Двойное попадание

Надо было согласиться на компанию Майка, но нет же. Уилл решил поиграть в «я не нуждаюсь ни в чьей помощи». И что в итоге? В итоге он оказался запертым в вонючем тесном шкафчике в раздевалке спортзала. Знал же, что одному к школьной команде баскетболистов лучше не соваться! Забрал, называется, свой портфель. Ничего не скажешь. Нет, ситуация была не совсем уж патовой. В душевой все еще кто-то был и, если повезет, там окажется Стив, и можно будет попросить его выпустить Уилла. А, если не Стив, то рано или поздно сюда заглянут тренер или уборщик, или хоть кто-нибудь. Заглянут же, верно? В крайнем случае, его хватятся Майк или мама. В самом крайнем, он сможет выйти завтра, когда кто-нибудь откроет шкафчик, чтобы положить в него свои вещи перед занятием. Определенно, ситуацию критичной не назовешь. Просто воняло нестерпимо потными носками. А еще текущая в душевой вода намекала, что рано или поздно он захочет в туалет. И сложно даже представить насколько унизительным будет для Уилла просить кого-то выпустить его отсюда. Пускай даже и Стива. Тот, конечно, ничего не скажет и пообещает не упоминать об этом случае при ребятах. Просто Уиллу казалось, что Харрингтон стал относиться к нему чуть хуже с тех пор, как бывшая девушка Стива начала встречаться с его старшим братом. Наконец, шум воды в душевой прекратился – Уилл прильнул к ряду горизонтальных щелей в дверце, благодаря которым все еще не задохнулся от запаха ношенной обуви. Есть! Из душа, шлепая босыми ногами по кафелю, вышел Харрингтон. Надо теперь было только собраться с духом и подать голос так, чтобы это не звучало жалко. Однако, Байерс и рта не успел раскрыть, когда Стив уведомил кого-то вполголоса: – Ты прав, все ушли. Стив прошел мимо шкафчика, где был заперт Уилл до самого конца раздевалки. Отчетливо послышался звук задвигаемой на двери щеколды, и Байерсу стало не по себе. Но еще более жутко ему сделалось, когда из душевой показался Билли Харгроув. Стив и Билли в одном помещении наедине – добром это не может кончиться. Они, как пить дать, в течение следующих пары минут поубивают друг друга. И непонятно, что лучше: сидеть тихо и наблюдать, как кровь Стива растекается по кафелю, ощущая себя полнейшим трусом, или же подать голос сейчас, и тогда смотреть, как растекающаяся по кафелю кровь Стива смешивается с его собственной. Харрингтон еще и дверь добровольно закрыл! Теперь-то их точно никто не спасет. Все эти мысли галопом пронеслись в голове Уилла. Шум в ушах от резко подскочившего из-за выброса адреналина пульса чуть было не заглушил: – Тогда готовь свою задницу, детка, – сказанное Харгроувом. И это звучало… Ну вообще-то игриво, если Байерс хоть что-то понимал в игривости. Да еще это «детка». Может, он, конечно, чего-то не так расслышал, но и Стив, которого он сейчас видел немного сбоку, выглядел скорее смущенно, нежели напряженно и испуганно. – Не здесь же, – хмыкнул он. После душа кожа парня была и без того порозовевшей, но Уилл был готов поклясться, что при этих словах щеки Стива залил румянец. – Ты пообещал. Билли, который до этого стоял так, что Уилл видел его только краем глаза, приблизился к Стиву и – о, черт! – на его бедрах не было повязано полотенце. Байерс поспешил отпрянуть от дверцы, потому как, судя по движениям Харгроува, он был намерен лишить полотенца и Стива тоже. Нет, нет, нет! Хоть сердце Уилла заходилось, как бешеное, он заставил себя выровнять дыхание – последнее, чего ему бы сейчас хотелось, это привлечь внимание к своей персоне в шкафу. Билли Харгроув никогда в жизни не должен узнать, что Уилл видел его голым в компании другого голого