Я - Томас

Душа мне странная дана: Взгляни на Томаса, читатель, Подумай: надо ли вина Плеснуть в бокал, судьбы искатель И всех её сует, и тьмы, И радостей, что скрыты в безднах И штольнях духа? Так вот мы Во тьме ночей своих беззвездных Нашли средь снов своих глуши, Тот новый путь, что обещали Всё для спасения души - Те, кто пророчества вещали О днях в пустыне. На закат Мы шли вослед друг другу, дали Вселенной всё, что каждый рад Отдать, бредя друзей следами. Как бодрый дух терпел затвор В таком, казалось, хрупком теле - Ребёнка, возраст до сих пор Которого известен еле Всем тем, кто рядом с ним блуждал, Забытый в мире без приюта, Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута... О, здесь мне песня не нова, О, здесь другому подражаю, Перепевая времена, Которых сильно обожаю. Взгляни на руки - им знаком Ножа узорной рукояти Под хладным ножен их замком Всё то, что может миром стать, и Он пишет имя на стене, Всего одно лишь только слово, Но текст творит на полотне Холодных стен весь мир - не ново Всем это знать тем, кто слова Всю жизнь на нитку собирает - Жемчужин редких блеск: молва Их после долго подбирает Среди свиней, которых сброд Не оценил благословенья, Как жалок человека род, И всё ж велик в Его Творенье! И все движения души, Что счастья дарят полузвуки, Точнее, дать хотят, в тиши Пробившись тернием сквозь руки Влюблённых, часто на заре Глядящих в даль над Лабиринтом: Закат не виден во дворе, Где вечеринка гонит пинту Седого пойла, возраст чей Восходит к сотворенью мира, Где ужас ночи, звук мечей, И старца трепетная лира. Ты знаешь: так ведь говорят Про битвы, отзвуки которых Над миром всё ещё звенят, И Трои некогда суровых Скользнёт в аид бессчётный сонм, Как будто их и не бывало, Но, обходя летейский холм, Мне сердце вновь, как прежде, сжало Виденье обрамлённых в синь Подземных звёзд сиянья: пара Друзей, которых, как ни кинь Судьба иль божеская кара, - В какую мглу бы ни ступал, Один, другой - всегда идущий Вослед - как лунный диск - вновь ал, Светила главного свет ждущий. И вновь Патрокл и Ахилл, Судьбой ведомы, встречи ждали, Они земле всё, что могли При жизни радостно отдали. И взгляд его сильней стократ Всех диких демонов на воле, Видавший в жизни рай и ад, Идя в последний силой воли, А в первый - благостной стезёй, Что проложила благодатью Любви небесной и святой, Молитвой мучеников рати, - И он остался на стене, И неизвестно, кто прорезал То имя, что всю жизнь во мне: Так знал прожжённый камень слезы Нечеловеческую мощь, Тот яд, что в мир отраву вылил, И вот теперь средь рая рощ Оставил от Любви лишь пыли Бессветных пустырей миров - Пространств, что меж планет лежали. Закон - законом, он суров, Их, как ланиты, отражали Скрижали писанные - дни, В которых дивно положили Отцы-создатели огни, Что до Творенья в бездне жили Межмирья... Ловит волчий взгляд Невыразимой бесконечно Души те отзвуки, что рад Творец миров нам дать, беспечным, Снующим, как парад светил Под незадрёмывавшим оком Того, кто всё давно простил Созданьям - задолго до рока, Что жатву с мира собирал До поступательного хода Отца Времён. И, как ни мал Ребёнок этот, как бы мода Нам не меняла мыслей ход, Вспять обращая сотворенье Души распятой в старый брод Классических стихотворений И вечной эпики - тебя, Герой загадочной вселенной, Я вечность буду ждать, любя, Как тех, кому пою бессменно Я песнь любви, ещё святой: Ещё не гаснут мира силы, Ещё скажу я запятой Про тех, кто стал мне сердцу милым. Услышит ль уст моих молву Другие, те, с кем судьбы сводят Меня, сидящего в углу - Как батька Бриджит на природе: Вокруг викариев и шлюх Он увиваться рад бы снова, Но вышел возраст сладких плюх, Трагикомедия не нова. Но здесь, на этом полотне Возникла странно и неясно Душа, что истины в вине Не находила не напрасно, А в тонком теле новых сил Пьянящей юности в избытке: Так старость дарит тем, кто мил Богам терпения, из пытки Прошедшей жизни новый дух: Их тело будто истончилось И светлым стало: как-то вслух Сказала Белла: "Что случилось С тобой, мой друг? Ты весь горишь, Точнее, светишься... От страсти, Иль от страданий, или сил Избытка, или от напасти, Грозящей каждый миг бедой?.. Столетьями измену зная Времён и поворотов злой Судьбы, любимый, точно таешь Под солнцем Аризоны ты, И, свет небесный расточая, Мои осуществил мечты, Все те, что дух мой и не чаял". Так утончаются тела Святых собранье, что дарило Земле скорбей, печали, зла - Благоухающее мирро. Так пребывает там, где Бог Дух милосердья посылает Всем тем, кто любит, на порог Предвестника из сеней рая: Так славу пел когда-то муж, Её из Трои возвративший В дом приблатнённых злобных клуш, И пел предславье стороживший... Предел и край любой мечты, Всевышний, ты всегда был рядом! Ты мне дарил свои цветы, Лечил их дивным ароматом, Ты мне являл в глазах-мирах Искусства, что синеют вечно Всё то, что отгоняет страх Сияньем звёзд в пучине млечной, Ты дал мне образ лучших снов Людских в иллюзии подлунной: Их совершенству трудно слов Мне подобрать в глуши безлюдной Души... И жаль: не шёл я в ночь - Все эти годы к Идеалу!.. Быть может, мне вовсе и не в мочь Отождествиться с пусть и малым - Но совершенством... Как слабы Тела и души - немощь знает, Что, утомляясь от борьбы Стихий мятежных, сильный тает Как блик в глазах героя: свет Закатный так к лицу скорбящим, Над миром сердце (с Данко нет Ему сравнения) - поднявшим!..