Домовёнок-сладкоежка

      Нил подавленным взглядом смотрел на запечатанные коробки, закрытые разноцветным скотчем, который всегда приносил множества приятных улыбок от воспоминаний того, как бабушка с удовольствием покупала его просто для того, чтобы ее внук смог улыбнуться, наклеив какой-то жалкий кусочек на листочек, дабы посмотреть на котиков, изображённых на скотче. Этот скотч он использовал и до сих пор, но смотря на него он чувствовал только горечь во рту, что давила на него, заставляя конечности дрожать в желании пустить слезу. Он скучал по бабушке. Она была тем человеком, который ставил его на первое место, она буквально заменила ему родителей, пока те были в вечных отъездах, подарила ему детство и вечную радость. Но, ничего не вечно, и бабули больше нет. Нил опирался на эту коробку до тех пор, пока пальцы с силой не начали сжимать ненавистные края, он зажмурился, закусывая губу, чтобы остановить прилив слез, которые он уже пытался держать со времен услышанной новости. Прошло полторы недели, но он не мог смириться с потерей.       Он сидел у себя в комнате, слушая веселую музыку, читал книгу, пока в комнату не вошла грустная мать. Она глядела на него взглядом, что грозился вот-вот рассказать самую ужасную новость, и Нил осознал, что что-то да случилось, но он не мог поверить в то, что все-таки вырвалось из уст матери. Бабушка умерла своей смертью, и тогда Нил заплакал. Он никогда в жизни не чувствовал слез от потери, никогда, ведь бабушка всегда заставляла его улыбаться, но ее больше не было. Не было той причины, которая всегда вызывала у него радость. Нил был сам не свой все три дня, пока остальные готовились к похоронам, что должны были произойти в его родном маленьком городке, где он прожил большую часть своей жизни. Ехать туда — было худшим в его жизни, а ещё хуже было стоять над закрытым гробом, понимая, что там его мертвая радость, понимая, что больше не увидит ее, только имя вместе с датой жизни-смерти на надгробии. Он видел, как ее закапывали, Нил клал цветы на ее могилу. Не один цветок, три или пять, он положил шесть разных цветков, которые его бабушка любила больше всего.       Ночь он провел в ее доме, в своей комнате, сжимая в агонии подушку, он хотел броситься к кладбищу раскапывать могилу бабушки и просить ее вернуться, но понимал, что это невозможно, что его сочтут за ненормального, и тогда он точно не сможет даже навестить ее. Нил не мог уснуть, чувствуя лишь соленные дорожки на лице, которые стекали по лицу все напористее. Он чувствовал взгляд, но Нил не понимал, кто это, что это, он ничего не понимал. Ему ничего не хотелось. Только бабушка, он слишком сильно был к ней привязан, слишком сильно ее любил, а когда нужно было вывозить все ее вещи из дома, ему было больнее всего. Родители выглядели опустошенными, но не настолько, каким выглядел Нил. Они никогда не видели его таким, но понимали, что это из-за утраты. Натан хотел подойти к сыну и сказать о том, что все в порядке, это нормальное явление, но мужчина не стал этого делать, понимая, что сделает все только хуже. Мэри так же не знала, как помочь сыну. Психолог был плохой идеей, ведь они знали, как Нил ненавидел их, и ни за что не откроется, не расскажет, не поделиться.       Была одна соседка, Бетси Добсон, которая была хорошо знакома с Нилом и его бабулей, она часто приходила на чай, приносила конфетки, печенья, у нее был кот по имени Аарон, и Нил часто любил с ним поиграть и поговорить, пока бабуля Би, как он ее называл, обсуждала, что происходило в городке его бабушке. Эбигейл, его бабуля, завещала дом именно ему, поэтому родители позволили переехать туда буквально через неделю. Это было худшим решением — оповестила их Бетси, встречая с ключами от дома, что временно лежали у нее. Старушка понимала, насколько сильно будет сложно пережить сегодняшнюю ночь Нилу, полторы недели назад умерла его бабуля, и теперь он будет спать там, где наверняка призрак Эбби будет ему сниться. Он не сможет нормально прийти в себя, особенно если оставить его одного. Но Натан с Мэри должны были на днях срочно улететь в другую страну, а Нил был уже не малым ребенком, и мог о себе позаботиться. Добсон одарила Веснински острым взглядом, что говорил о том, что им должно быть стыдно за такой подлый поступок. Она вызвалась помочь, пока те заносили нужные вещи в дом, множество коробок, необходимой техники, Би пекла печенье и нервно поглядывала на белого кота, который смотрел в окно, что вело прямо во двор соседского дома, который теперь принадлежал Нилу.       