парня – убьет ведь, и даже не сделает скидку на то, что Байерса никто не спросил, хотел ли он быть запертым в шкафу и попасть на это представление. – Я пообещал, что мы скоро потрахаемся. Но «скоро» не означало «прямо в школе». Уилл для пущей надежности и глаза прикрыл. Но и слова Стива заставляли его краснеть. Оставалось только молиться, чтобы эти двое одумались и ушли. – А почему нет? – Потому что, придурок. А, если кто-то войдет! – Я слышал, как ты запер дверь. Судя по звукам – шелесту ткани и последующему падению на пол чего-то влажного – слова Стива расходились с делом, и он только что остался без полотенца. И, да, он сам запер дверь – кого он теперь пытался провести? – Тебе понравится, детка, обещаю, – вкрадчиво мурлыкал Билли, а Стив несогласно мычал в ответ, явно отзываясь на его прикосновения. Так это что значит, что Харрингтон бисексуал? Это, вроде бы, должно было порадовать Уилла – он часто думал о том, как здорово было бы открыться человеку, который понимал каково это, когда тебе нравятся парни (чего Майк, вот, абсолютно не понимал). Но только Байерсу было ничуть не легче от этого факта. Все равно он никогда не придумает, как можно было бы начать этот разговор. «Стив, знаешь, однажды я видел, как ты голым целуешься с Харгроувом, так что, наверное, ты нормально воспримешь новость о том, что я гей». Так что ли? Правда, технически Уилл ничего не видел, потому что сидел, зажмурившись. Да и на секунду ему показалось, что стало подозрительно тихо. Не успев подумать о том, что Билли и Стив вряд ли могли куда-то уйти, не одевшись, Уилл приоткрыл глаза и – о, господи боже! – спасибо, что щели в дверце шкафчика позволяли ему видеть парней у противоположной стены только до пояса, потому что Стив сейчас стоял, оперевшись спиной о шкафчики, блаженно зажмурившись и кусая губы, а Билли спускался поцелуями по его телу, явно вот-вот собираясь… Господи Иисусе! Нет, Уилл не будет на это смотреть! Он ведь не извращенец какой-нибудь. Просто ему еще никогда в жизни не доводилось видеть чего-то настолько откровенного. Были, конечно, журналы, которые где-то стащил Майк, но там больше внимания уделялось девушкам. И Уилл жадно тогда рассматривал попавшие в кадр части тел мужчин и думал: «А вот бы…». Стив застонал так протяжно, что Уилл невольно подался вперед. Ему показалось, что металл ветхого шкафчика под ним подозрительно заскрежетал, и Уилл на миг замер в панике, забыв, как дышать, но парни явно были слишком заняты, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Блондинистая макушка Билли как раз на миг перестала ритмично двигаться, и он хмыкнул: – Ты мне льстишь. – Лучше заткнись, – Стив даже с детьми не говорил столь суровым тоном. Однако, суровость момента портило то, что тот, к кому он обращался, сидел на коленях между его разведенных ног. – Тебе нравится, когда я болтаю. – Вот и нет! До этого момента Уилл не очень-то хотел хоть когда-нибудь в этой жизни увидеть член Стива (в плане члена и других частей тела у него был другой объект интереса). Но, черт, он прямо сейчас видел член Стива. Большой и напряженный. Билли взял в рот его головку – Уиллу пришлось чуть привстать, чтобы увидеть это – и тут же выпустил ее с влажным звуком. – Давай, постони для меня еще. Харгроув вновь обхватил член губами, и Стив вновь несдержанно застонал, а потом зашипел, явно недовольный тем, что стонет как по команде. А Уилл поймал себя на том, что поправляет вставший член в собственных брюках. Ладно, с него хватит. Он же потом Харрингтону в глаза взглянуть не сможет до последнего дня его жизни. Лучше было оторваться от заманчивого зрелища и подумать о