В каплях солнечного света

О, тот день Роджин запомнил надолго! Как минимум из-за того, что тогда он чуть было не потерял свою новую дорогую винтовку. А потом — где-то в середине дня, когда они с Иданом зашли за листом с новыми данными, — увидел её. И хоть это было пару лет назад, Роджин чётко помнил все лица, все эмоции, словно он увидел их и прочувствовал буквально пару минут назад. Девушка, до того момента сидевшая спиной к вошедшим ребятам и позволявшая тем самым рассмотреть только ровную спину и струящиеся густые волосы, повернулась и внимательно осмотрела каждого. Пытливые тёмные глаза прошлись, словно сканер, с ног до головы и, казалось, что заглянули чуть ли не в самые сокровенные уголки души. Роджину стало даже малость не по себе. — Элизья, — начальник представил девушку парням и пояснил, что она в их отряде новенькая, а раньше работала в соседнем. И потом началось что-то. Новенькая, на то время, пока её поставили к ним третьим работником, умудрилась навести железную дисциплину, что за время их долгой слаженной работы смогла малость адаптироваться и расшататься. Роджин, в принципе, смирился довольно быстро. Ну пришла девочка, ну навела немного своего порядка. Ну не зла же она им желала. Просто привыкла работать правильно. А Идан, после небольшой очередной ссоры с Элизьей, однажды в сердцах отозвался о ней негативно. И это был первый раз, когда Роджин серьёзно поссорился с Иданом. Почему? Сам Роджин потом вспоминал, что в тот момент ему стало жутко обидно за новую коллегу. Конечно, потом они помирились. Буквально на следующий же день — не умели долго держать друг на друга обиды. Но желание защитить Элизью у Роджина почему-то ещё осталось. От чего? Да элементарно от возможных будущих конфликтов. И почему он вдруг принял её сторону? Сам не понимал. Но говорил про себя, что никогда не стоит забывать, что даже если человек кажется этакой стальной горой, это ещё не означает, что ему однажды не нужна будет чья-то помощь. Особенно если эта стальная гора — девушка… Понял потом ещё и то, что Элизья принесёт им не только дисциплину, но и пользу. Оказалась весьма старательной и исполнительной. И с большим добрым сердцем. — Ты здесь? — Элизья с усмешкой помахала перед лицом сидящего рядом стрелка рукой. — А, ой, да, — Роджин вздрогнул. Опять задумался. Опять стал вспоминать прошлое. И её изучающий взгляд, прямо как тогда… Походу, девушка недавно что-то начала говорить, на что он, погрязнув в ностальгии, не обратил внимания. — По-моему, нет, — подруга ласково улыбнулась. Интересно, жалеет ли Идан о том, что когда-то так плохо о ней думал? Наверное, жалеет. Он иногда может что-то сказать, о чём потом сожалеет. Потому что редко держит язык за зубами. Даже не разозлилась на то, что он её не слышал. Привыкла, наверное, к его мечтательности. С годами Элизья вообще стала чуть добрее. Однажды даже защитила своего друга от гнева начальства, когда стрелок не выполнил ни одного задания за день, сославшись на болезнь. Тот не поверил. А Элизья видела, что другу действительно было плохо. Помогала потом ему с лекарствами, брала на себя часть задач, чтобы облегчить другу, который не хотел идти на больничный, работу. — Слушай, Элиз, — тихо начал Роджин, почему-то неожиданно вспомнив своего дружка и его недавние попытки поговорить с Милед. Элизья заинтересованно повернула голову. — А… помнишь, как ты тогда помогла мне… когда я болел, помнишь? — начал он задавать долго волнующий его вопрос. Ну как долго… это было меньше года назад, но парень частенько вспоминал эти моменты. Её уже не пытливые, а встревоженные глаза, когда она заметила резкое ухудшение его самочувствия. Потом — заботливые, когда пыталась помогать коллеге. И ведь смогла же! Настояла, чтобы его семья обратила внимание и не верила его отговоркам о том, что всё нормально. Так они и познакомились — его родители и она. А папа, расспросив девушку поподробней о её семье, понял, что они тоже когда-то работали вместе. Так ещё и родители стали дружить тоже. — Помню, — согласилась девушка, всё тем же взглядом всматриваясь в лицо друга. — А что? — Почему ты мне тогда помогала? — Ну ты даёшь, — всполошилась Элизья, — что-то как спросишь, хоть стой, хоть падай. Ты бы ещё спросил, зачем я вообще… Ладно. Ну как это почему? Ты же мой друг, как-никак. А друзья должны помогать друг другу. Ты меня тоже часто выручал, — пожала плечами она. — Потому что ты… ты тоже моя подруга. Или, — он сделал вынужденную паузу, — нет… Роджин помолчал. Сам тогда, когда пытался помочь другу, думал над тем, что нужные слова найти тяжело. А сейчас… сейчас эти самые слова нашлись как-то сами, немного собравшись в голове в более-менее приличную кучку. Кучку, в которой можно найти хоть что-то членораздельное. А ведь от того, что он сейчас скажет, будет зависеть его будущее. Их будущее. Да, сейчас или никогда. Снова вспомнил Идана. — Эль, знаешь, ты когда только пришла к нам, я уже тогда понял, что ты — очень надёжный и хороший человек. Ты меня как-то прямо притянула к себе, что ли. Прямо с первого дня. До сих пор не знаю, как это получилось. И… ты и сейчас меня тянешь к себе. Очень сильно. Я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое. Но… я хочу, чтобы мы так и были всегда. Навсегда. Вместе, рядом. Элизья то растерянно смотрела куда-то вниз, то робко — на собеседника. — А ты хочешь? Тишина, в которой Роджин даже услышал, как бьётся его сердце. Бедняга Элизья, она, небось, даже не догадывалась, что сегодня у них состоится такой серьёзный разговор. — Да, — тихо ответила она спустя пару секунд, за которые парень уже чуть было не пережил пару инфарктов. — Я… совсем не против. Я тоже… очень тянусь… тянет меня. В общем, что-то похожее. Ты понимаешь, о чём я. — Понимаю, — согласился Роджин облегчённо. — Боже, — девушка закрыла лицо руками, — что я вообще намелила? Почему-то это в фильмах обычно показывают так мило и идеально… — Та чего, нормально, — заметил парень, почувствовав, что сейчас тоже захочет так сделать. — Эль, мы не в фильмах, мы — в реальности. Всё отлично, — успокаивал подругу Роджин, приобняв её за плечи. Золотой закат ласково окрашивал крыши и город в бронзу. — Теперь понимаю, почему ты так любишь тут сидеть, — тихо заметила Элизья. — Тут так красиво… Роджин запомнит и этот день тоже. Это уходящее за горизонт солнце, счастливые глаза Элизьи и своё счастье. То самое, что разливалось где-то в груди и хотело выйти наружу радостным криком, танцем, объятиями… — Давай посидим ещё, — снова почему-то понизив голос, продолжила девушка. — С тобой — хоть всю жизнь.