном выступе Восточной арки Ёнхо наконец-то приходит к своему внутреннему спокойствию, мягко опускаясь на колени перед восходящим солнцем. Ветер холодный, но мужчина терпит, стискивая руки в кулаки, он повторяет будто мантру молитву, еле шевеля губами. Сейчас он должен оставаться хладнокровным сохэем и не обращать внимания на того, кто прибегал к нему когда сильно нуждался в чем-то или ком-то.       — Ёнхо?       Мужчина усилием воли подавляет дрожь, но не мурашки, побежавшие по всему телу от столь родного и до боли приятного голоса. Всё его естество напрягается и реагирует на малейший шорох, будто выжидая удачный момент чтобы наброситься на жертву. За спиной слышатся шаги и через мгновение нежные ладони уже оглаживают шею собственнически, пока губы мягкие целуют все открытые и доступыне участки кожи.       — Я так скучал по тебе, мой Ёнхо-я… — томный шепот и игривое покусывание мочки уха отдается приятной тяжестью в паху мужчины и вся кровь устремляется к члену, а мысли разом покидают голову. Он тает под настойчивыми объятиями, ломаясь снова и безоговорочно подчиняясь своему Императору. — Мой любимый… Самый любимый.       — Что… Что привело Императора в мою обитель с многочисленной армией? — мужчина все еще не видел лица возлюбленного, но отчетливо чувствовал его настроение, все телодвижения — всё. — Вы…       — Кто-то снова решил оспаривать мою власть на Севере, подрывать авторитет и наводить смуту среди простых смертных, Ёнхо. — голос всё такой же мягкий, спокойный и слушать его мужчине одно удовольствие. — Мне нужна твоя помощь. Только ты в силах предотвратить всё это.       — Ваше Высочество, я ещё при вашем покойном отце поклялся не покидать свою обитель во избежании конфликтов с другими храмами. Не в моих правилах нарушать клятвы, при всем уважении. — Ёнхо трудно дышать, когда чужой нос осторожно трётся о слишком чувствительную кожу шеи, а молодой Император дышит так томно, тяжело.       — У тебя неоспаримый авторитет перед многими самураями и храмами Запада, Ёнхо. К тебе прислушаются, но не ко мне. В их глазах я всё ещё такой же юный и…       — Чем отплатит мне мой Император за такую… просьбу? — спорить и отказывать столь желанному гостю бесполезно, бессмысленно и Ёнхо даёт себе мысленную оплеуху, когда Юта замирает и, кажется, перестает дышать. Не стоило так рубить с плеча и сразу говорить об оплате, которую он жаждал каждой клеточкой своего тела от Императора.       — Возьми меня. Я весь твой.       Руки с плеч пропадают и Ёнхо медленно открывает глаза, уже видя перед собой молодого Императора во всей красе на фоне багрового солнца. Он ничуть не изменился с их последней встречи: всё такой же соблазнительный и желанный с улыбкой на устах и хитрым прищуром, будто готов в любую минуту улизнуть и оставить его ни с чем. Алое кимоно и больше ничего. Ёнхо подавляет в себе желание протянуть руку и коснуться юноши, убедить себя, что это не сон и не плод его больного воображения. Юта смотрит на него сверху вниз, когда пальцы сами начинают развязывать пояс и с лёгким движением плеч кимоно падает на каменную поверхность. Юноша остался лишь в накидке из тончайшего шёлка, почти не прикрывающей идеального тела от голодного взгляда монаха.       — Ты ведь хочешь меня, не так ли? Так возьми. — Юта сам седлает бедра Ёнхо и бесстыдно постанывает в чужие губы, проезжаясь задницей по чужому пенису сквозь слои одежды, переходя на шёпот, вновь говорит. — Я так давно ждал этого момента. Мечтал снова ощутить на себе всю силу возлюбленного, его жадные руки и властный взгляд. Принуждение… и с упоением наслаждаться звуками любви всю ночь напролёт.       — Неужели Император не нашел себе девицу из знатного рода, да подходящую по статусу? — Ёнхо теряет голову окончательно, вдыхая запах тела Юты, ароматных масел, которыми он так любит пользоваться. Руки сами блуждают по чужим бёдрам, забираются под тунику и жадно впиваются в ягодицы.       — Ты затмил всех, Ёнхо. Я не смог забыть того, что было между нами. Ни одну ночь. — глаза закатываются от нахлынувших эмоций и Юта дрожит, холодными ладошками проворно пробираясь под чужую одежду: греется и внимательно следит за Ёнхо, прекрасно чувствуя учащённое дыхание у своей шеи, бешеный стук сердца и грубые руки, оставляющие следы на заднице.       Мужчина больше не намерен тянуть время и впивается в чужие губы настойчивым поцелуем, забирая ведущую роль у Юты жестко, вынужадя того идти на попятную и скулить жалобно, покорно подставляясь под широкие ладони.       — Внутри моего Императора так много секретов и тайн. — Ёнхо отрывается от губ парня с усилием, ухмыляясь, завидев на его щеках румянец. Пальцы легко входят в анус Юты и монах с удовольствием ласкает его, ловя жадно каждый вздох, стон и ругательства, срывающиеся с припухших губ. — Почему же ты постоянно отталкиваешь меня?       — Нет, не сейчас. — Юта дышит тяжело, жадно хватая ртом воздух, жмурится и стискивает в руках волосы мужчины на затылке. — Позже, я не хочу сейчас обсуждать это.       — Прошу тебя, ответь мне… — Ёнхо рычит и быстро, насколько ему позволяла поза, приспустил штаны, параллельно пытаясь избавиться от острых зубов Императора на своей шее. — Юта, не смей.       Ёнхо не получает ответа, понимая, что после Император его снова покинет и оставит наедине со своими домыслами, мыслями и желаниями. Вернётся точно, но вот только если снова понадобиться помощь.       — Всё такой же большой. — все тело юноши вмиг напрягается, но на лице расплывается блаженная улыбка и с губ срывается стон. — Люблю.       Ёнхо пропускает тот момент, когда Юта садится на его член и начинает двигаться, всё не в силах отпустить сказанное им короткое «Люблю». Что для Императора значит любовь? Какой он её видит и чего хочет, чего добивается, терзая сердце монаха?       — Эй, я вообще-то тут, на тебе и хочу внимания, Ёнхо-я. — прохладные пальцы оглаживают скулы, губы и приглаживают растрепавшиеся волосы, возвращая в реальность. — Удели мне внимание, Ёнхо-я.       Мужчина кивает и вплотную прижимает к себе дрожащее тело парня, начиная вторить его движениям и толкаться в жаркое нутро более подвижно. Рукавами своего кимоно Ёнхо закрывает спину Юты от снова поднявшегося ветра, уже не одобряя желания Императора оголиться перед ним. Они смотрят друг другу в глаза, слегка соприкасаются носами и не останавливаются ни на мгновение, исследуя руками разгоряченные тела.       — Ё-ёнхо… — хриплый полувздох и Юта сжимается сильно, царапая шею мужчины ногтями, кончает. — Как же хорошо…       — Люблю тебя. Люблю. — Ёнхо кончает следом в Императора, ласково поглаживая его по волосам.       Юта счастливо смеётся и расслабляется в крепких объятиях, покорно кладя голову на такое родное плечо. Он знает, что Ёнхо пойдет за ним в огонь и воду, отстоит его престол и сделает всё возможное, лишь бы он был счастлив. Знает, но вряд ли до конца может осознать, раз пришёл не за стол переговоров, а в крепкие объятия.