чем-то абстрактном. Заодно выровнять предательски сбившееся от стонов Стива дыхание – в некоторые мгновения Уиллу казалось, что он и моргает-то оглушительно громко, и тогда он замирал, как олень в свете фар, хоть ничего и не намекало на то, что кто-то заметил его незримое присутствие в раздевалке. Ничего абстрактного в голову не приходило. Зато подумалось о том, как давно Стив спит с Харгроувом. То есть, Уилл вообще ничего не подозревал вплоть до этого момента: на людях они, как и прежде, бросали друг на друга уничтожающие взгляды, толкали плечом, проходя мимо, и кричали до хрипоты на баскетбольных матчах. Интересно, как между ними все это началось? Может, во время очередной драки? Билли прижал Харрингтона к полу всем телом, и тот вдруг почувствовал, что у него встает? Или, наоборот, Харгроув понял, что его агрессия проистекает из сексуальной неудовлетворенности и, вместо того, чтобы в очередной раз ударить Стива, поцеловал его? По крайней мере, сам Уилл порой думал, что вот-вот ударит Майка, когда злился, что не может быть с ним. Так, нет. Не думать о Майке хотя бы сейчас! Это явно не поспособствует тому, чтобы его член перестал болезненно упираться в ширинку. Не способствовало этому и то, что Стив жалобно выдохнул: – О-остановись. Я сейчас кончу. – Ра-а-ано, принцесса. Мы же еще не приступили к десерту. Уилл представил, как Харгроув сыто облизывается при этих словах, и ему сделалось совсем уж нехорошо. – Может, дома? – робко предложил Стив. Шкафчики у противоположной стены загрохотали, скрипнула, сдвинувшись, деревянная скамейка и Харрингтон охнул, видимо, от болезненного приземления на нее. – Соберись, красавчик. Мы только начали. Шкафчики вновь загромыхали, более настойчиво, и Байерс все же поддался порыву любопытства и решил проверить, что происходит. Стив только угадывался, лежащий на низкой скамейке, ерошащий влажные волосы и тяжело дышащий в предвкушении. Билли же стоял возле шкафчика, бывшего прямо напротив того, где оказался запертым Уилл, и что-то искал. И, господь всемогущий, какая у этого парня была задница! Уилл сглотнул. То есть, не то, чтобы он раньше не думал о мужских задницах. Больше, правда, о членах, но и обратной стороне тела место в его фантазиях тоже находилось. Но представлять и видеть – вещи разные. Рука непроизвольно взметнулась закрыть рот, потому что, он был уверен, еще секунда взгляда на эти упругие, гладкие полушария с молочного цвета кожей, и он не сможет сдержать стон. Однако, отворачиваться он пока что не собирался – был уверен, что голый и такой совершенный зад Билли Харгроува он лицезрит в первый и последний раз. Если Билли заметит когда-нибудь его взгляд на интимных частях своего тела, убьет, можно не сомневаться. Грустно, что и обсудить увиденное будет решительно не с кем. Среди его друзей никто не позиционировал себя как поклонник мужских ягодиц. Разве что Стив, как выяснилось. Теперь ладонь, прикрывающая рот, нужна была для того, чтобы истерически не рассмеяться. Да уж, вряд ли Харрингтон будет в восторге, если узнает, что Уилл видел, как его трахают. И о том, что в последствии он неоднократно будет дрочить на увиденное. Да и как тут не дрочить, когда все это – самое возбуждающее, что он когда-либо видел и слышал в этой жизни. Только вот надо было как-то сдержаться от того, чтобы хвататься за член сейчас. Последнее дело, если перед его потенциальным спасителем из шкафа, Уилл предстанет с мокрым пятном от спермы в районе ширинки. Он и так был уверен, что трусы у него предательски намокли от смазки, и доставят ему еще немало дискомфорта в ближайшее время. Наконец, Билли нашел то, что было в