Ей было жалко свою подругу, которая была ей чуть ли не сестрой, а Нила она часто называла внучком, ведь он действительно был ей дорог, и единственным человеком, о котором она могла позаботиться. Би и Эбби были одинокими старушками, которым не хватало лучика солнца, им стал Нил. Парень дарил им улыбки и счастье, а они ему взамен, но эта идиллия начала рушиться, и Би ещё не уверена, что сможет как-то помочь выбраться парню из этой бездонной ямы. Насколько бы глубокой она не была, она не будет бездонная, обязательно, и Нил сможет выбраться из нее. Би взглянула в окно, Нил вышел на крыльцо домика, пустым взглядом глядя на родителей.       Парень стоял, сжимая ткань своей футболки, отец лишь махнул ему рукой на прощание, садясь в автомобиль. Нил ничего не почувствовал, ни горя, ни радости, ни печали, лишь пустота, и она разъедала его изнутри, ничего не оставляя после себя. На небе не было и облачка, оно голубое, яркое, благодаря солнцу, которое начинало его раздражать. Мать никак не садилась в машину, она опиралась об открытую дверцу, и Нил мысленно ухмыльнулся от вида отца, которому явно было жутко и дискомфортно находится с собственным ребенком, который в один миг из яркого солнышка превратился в хмурую тучу, и это расстраивало как и Натана, так и Мэри, но они не знали как быть, и принимали тот факт, что они никчёмные родители, но исправлять это они не имели понятия как. Мэри вздохнула, когда поняла, что Нил не сдвинется с места.       Женщина натянула глупую улыбку, и у парня зачесалась ладонь выбить из нее ее, как она вообще смеет улыбаться, когда ее мать мертвая лежит в закопанном гробу?! Смерть это нормально, но почему ты лыбишься? Ярость начала ослеплять парня, и он совсем не понимал, что с ним вообще происходило, вывести его на иррациональные эмоции благодаря лишь какому-то глупому действию? Нил чувствовал, как трещит по швам, вся конструкция картонного домика рушилась, цепная реакция домино началась, руша все внутри него. Мэри встала перед ним, раскинувши руки по бокам, тем самым она пыталась намекнуть на объятия. Нил не дернулся, ощущая тяжесть на плечах. Он нахмурился, а его плечи инстинктивно напряглись, мать расслабила руки, не стараясь заставлять сына делать то, чего он не хочет.       — Я понимаю, что тебе сложно… — парень не даёт матери договорить, слепая ярость достигла конечной точки, чтобы вырваться.       — Нет, ты не понимаешь!       Мэри застыла, осознавая, что впервые увидела сына в гневе, злость парализовала его, а в уголках глаз скопились ненавистные слезы. Мать не могла не сжалиться взглядом, и парень смотрел куда угодно, лишь не в ее глаза, которые так и кишат жалостью, ему она сейчас не нужна, она никогда не была ему нужна. Нилу нужна была родительская любовь, но почему-то ее заменила бабушка, а сейчас она мертва, и он стоит на пороге ее дома, пытаясь не смотреть на мать, которой явно было сейчас не до него. Натан только это подтвердил.       — Я прошу прощения, но мы и так по графику опаздываем, нам бы до города успеть, я уже молчу про вещи и аэропорт! — недовольно воскликнул он, выглядывая из машины, он любил своего сына, но был весьма эгоистичен, чтобы хватило смелости произнести эти слова, которые заставили Нила прийти в себя, ему не нужно тратить свои нервы на этих двоих. Не нужно.       