Я тебя вытащу.

Этери пыталась отдохнуть дома, но из её головы никак не выходила Медведева. Она решает позвонить сменщику. — Женя, привет. — Этери вздохнула. — О, Этери, что-то стряслось? — Плющенко явно удивился звонку Тутберидзе. — Нет. Как там Евгения Медведева? Вчера поступила… — Без изменений, Этери. А почему ты спрашиваешь? — Плющенко нахмурился. — Да переживаю за неё. Если ей станет хуже, звони. Ладно? — Странная ты, Этери. Хорошо, позвоню. — Женя отключается. Весь день Этери не могла найти себе место и вечером поехала в больницу. — Ты что тут делаешь? — Плющенко вышел из палаты Медведевой и наткнулся на Этери. — Да вот решила сменить тебя пораньше. Иди домой. — Медведева… — Женя вздохнул, Этери сразу же кинулась в палату, но все показатели были в пределах нормы для её состояния. — Этери! Пугаешь! Всё хорошо, мы её вернули. — Плющенко положил руку на плечо Тутберидзе. — Иди домой. Спасибо. — Этери поставила свою сумку на стул, а Плющенко откланялся. — Женя! Я тебе сказала, что отключу тебя! Ты почему так поступаешь, а?! *** — Бабуль, она не вернётся. Она ушла. Я её жду-жду, а она не приходит. Я не нужна ей, бабушка! — Женька, ну что ты, нужна. Наверное, у неё были дела, Женя. Она же не может постоянно быть с тобой, внуч. Возвращайся, она придёт. Женю откидывает от бабушки назад. — Женя! Я тебе сказала, что отключу тебя! Ты почему так поступаешь, а?! — Этери… Ты пришла… — Женя начала улыбаться. — Медведева! Ну что за дела?! Я же сказала, что приду через сутки. Ты почему опять решила свалить, а? — Я думала не нужна тебе, Этери. Я хочу тебя увидеть. *** Этери наблюдала за состоянием Жени, рассматривая её части тела, которые не были загипсованы. Левая рука, шея и левая нога были в гипсе. Тут Этери замечает, что указательный палец на правой руке Жени дёрнулся. — Женя, ты слышишь меня? — Этери приблизились к лицу девушки и посмотрела на палец, который снова дернулся. — Лежи спокойно, не напрягайся. — Этери следит за телом девушки. Затем светит фонариком в глаза. — Жень, слышишь? — Палец девушки вновь дернулся. — Отлично. Ты с нами. — Этери слегка улыбнулась и выдохнула. — Я вернусь через пару минут. Никуда не уходи, поняла? Этери вышла из палаты, направляясь в ординаторскую. Уже внутри она звонит Дудакову. — Сереж, она шевелит пальцем на мои вопросы. — Ты что делаешь в больнице?! Наша смена завтра! — Возмущался Дудаков. — Это не важно, Сереж. Она приходит в себя, понимаешь?! Она соображает! — в ординаторскую врывается медсестра. — Медведева…! — глаза медсестры были большие. Этери сбрасывает трубку и бежит в палату. — Очнулась она! Кашляла! — Тьфу. Напугала! — Этери спокойно вошла в палату. — Здравствуйте. — Этери попыталась не улыбаться. — Меня зовут Этери Георгиевна. Как вас зовут? — Женя… — Евгения слегка простонала. — у меня всё болит… — Знаю. — Этери посмотрела на медсестру. — Обезболивающее вколите. — Вы что-нибудь помните? — Да… Я ехала по трассе и увидела, как фура стала поворачивать. Дальше всё. Темнота… — Женя нахмурилась. — У вас множественные переломы. Евгения, вы родились в рубашке. С такими травмами не живут. А если и живут, то не говорят и не ходят. У вас помимо прочего поврежден спинной мозг. Я не уверена, что вы сможете ходить. Но вас осмотрит травматолог. — Ужас… Лучше бы я умерла. — Женя поджала губы. — Вот еще, что за новости? Я вас не для этого вытаскивала. — Этери усмехнулась. — Всё у вас будет хорошо, не вешайте нос, Евгения. — Этери взяла Женю за руку. — Я сейчас могу вас напугать, но я видела бабушку… Она умерла два года назад. — Женя поджала губы и сжала руку Этери. — Я очень часто слышала от людей, которые приходили в себя, что они видели своих умерших родственников. Вы меня не напугаете, Евгения. Как у бабушки дела? — Этери улыбнулась. — Я не спросила, она меня ругала. Ругала, что я слишком рано к ней рвусь, и что я должна быть здесь… Еще я слышала вас. Даня… фиктивный муж… — Женя снова простонала. — У меня живот болит. — Я позову терапевта и травматолога. Сейчас. — Этери хотела убрать руку, но Женя крепче сжала. — Не уходите. Побудьте со мной, пожалуйста. Вы такая красивая. — Женя слегка улыбнулась — Спасибо, Евгения. У вас травма, вы можете не правильно воспринимать увиденное. — Я уверена, что вы всё равно очень красивая. И ваш голос… Только благодаря ему я здесь, Этери… Георгиевна. Даже если вы страшная и не расфуфыренная курица, у вас такой тембр… — Ууу, значит