шкафчике, и бросил это что-то на грудь Стива, потому что тот охнул. – Ты опять все будешь делать долго? Теперь оба почти скрылись из поля зрения Уилла, и тот вновь отпрянул от дверцы, только что подумав, что, вообще-то, стоит им посмотреть в его сторону, и они заметят в одной из щелей его лихорадочно блестящие глаза. Ох, ему пиздец, если кто-то из этих двоих узнает, что он их видел. – Не долго, а тщательно. Судя по щелчку крышки и последующему хлюпающему звуку, Билли возился со смазкой. – Не забывай, что мы в школе, черт возьми. – А ты не забывай, что твоя жопа нужна мне целой и невредимой, когда я снова захочу трахнуть тебя вечером. Уилл прижал ладони к лихорадочно горящим щекам – интересно, ему суждено хоть когда-нибудь в жизни услышать что-то подобное, адресованное ему? Чертов Стив, интересно, ценит, как ему повезло? У него был секс с лучшей девушкой, которую он знал, сестрой Майка, к тому же. И с парнем у него тоже был секс. Он вообще жил лучшей жизнью из возможных, и при этом еще ворчал: – Кто сказал, что у нас что-то будет еще и вечером? – Ты, когда пригласил меня к себе на ночь. – Тогда я еще не зна-а-а… – очередное недовольное заявление Стива потонуло в протяжном стоне. Уилл пытался не представлять, как Харрингтон лежит, согнув одну ногу в колене (может, даже положив ее на плечо Билли), и стонет, закатив глаза и подаваясь бедрами на растягивающие его пальцы. Но все равно представлял. Гребаный Стив. Гребаное возбуждение. Гребаная жизнь, при которой все, что ему светит в сексе на ближайшие лет пять – это дрочить на старшеклассников, сидя в шкафу! Какое-то время в раздевалке было относительно тихо. Стив сдавленно шипел сквозь сжатые зубы, негромко постанывая. Билли то и дело самодовольно хмыкал. Слышались звуки трения кожи о кожу, негромкие шлепки, влажные звуки текущей смазки и поскрипывания скамейки. – Детка, готов? Уилл все это время пытался устроиться поудобнее, чтобы член не терся о брюки столь болезненно и чуть вздрогнул, услышав это. Билли Харгроув никогда не был пределом его мечтаний и, видит бог, никогда им не станет, но на мгновение очень захотелось, чтобы вопрос был адресован ему. – Не спрашивай! – А я все же спросил. – Да трахни ты меня уже! Последние слова Стив почти прорычал, и Уилл с огромным трудом сдержался от того, чтобы заскулить в ответ. Это была ужасная пытка. Но через минут пять оказалось, что все это время могло быть и хуже. Уилл не только зажмурился, но и уши постарался закрыть – не помогало. Все равно он слышал стоны и шлепки тела о тело, и грудное рычание Харгроува и ахающие вздохи Стива. И хотел, хотел, хотел, нескончаемо хотел хотя бы подрочить. Но, нет. Он ни за что не выйдет из этого шкафа, перепачканный спермой. Да и очень страшно было не сдержать собственных стонов – он и так до крови закусил губу, а желание подвывать в такт скрипящей, двигающейся туда и обратно по кафелю скамейке не пропало. – Хочу тебя стоя. И Уилл даже испугаться не успел, как Стив оказался прижатым прямо к шкафчику по соседству, влажный от пота и раскрасневшийся. Широко расставивший ноги и прогнувшийся в пояснице, подставляющийся под член Харгроува. Твою ж мать. Шкафчики затряслись в ритме того, как Билли принялся вбиваться в тело Стива. Теперь казалось, что их общие, полные возбуждения, стоны раздаются прямо у Байерса в голове. Теплый воздух, попадающий в шкафчик, казался их дыханием. Даже сквозь носочную вонь Уилл чувствовал мускусные запахи секса, и это едва ли не сводило его с ума. Он старался не смотреть, не слышать и даже не дышать – они были слишком, слишком близко. И при этом старался увидеть и запомнить все, что