Мэри злобно глянула на мужа, и тот лишь закатил глаза. Женщина вернула все внимание на сына, который пронзал ее своими ледяными глазами, и мать почувствовала как по ее спине растекалась россыпь мурашек. Она почесала переносицу, а потом резко о чем-то вспомнила. Выудив из кармана белый конверт, она протянула его Нилу и перевернула другой стороной. На бумаге было написано его имя большими буквами посредине, а в самом нижнем углу маленькими: «Когда наступит мой уход». Когда Нил увидел эти слова, что-то внутри него сильно закололо. Парень взволнованно смотрел то на мать, то на конверт, пока она ближе не притянула его к нему. Нил дрожащими пальцами взял бумагу, чувствуя внутри что-то, что вероятнее было письмо, с чем-то ещё.       — Она написала его сразу, как почувствовала, что это нужно сделать, — тихо, почти не слышно, проговорила Мэри, пытаясь не напугать сына, она всматривались в каждое движение, пытаясь понять каждую реакцию, которую могло выдать тело Нила. Но кроме дрожащего тело и испуга в глазах, она больше ничего не видела. — Она отдала нам его на сбережение, чтобы — когда ты стал законным владельцем этого дома — мы отдали тебе его.       Мэри взглянула куда-то в сторону, к дому Бетси, Аарон глядел в окно, и старушка подошла к окну, где сидел ее кот и смотрел на Нила. Би увидела конверт, и сразу вспомнила слова Эбби: «Мне больно это писать, но кто же, как не Нил позаботиться о нем». Добсон глубоко вдохнула, когда накатывающая волна начала отплывать. Мэри помахала ей рукой на прощание, а старушка ей в ответ, желая, чтобы Натан и Мэри наконец-то убрались отсюда и она могла спокойно выдохнуть, что никто из них не причинит вред Нилу, ведь она насквозь видела, как парнишке становится плохо рядом с ними с каждой секундой.       Нил так и остался в одиночестве стоять на крыльце, и бездыханно глядеть на конверт в своих руках. Родители уехали, Бетси поспешила отправить Аарона к Нилу, этот кот был каким-то особенным, отличался от других своим умом, будто бы был человеком, слишком человечным для кота, который с первого раза осознавал свою задачу. Кот покорно спрыгнул с подоконника, и поспешил убежать к соседнему двору. Пока Би доставала печенье из печи, Нил успел зайти в дом.       Этот конверт казался тяжелее камня, он давил на пальцы Нила, обжигал их таким огнем, что ожоги не заживут, они останутся навеки с ним и будут повторять, что с ним случилось когда-то, что его жалкое существование оборвалось сразу же, когда этот конверт только попался ему на глаза. Те горели так, словно ему перца насыпали на глазные яблоки, челюсть затряслась, и ему нужно было срочно вдохнуть воздуха, ведь он задыхался. Конверт полетел на стол, а парень сел на пол, укрытый огромным количеством коробок, в которых хранились его вещи. Он схватился за голову, покачиваясь со стороны в сторону. Парень пытался как-то заглушить рвущуюся наружу истерику, что брала над ним весь контроль, пока в доме что-то не упало. Нил вздрогнул от неожиданного шума и заметил, как перед ним лежали ножницы, он в панике огляделся, никого не замечая в помещении. Эти ножницы лежали в совершенно другой комнате, откуда они здесь?       — Ч-что? — заикаясь прошептал Нил. Его сердце билось настолько быстро, что реберная клетка могла с минуты на минуту треснуть, оставив за собой только уламки костей, что будут теряется где-то внутри и рушить Нила. Парень заставил себя перестать обнимать и нормально встать на ноги, чтобы осмотреться. Глаза забегали по помещению, он был уверен, что оставлял ножницы в гостиной, а сейчас он находился на кухне. Схватившись рукой за стол, он на ватных ногах поспешил выйти из этого безобразия, возможно, он действительно сходит с ума. Конверт оставался на кухне.       Нил заметил, как в дом ворвался Аарон, входная дверь была открыта нараспашку, поэтому коту это не составляло особого труда. Миндальные глаза посмотрели на парня, который одарил кота лишь безразличным и встревоженным взглядом. Нил обессиленно сел на диван, который привезли с остальной «более новой» мебелью, по словам родителей, совсем недавно, им оставалось только небольшие безделушки, что они сегодня и привезли. Аарон скользнул на диван, аккуратно приблизился к парню, и когда тот позволил залезть на руки, потерелся об него пару раз, пока не лег спать, блаженно издавая мурлыканье. Парень про себя улыбнулся, он закрыл глаза и откинул голову на спинку дивана, тем самым пытаясь избавить себя от худших мыслей в этом мире, которым он надоел давать шансы съедать его, как кусок мяса.       