вы всё-всё слышали, Евгения? — Этери улыбнулась. — Да, на ваших расфуфыренных куриц я не похожа. Это факт. — Они не мои. Я не в отношениях. — Какие ваши годы, Евгения Армановна. — Этери слегка улыбнулась. Глядя в глаза Жени Медведевой, Этери с каждой минутой проваливалась в эту девушку. Она тяготела к ней, хотела оберегать и защищать от всего, хотела забрать её боль себе, лишь бы это маленькое чудо не мучалось. — Я позову специалистов. Отдыхайте. — Этери снова предприняла попытку уйти, но Женя поджала губы и умоляюще посмотрела на Этери. — Евгения, ну что такое? — Этери улыбнулась. — Не уходите, ну пожалуйста, хотя бы пять минут. Присядьте на стул. — Пять минут, Евгения. — Этери присела на стул. — Женя, просто Женя. — Хорошо, Женя. Когда вас переведут в палату, вы можете позвонить своему мужу и близким. — Не хочу. — Женя улыбнулась. — Что значит «не хочу»? Они же переживают за вас. — Много кто звонил, пока я была здесь? — Я беседовала только с Даниилом, про остальных неизвестно. — Этери пожала плечами. — С Даниилом, потому что ему надо играть роль. Мы друзья, Этери Георгиевна. Маме всё равно, а отца у меня нет. По-моему, за меня больше всего переживал мой лечащий врач. — Женя усмехнулась. — Я за всех переживаю одинаково. — Этери перестала улыбаться. — Ага, и работаете сутками без выходных. — Женя усмехнулась. — Да, интересный ваш мозг, Евгения. Очень интересный. Мне б его исследовать. Надумаете кончать с собой, приезжайте ко мне, я вас вскрою. Хорошо? — Договорились. — Женя улыбнулась. — На всякий случай, это была шутка. — Я понимаю шутки, Этери Георгиевна. — Женя погладила Этери по руке. *** Женю осмотрел терапевт и травматолог. — Подвижность ног надо возвращать. Будет работать - будет ходить. В целом, это возможно. — Врач осматривал снимки в ординаторской. *** Весь месяц восстановления Этери чуть ли не сутками находилась у Жени. У неё были плановые и внеплановые операции, но как только появлялась свободная минутка, Этери сразу неслась к Жене. — Как ты, солнце? — Этери вошла к Жене в палату, нежно улыбаясь. — О, Этери Георгиевна, вы пришли, и стало гораздо лучше. — Женя улыбнулась и села, оперевшись спиной о изголовье койки. — Пошевели-ка пальчиками. — Этери скинула с Жениных ног одеяло. — Вы не травматолог, не буду. — Женя улыбнулась и потянулась, чтобы закрыть ноги, но Этери перехватила руку Жени за запястье. — Я - твой лечащий врач, Евгения. Пошевели пальчикам. — Строго сказала Тутберидзе. — Ладно. Лечащий врач. — Женя состроила гримасу и высунула язык. — Детский сад. — Этери вздохнула и посмотрела на ступни девушки. Женя пошевелила пальцами. — Умничка. — Как операция? Никого не убили? — Женя улыбнулась. — Сегодня нет. — Этери слегка улыбнулась. — Скажите, а у вас на столе умирали? — Женя посмотрела в глаза Этери, женщина сглотнула. — Да… Я делала операцию на мозг. Слишком самоуверенная была. И эта самоуверенность сыграла злую шутку. Врач не должен быть самоуверен. — Этери вздохнула. — Не наговаривайте на себя, Этери Георгиевна. — в палату вошел Дудаков. — Евгения, пациент был без шансов. Его собирали по кусочкам более двадцать восьми часов. Трудились четыре лучших хирурга со своими бригадами. Этери Георгиевна, я, Мишин, мы были в одной бригаде. Выложились на все сто. Но когда операция подходила к концу, пациент перестал бороться за жизнь. Мы не успели ничего сделать. Это была первая и последняя потеря пациента, которую мы понесли. — Сергей Викторович, вы льстите мне и себе. Мы, как и пациент, перестали бороться. Мы должны были его вытащить. Мы врачи. Но мы не смогли. Мы сдались. — Этери сжала зубы. — Он выбрал другой путь, Этери Георгиевна. — Женя вздохнула. — Я… Я видела, что меня ждёт, маленький кусочек. И ради этого кусочка я решила остаться. Даже если бы вы прыгали вокруг меня и в бубен били, а я не захотела такой жизни, которую видела, я бы всё равно ушла. — Что же ты видела, Женька? — Этери улыбнулась. — Уже не помню. Помню, что мне было очень хорошо и спокойно. — Евгения действительно забыла то, что видела. В её воспоминаниях она ощущала только чувство счастья. — Я рада, Евгения. — Этери улыбнулась. — У нас плановая, Этери Георгиевна. Пора. — Дудаков кивнул и вышел из палаты. — У меня плановая. Пора. — Этери улыбнулась Жене. — Я не знаю, чего вам пожелать. И можно ли. — Женя пожала плечами. — Я жду вас с улыбкой на лице здесь. — Хорошо, я возьму с собой улыбку. — Этери кивнула и ушла.