только можно. Член стоял так, как никогда прежде. Шкафчик раскачивался. Дыхание становилось хриплым. Голова кружилась. Одежда враз вымокла от нахлынувшего жара и прилипла к коже. Уиллу казалось, что трахают его. Он свел ноги посильнее, стараясь унять нарастающий жар в паху, но, кажется, сделал только хуже. – Ох, детка, я сейчас… – Да! Не о-о-ода! Их вибрирующие голоса почти перекрыли друг друга, а потом внутри Уилла вспыхнул огненный шар, и он чуть было не умер от недостатка кислорода, но вовремя успел закрыть рот ладонями, чтобы никто не слышал, как он стонет, кончая. Несколько десятков секунд он вовсе не различал звуков, приходя в себя и пытаясь восстановить дыхание. А потом Стив отчетливо спросил где-то прямо над его головой. – Мне показалось, или я слышал, как кто-то дергал дверь? – Когда? – Билли вальяжно растягивал гласные. Судя по звукам, ему не нужно было много времени, чтобы прийти в себя, и он уже одевался. – Когда мы кончали, – это Стив сказал явно смущенно. Он отлепил свой влажный зад от соседнего шкафчика и тоже направился туда, где была его одежда. – И что с того? – А вдруг этот человек еще там. Когда мы, в таком случае, отсюда выйдем? Мне бы еще, правда, снова в душ сходить для начала, и… Ты куда это? – Проверять твою паранойю. Харрингтон резко снизил голос до шепота: – А вдруг там, правда, кто-то есть? – Доступно объясню ему, чтоб проваливал. Не ссы, принцесса, я не буду говорить, что трахал здесь именно тебя, – Билли усмехнулся. – А если это учитель? – Иди в душ, детка. Доверься мне. Видимо, Стив и правда доверял Билли, потому что через несколько секунд в душевой снова потекла вода. А еще через несколько щелкнула задвижка на двери раздевалки, и Билли откуда-то издалека поинтересовался: – Тебе чего надо? Дверь закрылась. Уилл судорожно сглотнул. А, если это Майк пришел его искать? И он сейчас упускает свой единственный шанс на сегодняшнее спасение? Впрочем, он ни за что не хотел бы предстать перед Майком в штанах, перепачканных спермой. Хотя других штанов у него здесь нет. В данную секунду он ненавидел себя до глубины души. С другой стороны, вернись он на полчаса назад и точно знай, что его ждет, он бы также промолчал, увидев Стива, вышедшего из душа. А то, что за самое горячее воспоминание в его жизни придется заплатить унижением – что ж, ни одно решение не проходит без последствий. Шум воды прекратился. Стив вышел, постоял немного и, увидев, что Билли еще нет, пошел к своему шкафчику одеваться. Харгроув вернулся через полминуты. – Кто это был? – поинтересовался Харрингтон нервно. – Один из твоих мелких выродков. Сердце Уилла припустило. Видимо, у Стива тоже, потому что его голос дрогнул: – Что ты ему сказал? – Что охраняю твою королевскую задницу, плещущуюся в душе. Да нет, конечно, чего ты так напрягся? Сказал, чтобы шел отсюда, о тебе – ни слова. – Все равно выйдем из школы по отдельности! – Как скажешь, детка. Во сколько мне приехать? – Давай к шести. И, вот чего Байерс точно не ожидал, они нежно поцеловались. – Иди, – Билли подтолкнул Харрингтона под зад – Уилл видел это, потому что хотел лично убедиться, что раздевалка пуста. Харгроув вышел следом через пару минут, и Уилл, наконец, облегченно вздохнул. И застонал. Заскрежетал зубами и завыл. Что, черт возьми, с ним только что произошло? Как ему жить теперь со знанием того, что в чертовом Хоукинсе есть парни, интересующиеся парнями, но никогда в жизни не заинтересующиеся Уиллом? Как смотреть в глаза Стиву? Как не вздрагивать от голоса Харгроува? Как, в конце концов, засыпать без того, чтобы раз за разом прокручивать перед сном в голове увиденное только что? Это