Послышался шелест где-то спереди и Нил напрягся, пытаясь обдумать, что это могло быть. Его глаза резко распахнулись, ведь ничьих шагов, например Бетси, не было слышно, Аарон мирно сопел у него на коленях, а кто-то другой не мог так бесшумно ворваться в дом. Он дернулся настолько резко, что кот от испуга подпрыгнул и его когти вонзились в кожу Нила. Казалось, он этого даже не заметил, а вот, что его действительно вовлекло — конверт. Тот лежал на маленьком журнальном столике, прямо перед ним.       Но Нил оставлял его на кухне. Его глаза устремились к камину, что находилась так же прямо перед ним, недалеко от журнального столика, он больше служил декором, бабушка никогда его не разжигала. Нил не помнил причину. Он снова начал оглядываться, как будто бы это могло что-то дать, но ему одновременно становилось страшно и спокойно, словно он знал, кто здесь ещё находится, словно тот, кого он не видит, знает его с малого возраста, а он просто не помнит, и это так, большую часть воспоминаний Нил потерял, после попадания в аварию, благо, она закончилась без жертв, ведь с ним ехал ещё Кевин с Жаном. Эти двое сейчас находились во Франции, пока Нил на протяжении месяца восстанавливал воспоминания. И самыми горькими оказались недавние, что врезались в него от одного слова «бабушка», он глядел на множество деталей, вспоминал некоторые моменты, некоторые изюминки вспомнить не мог, одна из них — камин. Почему бабуля его никогда не разжигала, как ножницы оказались перед ним в кухне, если были в гостиной, то же самое произошло с конвертом. Пока Нил оглядывался по сторонам, что-то звякнуло, и он увидел, что возле конверта лежали ножницы. Аарон мяукнул что-то в сторону камина, словно говорил «спасибо», и в этот момент, что-то из камина посыпалось, совсем немного, будто кто-то туда вмиг спрятался. Нил выдохнул, давая спокойствию им овладеть, нельзя паниковать.       Руки потянулись к конверту с ножницами. Парень подхватил их, одним махом аккуратно срезая боковую часть, чтобы высыпать все содержимое на стол. Множество фотографий, которые были подписаны датами, когда моменты, запечатленные на них, происходили. Нил всматривался в каждое фото, на которых он был разного возраста, и на каждой фотографии было словно место для кого-то. Пустое пространство, где определённо кто-то должен был стоять. На фотографиях, что были сделаны в этом доме, была бабуля, он, Бетси, Аарон и кто-то определенно еще. Нил почувствовал подкатывающий озноб, который комом застрял посреди горла. Он потер глаза, смахивая только выступившие слезы. Парень дрожащими пальцами собрал все фото в стопку и перевернул их, чтобы не видеть то, что на них изображено: радость, счастье, беззаботное детство, где взрослая жизнь не врезалась в него, как волк в овечку, когда он не знал, что такое настоящие проблемы, когда он не знал, что такой слезы, грусть и печаль, когда он не знал, что такое смерть. Он сам находился на волоске от нее, но это было не страшно, что действительно пугало его на протяжении долгого времени — смерть бабушки. Он собирался распаковать половину вещей к обеду и пойти на могилу бабули.       Аарон запрыгнул на стол, носом тыкая в свёрнутый листок бумаги. Нил раскрыл его, и начал читать:       Дорогой мой любимый внучок, недавно ты попал в аварию, и забыл наверняка какие-то небольшие детали, надеюсь ты вспомнишь обо мне, о Бетси, Аароне, Эндрю…       Нил осознал, когда бабушка написала это письмо, он заметил, что в некоторых местах были подтёки, что говорило о том, что это письмо было пропитано слезами Эбби. Последнее имя показалось парню знакомым, но он не мог вспомнить совсем ничего.       