В каплях солнечного света

— Слышал про Сандола? — рассеянно выдал Идан, пока они с Роджином сидели на обеденном перерыве. Гибкий график работы позволял им устраивать краткий отдых когда угодно — но всё же желательно в пределах середины рабочего дня. Так что каждый день у друзей находилось время отдохнуть и поговорить в нерабочей обстановке. Роджин поднял голову и удивлённо уставился на друга. Впервые за долгие годы совместной работы и дружбы парень увидел Идана таким задумчивым и даже малость грустным. — Что его перевели в другой отряд другого города? Слышал. Говорят, к своей любви ушёл, — заметил Роджин, пока не до конца понимая, что происходит. — Да, — Идан всё ещё отрешённо глядел то в пакет со своей едой, то на чистое, без единого облачка небо. — И Милед тоже переводят, — наконец с каплей отчаяния в голосе попытался намекнуть на причину начала такого странного диалога парень. Роджин от неожиданности чуть не поперхнулся куском пирога, что он в этот момент постарался проглотить. — Это откуда такая информация взялась? — Она мне сама сказала. Туда пришёл её брат, и она хочет, чтобы они работали вместе — родственные связи и все дела. — Ну у нас и перестройки наступили, — заметил Роджин, отхлебнув сока из бутылки, и только потом до него окончательно дошло, почему друг так расстроен. — Слушай… может быть, это не моё дело, конечно, но ты всё так ещё и не поговорил с ней? Идан покачал головой. — Я почему-то даже не удивлён, — тяжело вздохнул Роджин, сворачивая пустой пакет и выбрасывая его в находящуюся неподалёку урну — внизу. Сегодня для места отдыха друзья выбрали старинное трёхэтажное здание с изящными колоннами и искусной гипсовой лепкой в историческом центре города. Обед был окончен, и надо было возвращаться к работе. Но сперва — всё-таки выяснить, что происходит и что теперь делать. Про Милед Роджин впервые услышал от друга где-то около года назад. Она и раньше работала в их отряде, но их группы особо не пересекались. Ровно до того момента, пока начальник не решил очередной раз сделать перестановку на какой-то — Роджин уже даже не помнил, на какой — праздник. Тогда Идану поставили в пару ту самую Милед. С ней они чинно-мирно отработали смену, и с того момента началось что-то доселе невиданное. Рассказы из уст Идана в течение как минимум пару следующих дней о временной напарнице заполняли если не всё время их разговоров друг с другом, то большую часть — точно. Но на этом, пожалуй, всё и завершалось — так как вся бравость и весёлость Идана в присутствии упоминаемой сразу же куда-то девалась самым неожиданным образом, причём неожиданным как для Роджина, так и для самого Идана. — Ну а что… — неуверенно протянул последний, не смотря на собеседника, который, скрестив руки на груди, мрачно уставился на друга. — Мне с людьми проблем хватает, ещё и вас сватать, — вздохнул Роджин, устало облокотившись об стол и поняв, что больше от друга он ничего путного не добьётся. — Не добавляй мне работы, Ид. То, что друг оказался беспросветно влюблён в Милед, Роджин понял где-то через недельку упоительных и практически непрекращаемых болтаний Идана про коллегу, которые немного даже начинали поднадоедать, но Роджин героически терпел. — Значит, так. Идан. Не страдай фигнёй, как люди говорят — кстати, обычно это ты их цитируешь, а теперь я. Видишь, до чего меня довёл. Когда её переведут? — Через неделю, — подавленно сообщил тот. — Значит, у тебя есть неделя, чтобы решить свои любовные проблемы, — приказал Роджин, постаравшись придать голосу как можно больше строгости. Парень вообще колебался между двумя крайностями. С одной стороны, он понимал, что другу, возможно, станет легче, если девушка перестанет мелькать перед ним на работе — пусть даже и иногда по случайности. А с другой — Идан же всю жизнь потом жалеть будет, что не признался ей. И Роджин вместе с ним — за то, что вовремя не помог другу. — Как? Ты предлагаешь мне ей во всём признаться? — Идан спросил это таким тоном, будто Роджин предложил ему не решить вопросы своей личной жизни, а постараться прикинуться человеком и прожить остаток жизни на Земле. — Да. Ид, хуже не будет, — заметил тот убедительно, — ты всё равно сохнешь как тростник. А потом даже вспомнил, как Элизья когда-то тоже говорила что-то по типу «люди живут и ни о чём не парятся, потому что мы им помогаем. А нам — никто». Он хотел было ещё добавить небольшое примечание о своём согласии с подругой, но промолчал. Решил уже оставить это у себя в голове. — Вот прямо сегодня. После работы вечером встречаетесь, и ты обо всём с ней говоришь, — Роджин, взбодрившись от мысли, как его друг снова станет счастливым, возможно, что даже ещё больше, чем раньше, снова взял ситуацию в свои руки. Идан мрачно поднял глаза на коллегу, но, увидев в его глазах ясную решительность и ни капли намёка на какую-то шутку или пустую болтовню, робко кивнул. — Вот и решили, отличненько. Всё, покатились дальше. У нас ещё вон сколько всего, — Роджин кивнул в лист. Идан, снова кивнув, потянул свою сумку с места и отправился вслед за другом. — А, нам же ещё на базу заскочить, сказали — узнать что-то насчёт завтра, — вспомнил импровизированный помощник, повернувшись к другу, но тот, походу, последнюю фразу уже не услышал. Потому что на противоположном краю этой же крыши размещалась поудобнее миловидная белокурая девушка. — О, а чего нам ждать до вечера? — неожиданно смекнул Роджин, тоже заметив коллегу. — А ну, давай-ка… — Нет! — шикнул на него Идан. — Ты что? Я ещё ни фраз никаких не заготовил, вообще ещё ничего не продумал, не. Мы же договорились — вечером, значит, вечером. — Ну смотри, — Роджин усмехнулся, — а то вечером тоже какую-то отмазку придумаешь. Но от меня не уйдёшь, ты же знаешь. — Да, — обречённо согласился парень. Роджин теперь тоже думал о том, как помочь другу. Вот что бы он, будучи на месте Идана, пошёл и сказал этой самой Милед? «Привет, представляешь, а я тебя, кажись, люблю». Или «Слушай, а ты меня любишь, нет? Потому что я тебя — да». Или вообще «Ты знаешь, я так буду за тобой скучать. Давай на прощание скажем друг другу, что наши чувства были взаимными, и ты, возможно, передумаешь уходить». Вот серьёзно, что сказать? В этот момент Роджин, возможно, немного начал понимать друга. А вообще — у каждого разная ситуация. Люди разные, слова — тоже. Обстановка, фундамент прошлого — всё это, несомненно, будет влиять на тот или иной разговор и нужные для него слова и выражения. И исход ситуации, естественно, будет зависеть от всех этих факторов тоже. Единого рецепта нет. И не будет.