было так стыдно. Так отвратительно. Так глупо. Так потрясающе. И это больше никогда с ним не повторится. – Уилл, ты здесь? Байерс вздрогнул сначала от скрипнувшей двери, а потом от вкрадчивого голоса Майка. Надо было отозваться. Надо было. Тело уже затекло сидеть в неудобной позе, хотелось пить, а смотреть на липкое пятно на штанах больше не хотелось. Но Уилл никак не мог найти в себе сил, хоть и знал, что Майк его не осудит. Просто не сейчас, Майк, ладно? Не после самого потрясающего оргазма в его жизни. – Уилл? Я тебя, типа, по всей школе ищу. Мне показалось, что Харгроув вел себя подозрительно, и я вернулся… Уилл! Парень зашел в раздевалку, и Байерс постарался дышать как можно тише. Можно было себе представить, как Майк открывает дверцу, и смотрит на него сверху вниз, а потом Уилл тянет его на себя со словами: «Не поверишь, что я сейчас видел!», и они смеются, обсуждая отношения старшеклассников, и целуются и запускают руки друг другу под пояс брюк. Если бы все было так, Уилла бы не волновали пятна на брюках, растрепанный вид и душевные переживания – Майк бы только и сказал, что завидует, что не увидел крышесносного представления вместе с ним. Может, сделал бы вид, что ревнует, а Уилл – что обижается на эту ревность, хотя в душе ему бы это польстило. Внезапно где-то под шкафчиками едва слышно запищала рация. Точно, как он мог о ней забыть! Ведь первые пару минут в шкафу он только и думал, что она выпала из портфеля, и теперь он даже не сможет позвать на помощь. Очень хорошо, что Майк попробовал связаться с ним только сейчас, а не пока здесь были Стив и Харгроув. С другой стороны, Уилл всегда ставил звук на минимум – может, рация и пищала прежде, просто этого было не слышно за громкими стонами парней. Но сейчас, в пустой раздевалке, ее звук нельзя было не заметить. Пришлось признаваться: – Я здесь. – Где? – голос Майка сразу зазвучал радостнее. – В шкафчике. – В каком? Уилл закатил глаза. – Как-то не успел посмотреть на номер, пока меня в него запихивали трое старшеклассников. – Оу, – Майк ненадолго замолк. – Сочувствую, чувак. Ну, ты, главное, говори – я тебя по звуку найду. Сейчас Уилл был не в большом восторге от скорейшей встречи с Майком. Он все еще был возбужден, и от этого зол. И последнее, чего ему хотелось, это видеть сейчас того, кто являлся предметом его возбуждения последние пару лет. – Что сказать-то? – Что-нибудь. – Что-нибудь, – тут же откликнулся Байерс. – Еще что-то скажи, – потребовал Майк. Его шаги звучали уже совсем близко, и Уилл судорожно принялся соображать, как бы прикрыть пятно на штанах. Объяснять причины его возникновения вовсе не хотелось. – Чего здесь делал Харгроув? – вновь подал голос Майк. Он явно был где-то по соседству, и Байерс искренне надеялся, что Билли и Стиву хватило ума стереть следы своего пребывания на ближайшем к Уиллу шкафчике. – Да ничего особенного. – А, вот ты где! – обрадовался Майк, не без труда справляясь с задвижкой на дверце нужного шкафчика. Уилл сощурился, когда дверца распахнулась, и чихнул. А еще понял, что вряд ли сможет так уж быстро разогнуть ноги. – Почему ты не отвечал по рации? – спросил Майк первым делом. Глаза слезились, и фигура долгожданного спасителя расплывалась в глазах Уилла. – Она выпала, – пояснил Байерс. – Сейчас под шкафчиками где-то. Он едва успел подняться на ноги и начать разминать затекшие конечности, как Майк, опустившись на колени, заглянул под ряд шкафчиков в поисках рации. Конечно, при этом его зад обтянутый темно-синими брюками очень выгодно оттопырился, заставляя Уилла стиснуть зубы и чувствовать себя еще более неловко от того, что он никак