Я очень тебя люблю, мальчик мой, и не хочу, чтобы ты читал это письмо раньше того времени, когда пройдет очень много месяцев с написания этого письма, не хочу, чтобы ты читал его спустя пару недель, а то и дней, уж больно это осознавать, я очень хочу ещё увидеть твою улыбку, когда ты поедаешь свое любимое варенье, но если случится то, что заставит тебя прочитать это письмо раньше, послушай все, что я тебе в нем расскажу, чтобы ты вспомнил все детально и знал, что делать.       Бетси — это наша соседка, которую ты считаешь своей бабулей, она печет классное печенье, часто приходит на чай и мы с ней болтаем. Помнишь, как она принесла кроссворды, из которых ты вместо слов вырисовывал разных чудиков. А как она учила тебя следить за растениями, не забывай про сад на заднем дворе! Там малинка, смородина, персик, груша, яблоки, и ещё много чего, ты должен следить за ним, Бетси обязательно научит тебя закатывать варенье, будешь кушать его!       Аарон — это кот Бетси, он очень хитрый, никогда не клади колбасу на нижнюю полку, украдёт, и глазом моргнуть не успеешь! А еще болтливый-то какой!       Нил неосознанно начал улыбаться сквозь пелену слез, которая не давала ему дальше продолжать читать, теперь лист бумаги был пропитан и его слезами. Он смахнул соленые дорожки с лица, выдавая из себя смешок. Аарон мяукнул, а из камина что-то снова посыпалось.       Аарон ещё тот подлец и наглец! Что уж говорить о том, какой он игривый и подлиза, вот самый натуральный! Ты часто с ним играл в догонялки по дому, падал на ровном месте, а потом бегал за котом и грозился его защекотать, как по городку вы вместе гуляли. Он любит прогулки и по деревьям прыгать, так что гляди, что он там гнезда не рушил!       Что насчёт Эндрю…       Раз уж ты читаешь это письмо, значит дом уже полностью твой. Я рада. Но вот, что тебе нужно знать: Эндрю — домовой, и он слишком любит сладкое. В детстве, до семи лет, ты часто говорил, что видел его, а потом, он показался всем нам. Представляешь? Домовые действительно могут становиться видимыми, они как люди, правда живут в каминах и печах.       Нил странно покосился на камин, вспоминая, что оттуда что-то сыпалось, и что перед ним вещи оказались из неоткуда. Перед ним вырисовывались картинки из прошлого, когда небольшой мальчик вылез из камина, с доверием глядя на каждого в гостиной. Нил любил обнимать домовенка и не ел сладости, которыми его угощали другие, он отдавал их Эндрю. Его не пугал этот факт, он успокоился, понимая, что в мире все возможно и это обычное явление. Дедушка по отцовской линии часто общался со своим домовым, так как жил один, и об этом он рассказывал своему внуку, правда больше не расскажет, он умер, когда Нилу было всего 8 лет, сейчас ему 24 и он чувствует себя маленьким мальчиком, который остался совсем одинок в этом мире.       Ты будешь жить с ним, не обижай его, и как только заселишься, произнеси: «Домовой, домовой, впусти пожить». Перед сном клади в камин тарелку с чем-то сладким, пусть это будет печенье Бетси, или конфетки, он очень любит есть много сладкого, но не позволяй ему все съедать! Обязательно заваривай чай и клади туда 6 ложек сахара! Если не покормить его, он начнет шкодничать, наверняка сейчас он голоден, расстроен и подавлен, прямо как и ты. Но, не расстраивайся! Вы справитесь! Я люблю каждого из вас, ходи по городку, заводи все больше и больше знакомых, найдешь здесь работу какую-нибудь, либо будешь работать в своих онлайнах.       Не забывай, что я очень сильно люблю тебя. Я просто хотела тебя предупредить и немного напомнить, кто из нас кто, ой! Я же совсем забыла! Эндрю иногда любит пошкодничать, ради внимания, и у тебя могут пропадать вещи, когда он ими будет играться, а тебе они срочно нужны, произнеси: «Домовой, домовой, поиграл, отдай». Однажды Эндрю показался нам, не побоялся, ты видел его, когда был совсем малышом, и думаю, Эндрю будет рад, снова видеть тебя, а я буду рада, если ты будешь жить счастливо и улыбаться каждому дню. Но уже без меня, моя время пришло, прощай, мой любимый дорогой внучок, я люблю тебя.

Твоя бабуля Эбби.

