Я тебя вытащу.

*** Полгода спустя

— Тери, милая, просыпайся. — Женя начала целовать заспанное лицо любимой. — Ммм, Женька… Который час вообще? — Этери сморщила нос. — Десять. — Женя потянулась. — Как десять? Мне же в больницу к восьми! — Этери подпрыгнула на кровати. — Тише ты! — Женя притянула Этери к себе в объятиях. — Ты каждое утро так реагируешь, милая. — брюнетка мило улыбнулась. — Дурацкая привычка. — Черт… — Этери усмехнулась. — Точно. Я же теперь, как белый человек, только в частной клинике веду скучные приемы. — Блондинка вздохнула и обняла Женю за талию. — Да. И твои нервы спокойны, и ночами никто не дергает, и получаешь ты больше. — Женя кивнула. — И самое главное, любовь моя, у тебя стабильный график работы и мы с тобой счастливы. Или нет? — девушка с прищуром посмотрела на возлюбленную. — Да, Женька. Я с тобой счастлива, даже как-то дышится легче. Спасибо тебе, что ты есть у меня. — Этери начала целовать лицо девушки. — Ну всё, всё, хватит. Давай вставать. У тебя приём сегодня в час. Надо собираться потихоньку, а мне надо по ресторанам прокатиться, уладить кое-какие дела. — Женя встала с постели и взяла трость, с которой теперь, к сожалению, будет еще долго ходить. Но работа с психологом, а также любовь Этери, помогли Жене смириться с этим и принять сей факт, как простое испытание. Женя, слегка похрамывая, отправилась на кухню готовить завтрак, потому что первой в душ всегда ходит Этери. — Солнышко, я так тебя люблю. Ты себе не представляешь. — Этери вышла из душа и подошла к Жене со спины, обняв за талию, положила подбородок на плечо девушки. — Я знаю, милая. Я тебя тоже очень люблю. — Женя слегка улыбнулась. — Каша… — Женя вздохнула. — Твоя любимая каша, Тери. — Ты же её терпеть не можешь, Женька. — Этери поцеловала Женю в щеку. — Зато ты её любишь. Знаешь, в отношениях всегда нужно чем-то жертвовать и уступать друг другу. Ты пожертвовала должностью заведующей отделения, выбрав спокойную и размеренную жизнь со мной. А я жертвую всякими мелочами. Каша - это, действительно, мелочь. Но я готова пожертвовать всем, если так будет необходимо для нас. — Женя положила кашу в тарелки и взяла в руки. Этери отступила назад, давая девушке возможность поставить тарелки на стол. — Моя-то девочка. Мудрая девочка, Женька. Я искренне верю, что то, что мы выстроили, мы сможем сберечь. Потому что у меня есть ты, а у тебя - я. — Девушки сели за стол и принялись завтракать.

*** Пять лет спустя

— Жень, ты с ума сошла, скажи? — Глаза Этери расширились, а руки затряслись от нервов и неожиданности. — Нет… Ладно, извини. Видимо, я ошиблась. — Женя вздохнула и закрыла коробку, судорожно убирая её в карман. — Глупая. — Этери мягко улыбнулась. — Я люблю тебя, Женя, очень сильно люблю. Я могу сказать тебе «да», но официально мы всё равно не распишемся. Я против официального брака, честно. Дело не в тебе, Женька. Дело в моей голове. — Ты примешь кольцо? — Женя с надеждой посмотрела в глаза Этери. — Конечно, Женька. Я лишь не хочу штампа в паспорте и розовую бумажку. К чему это всё? — Этери поджала губы. — Тогда пусть это кольцо навсегда поставит крест на твоих последующих отношениях. Ты - моя. И я тебя никуда и никому не отдам. — Женя достала кольцо и надела на палец Этери с улыбкой. — Я и так твоя, Женечка. Ты не сердишься? — Этери крепко обняла Женю. — Это твоё желание, Этери, и я его принимаю. Главное, что мы есть друг у друга. И нам хорошо вместе. — Женя накрыла губы Этери в поцелуе.

*** Семь лет спустя

Этери спускалась поцелуями вниз по телу Евгении, гуляя руками по обнаженной и возбужденной груди. — Тери… Я тебя очень хочу. Пожалуйста. — Женя развела ноги в разные стороны, сгорая от желания и возбуждения. Даже спустя столько лет совместной жизни, а именно семи лет после выписки, девушки не могли надоесть друг другу. И с каждым годом, прожитым вместе, лишь убеждались в том, что они встали на верный путь, выбрав друг друга. — Как пожелаешь, моя девочка. — Этери вошла в Женю двумя пальцами и начала двигаться внутри. — Да… Боже… Этери… — Женя закрыла глаза и закусила указательный палец. — Не сдерживайся. — Прошептала Этери. — Не могу… Диша же с Глебом приехали… О боже… — Женя начала подавлять свои стоны. — Они на первом этаже, мы на втором. Не сдерживайся, малышка. — Этери ускорила движения. — Аа… А твой внук очень чутко спит… Боже… Да… Еще… — Женя начала резко двигать бедрами, насаживаясь на пальцы, и обильно кончила, закусив губу. Этери улыбнулась, вытащила пальцы, облизнув их. И припала к губам любимой. — Я тебя люблю, Жень. — И я тебя люблю, Этери. Очень-очень. — Женя обняла блондинку и девушки, слушая дыхания друг друга, уснули. Диана с Глебом стали счастливыми родителями прекрасного сыночка и часто приезжали в частный дом под Москвой в гости к Жене и Этери. Сергей Викторович продолжил работать в больнице, заняв место заведующего отделением, по рекомендациям Тутберидзе, когда та отказалась от должности и уволилась. Даниил Глейхенгауз продолжал играть роль Жениного супруга. Иногда они появлялись вместе на мероприятиях. Но Этери Георгиевна относилась к этому совершенно спокойно, ведь она уверена в Жене и полностью ей доверяет. Девушки прожили долго и счастливо, находя выходы и компромиссы, если такие ситуации встречались. Как в любых здоровых отношениях, они обсуждали сразу всё то, что кого-то не устраивает и решали, во избежании недосказанности, поглощения и подавления обиды внутри.