не мог отвести взгляда от ягодиц лучшего друга. – Есть, достал! – Майк вынырнул обратно, и Байерс поспешил отвернуться, но, как оказалось, недостаточно быстро, чтобы Майк не заметил пятно на его брюках. – Вау! – парень аж присвистнул. – Значит, мне не показалось, что я слышал стоны, прежде чем постучаться? Это было что-то настолько жаркое? – он пошевелил бровями, вынуждая Уилла залиться краской. – Я не хочу об этом говорить. – Эй, почему? – возмутился Уиллер. – Я бы тебе обязательно все в подробностях рассказал! Уилл стиснул зубы еще крепче: – Ты не поймешь. Да и как тут вообще было объяснить то, что одновременно с ужасом от возможного обнаружения за постыдным подглядыванием, он испытал истинное удовольствие от того, что своими глазами увидел, как два парня могут быть счастливы друг с другом. – И чего же я не пойму? – не унимался Майк. – Секс есть секс. Что же в нем непонятного? – Не собираюсь я тебе ничего рассказывать, – разозлился Уилл. Иногда Майк ужасно бесил его тем, что был рядом и досаждал вопросами, но при этом не обращал на него ни малейшего внимания в том самом смысле, которого Уиллу бы хотелось. – Спасибо, что помог, но теперь я пойду домой. Ему определенно нужно было оказаться как можно дальше от разговоров с Майком про секс. – Постой, – Уиллер перехватил его за лямку рюкзака. – Ты что же, запал на кого-то из тех, кто был здесь? Поэтому не хочешь говорить? – Да на тебя я запал! Байерс сначала выдохнул это со всей злостью и раздражением, и усталостью, и болью, которые накопились за долгие месяцы его с Майком недопониманий. А потом вдруг понял, что наделал. Уж лучше бы он умер в этом несчастном шкафу. – Забудь, – он отступил от ошарашенного Майка на шаг. Потом еще на один. А потом бросился бежать. Не учел только в своей траектории скамейку, подвернувшуюся под ноги тогда, когда он еще и не успел удалиться на сколько-нибудь значительное расстояние. Задница сильно болела от удара о кафель, но еще больнее было видеть растерянного Майка, опустившегося на колени рядом с ним. – Я тебе, правда, нравлюсь? – уточнил парень после долгого, изучающего взгляда. – Я же сказал: «забудь», – буркнул Уилл. – А чего ты раньше не говорил? Что ж, Майк вовсе не выглядел рассерженным или разочарованным. Разве что растерянным немного. – И что бы тогда случилось? – Да все бы и случилось. То есть, я хочу сказать, что тоже думал об этом. Но мне казалось, тебя это не заинтересует. А так, я когда-то хотел попробовать встречаться с тобой, – лицо Майка при этом не выражало абсолютно ничего, поэтому Уилл недоверчиво уточнил: – Так уж и хотел? – А почему нет? – Врешь ведь, – поверить в серьезность друга Байерс никак не мог. – Вот и не вру, – нахмурился тот. – Тогда поцелуй меня. – Вот и поцелую! Уилл как-то не ожидал, что его провокация сработает, но Майк, раскрасневшись, резко сократил расстояние между их лицами и горячо коснулся его губ поцелуем. Это длилось всего секунд пять, а потом Уиллер неспешно отстранился, глядя другу в глаза. – И как? – поинтересовался Уилл осторожно. У него-то самого внутри все искрило, и тело казалось настолько легким, будто он вот-вот взлетит. – Ничего так, – хмыкнул Майк. Уилл улыбнулся. Что ж, «ничего так» – вполне неплохой ответ. Минуту назад он и об этом-то мечтать не смел. – Но, может быть, стоит поцеловать тебя еще раз, чтобы убедиться наверняка. Спорить Уилл, конечно же, не стал. Что ж, не все должно везти только красавчикам, вроде Стива, которые заполучают себе внимание лучших девушек и парней. Иногда что-то должно доставаться и полнейшим неудачникам, вроде Уилла. И, по мнению парня, ему-то досталось самое лучшее.