      Нил судорожно вдохнул, понимая, что его снова начинают накрывать слезы, он не хотел их чувствовать, он устал постоянно вытирать свое лицо от соленых дорожек, ему просто надоело постоянно пускать слезы. Нужно смириться, просто смириться с тем, что настало то, что ожидает каждого человека. Он скучал, он хотел обнять бабулю, обвить руками ее, чувствуя рука Эбби у себя на спине, он всегда любил чувствовать такую теплоту и счастье, исходящие от нее. Нил протер глаза, и снова откинулся на спинку дивана, выдыхая накопившиеся горе. Ему нужно было от него избавиться. Расслабиться посчитать до десяти. Аарон с интересом глянул на то, как парень, отложив письмо куда подальше, закрыл глаза, дрожащее вздыхая, он начал считать в уме, пока в голос тихо не прошептал:       — Домовой, домовой, впусти пожить.       Аарон начал хвостом вертеть в разные стороны, взбудоражено глядя на камин, с которого снова что-то посыпалось. Нил открыл глаза на небольшой шум и глянул туда же, куда и кот. Нил всматривался в камин, ожидая, что оттуда вылезет кто-то, наконец. Но ничего не произошло, только небольшие камушки падали оттуда. В дом зашла Бетси с миской печенья, и запах вмиг разлился по дому. Нил теперь полностью позволил себе расслабиться, он смотрел на то, как Аарон пытался схватить печенюшку с миски, которую Би поставила на стол, из камина перестало что-то сыпаться и произошло затишье. Добсон взглянула прямо на парнишку, горестно улыбаясь, но в глаза не было жалости, только понимание. Би протянула руки для объятий, и Нил поддался ей навстречу, чувствуя, что он дома. Спокойствие заполняло его, а от тревоги и горечи осталась только еле заметная дрожь на кончиках онемевших пальцев.       Пока Нил с Би сидели в обнимку на диване и глядели в камин, Аарону удалось с миски схватить печенье, чтобы скушать его, правда нужно было подождать, пока оно остынет, но коту, видимо, было плевать на этот факт и он просто начал кушать. Добсон отстранилась, и Нил почувствовал, как ему перестало хватать тепла, но он лишь спокойно выдохнул, когда Би быстрым шагом пошла на кухню, что-то вспомнив. Вернулась она почти сразу же, с миской в руках. Она положила туда пару печенек, а тарелку поставила в камин. Нил вспомнил о том, что было написано в письме.       — Думаю, тебе это поможет больше вспомнить, — она подмигнула парнишке, и дала ему печенье, садясь рядом. Нил устремил свой взгляд к тарелке, почти не моргая, чтобы не пропустить того момента, о котором намекала Бетси. Он почувствовал небольшое волнение на кончиках пальцах, которое усиливалось с каждым шорохом, что доносился из камина. Нил напрягся, когда оттуда показалась худая бледная рука, что схватила одно печенье, а затем другое. Аарон самодовольно улыбнулся, а Би одарила Нила милым взглядом, смотря на его удивленное и в то же время немного испуганное лицо. — Эндрю наверняка не хочет сейчас показываться, — она шире улыбнулась.       — Эндрю, вылезь уже оттуда, — проговорил Аарон человеческим голосом, и до Нила начали возвращаться воспоминания, один за другим. Он не чувствовал страх, больше нет, когда начал понимать, что это нормально, что такое уже происходило, что он знает, каково это, слышать человеческую речь от кота, видеть и общаться с домовым, он вспоминал все. Каждую ночь, когда Эндрю рассказывал ему какие-то сказки, как Аарон врывался в его спальню через открытое окно, мурчал, мяукал и жаловался на то, что не мог открыть холодильник, чтобы оттуда что-то украсть и съесть. Вечно голодный кот и его собратец — домовой-сладкоежка, который за ночь съедал все сладкое и вкусное, а потом будил Нила посреди ночи и просил сделать ему чай с шестью ложками сахара. Он вспомнил, что они были единственными его друзьями, а последний месяц длился будто бы год. Он приезжал сюда на каникулах, но все реже из-за накладной учебы, и вот он здесь, и он вспомнил все моменты, связанные с этими двоими и какими прекрасными они были.       — Аарон! — воскликнула Би, и, взяв кота на руки, начала направляться к выходу.       — Куда ты тянешь меня, женщина?! — недовольно посмотрел на нее кот, но сопротивляться не стал, давая Бетси унести его домой.       — Ночью придешь к Нилу, сейчас ему нужно побыть с Эндрю наедине, — она была слишком хорошей, и Нил любил ее, считал бабулей, был благодарен, что она поддерживает его, хоть об этом и не говорит. Миска печенья оставалась на столе. Би повернулась к парню, и тепло улыбнулась, кивая на прощание. Нил повторил ее жест, желая сейчас же кинуться к камину и начать извиняться перед Эндрю, что он совсем позабыл о его существовании. Он начинал приходить в себя, наконец-то, осознав все шалости этого мира. Когда она ушла и закрыла за собой дверь, Нил уверенно направился к камину и постучал.       Была тишина, абсолютная. Эндрю никак не отреагировал, и Нил понял, что тот наверняка на него обиделся, что огорчало. Он легонько постучал, и услышал хруст печенья, которое домовой поедал один за другим, не желая показываться. Нил вздохнул, и еще раз хотел постучать по камину, как вдруг услышал:       — По голове себе постучи. — Голос был настолько знакомым, что внутри него все взволнованно сжалось в один комок нарастающей тревоги. — И перестань. Ты вечно то расслаблен, то напуган, успокойся. — Нил помнил, что Эндрю может чувствовать то, что с ним происходит, будто бы он проникал под саму корку всего внутреннего мира Нила, заглядывал, анализировал, и делал выводы, что сам парень не знает, быть ему спокойным или боятся.       — Дрю… — домовой выглянул из камина, но головой вниз, будто бы он был спящей летучей мышей. Лицо парнишки было бледным, он снова скушал печенье, продолжая с презрением глядеть на неловкое выражение лица Нила, который не знал, что ему сказать, потому что при виде домового он совсем потерял дар речи, возможно потому, что Эндрю был прекрасен… Действительно красивым, молодым мальчишкой, которому на вид лет 17, но на самом деле Эндрю было 182 года.       Эндрю перевел взгляд на миску печенья, которая стояла прямо перед ним на столе. Его глаза радостно засверкали, и он не мог не вырвать из себя звук восторга. Нил проследил за его взглядом, но домовой не собирался покидать камин, он всматривался в это печенье, словно оно сейчас подлетит к нему. Нил взял миску, и аккуратно подсунул ее к домовику, тот настороженно перевел на него взгляд, на секунду спрятавшись, но когда Нил просто сел у камина и положил прямо в него миску, Эндрю позволил себе снова вытянуть голову. Его белоснежные волосы свисали, ещё немного и они прикоснуться к печенью в миске, которая тут же исчезла, вместе с домовым, а через секунду она выпала с камина совсем пустой. Ну и аппетит у тебя, подумал Нил.       Он поудобнее сел подле камина, и ждал, пока Эндрю выглянет оттуда, что и случилось снова.       — Поговорим? — неловко улыбнулся Нил. Он хотел поговорить, вспомнить многие моменты, которые его память не могла воспроизвести, ему нужен был толчок, то, что подтолкнуло бы его. Домовёнок появился в полный рост перед Нилом, он был чуть ниже, в белой пижаме, которую любил всей душой.       Домовой достал из кармана ещё одно печенье, и съел его, садясь прямо перед Нилом.       — Приве-е-т, — протянул рыжий, глядя на лицо блондина, который внимательно изучал его черты лица, запоминая каждую. Они действительно долго не виделись, словно прошла целая вечность. Нил чувствовал то спокойствие, которое ему не хватало до этого, он чувствовал, как набирается энергии, сил, сидя поближе к домовику.       Тот не смог сдержать себя, и просто бросился в объятия Нила, понимая, насколько сильно он скучал за этим рыжим парнишкой, который украшал его скучную жизнь домовика. Он часто любил прятать и играться с какими-то безделушками, чтобы потом видеть благодарное лицо парня, что сверкало от радости, это действительно было чем-то тем, что наполняло изнутри счастьем каждого из них. Эндрю сидел на подоконнике вместе с Аароном, и наблюдали, как Нил засыпает. А потом Эндрю с удовольствием глядел на улыбки парня сквозь сны.       Нил заключил его в крепкие объятия, чувствуя приятную дрожь от прикосновения, он скучал. Он вспомнил Эндрю, и ненавидел себя, что посмел забыть о нем. Нил прижимал Эндрю все ближе и ближе, пока тот повторял за ним.       — Я скучал, — тихо прошептал Эндрю, теряя над собой любой контроль, он полностью отдался чувствам, отдался Нилу. Тот зарылся в его волосы, ощущая их прохладу, он поцеловал Эндрю в макушку, сжимая на спине призрачную ткань, которая ощущалась совершенно не так, как обычная.       — Я тоже, Дрю, прости, что посмел забыть тебя.

Домовёнок-сладкоежка, впусти пожить