сыграй для меня ещё раз

Звуки пианино разливаются по всей квартире, приятно обволакивая слух Чимина. Он тянет губы вверх и прикрывает на пару секунд глаза, делая глубокий вдох и выдох. Расслабляется, наслаждаясь звуками, исходящими из гостиной комнаты. Юнги красиво играет. Он всегда так ловко переставляет длинные пальцы по клавишам музыкального инструмента, что это стало фетишом для Чимина. Парень может бесконечно наблюдать за сосредоточенным лицом Мина, когда тот пытается сыграть какую-нибудь красивую мелодию, чтобы впечатлить Пака. Но младшего впечатлит любая мелодия, исходящая из пианино, на котором будет играть Юнги. Даже если она будет звучать слишком резко, не плавно и обрывисто. Потому что это Юнги. Потому что Чимин влюблён в Юнги. До безумия, до дрожи в теле и трясущихся коленок. Мин был отдельным видом исскуства для темноволосого. Чем-то совершенным, чем-то недосягаемым, хоть ему и удалось завоевать внимание Юнги. Чимин до сих пор думает, что не был его достоин. Не достаточно хорош для него, хоть и старший всегда спорил с ним по этому поводу, поэтому Пак перестал об этом говорить ему. Парень встаёт с кровати и медленно направляется к выходу из спальни. Преодолевает небольшое расстояние в коридоре до гостиной и смотрит в открытую дверь, где в глубине комнаты сидит его хён со всегда ровной спиной и поочерёдно жмёт на клавиши пианино. Лицо как всегда сосредоточенное, но при этом выглядит очень расслаблено, давая понять как Юнги обожает музыку, обожает её воспроизводить, отдавая ей частичку своей души. Чимин обожает её вместе с ним. Он незаметно входит в комнату и останавливается в двух метрах от парня, обхватывает себя руками, придерживая их за локти и с улыбкой наблюдает за Мином. Тот всё ещё не замечает чужого присутствия, слишком вовлечённый в свою игру. Мелодия всё продолжает окутывать Чимина с головой, разносясь со всех сторон, будто уже играя в его голове. Он снова прикрывает глаза, набирая побольше воздуха и тихо выдыхает. Но этого хватило, чтобы Юнги вдруг обратил внимание на него. Светловолосый прерывает игру на пианино и поворачивает голову в сторону младшего, сразу расплываясь в улыбке. Эта улыбка даёт Чимину смысл жизни, наполняет её красками и является его единственным источником дыхания. Она настолько прекрасная, настолько сияющая и вдохновляющая, от чего темноволосому кажется, что Юнги и вовсе не существует. Не бывает таких идеальных людей. Таких красивых как снаружи, так и внутри. А Юнги всегда был таким. Таким добрым и отзычивым. Этим он и привлёк Чимина тогда, когда Пак увидел его впервые. Это был солнечный день, что было непривычно в осеннее время года, когда обычно тебя окружают опавшие листья, холодные ветра и мокрая погода. В тот день солнце было ярким, светило и грело во всю. Настолько, что Чимин даже не стал надевать свой плащ и вышел на улицу в одном свитере и джинсах. Несмотря на тёплую погоду, тем не менее была слякоть. И Паку повезло поскользнуться и полететь прямо в смесь из грязи и дождя. Он сидел какое-то время в полном непонимании того, что только что произошло. Пытался осознать случившееся, пока его не окликнул чей-то голос: –Извините, Вам нужна помощь? — послышалось где-то сверху и Чимин, подняв голову вверх, увидел его. Его чудесную улыбку, что бросилась первая в глаза и добрый взгляд, внушающий только полное доверие, хоть Пак и видел этого парня впервые в своей жизни. Но внезапно подумал о том, что хочет видеть эту улыбку ещё и ещё. Хочет тонуть в этих карих глазах, которые веют теплом и уютом. Чимин не сразу замечает протянутую руку, но когда вспоминает, что ему следует уже предпринять хоть что-нибудь, чтобы не сидеть так в грязи до конца дня, то принимает помощь от незнакомого парня и смущённо благодарит его. Хочет уже пойти дальше, как его снова окликивают: –Не хочешь сходить со мной и выпить кофе? А то мне не с кем, меня парень бросил.. — пожимая плечами, отчаянно говорит он, начиная сразу с откровений. Видно его настолько огорчило это, что сейчас он пытается найти какое-то успокоение хоть в ком-нибудь, будь этот человек ему абсолютно незнакомый, он всё равно найдёт, кому можно обо всём рассказать, выговориться. И Чимин не знает, зачем согласился. Не знает, потому что абсолютно не умеет успокаивать людей. Не умеет им сочувствовать и максимум, что у него получается — это выдавливать какие-то непонятные звуки по типу «ммм», «ага», «угу» и так далее. А вдруг этот парень вообще оказался бы маньяком? Вдруг строит из себя милого доброго парня с раненой душой, а в итоге ранит он тебя? Пак почти не думал об этом. Он просто следовал за бледнокожим незнакомцем и забрёл с ним в какое-то кафе. Они пили кофе в тишине. Чимин вообще не любит кофе, но зачем-то согласился заказать, потому что этот парень предложил. Он спросил «Какое кофе ты любишь?», а Паку хотелось уже сказать, что он его вообще не пьёт, но зачем-то попросил угадать. Тот предположил, что это капучино и Чимин лишь улыбнулся и кивнул. Он понятия не имеет, какой капучино на вкус, возможно он его когда-то пробовал, но ему не понравилось. Но, когда второй так счастливо улыбнулся, радуясь тому, что угадал, желания огорчать его не было никакого. Он согласился его купить. И, возможно Чимину лишь показалось, но после того, как он сделал первый глоток горячего напитка, ему понравилось. Понравилось, хоть он никогда не любил кофейный вкус, никогда не пил его добровольно, а тогда… Тогда всё было по-другому. Чимин всё ещё не думал для чего он сейчас в этом кафе с каким-то незнакомым парнем пьёт ненавистный ему напиток. Ему казалось, что этого светловолосого парня знает давно, хоть и имя он узнаёт только сейчас. –Я Юнги. А как тебя зовут? — с любопытством спрашивает он, а Чимин думает, что он вовсе не похож на человека, которого недавно бросила вторая половинка. Возможно он просто умел всё хорошо скрывать, а возможно просто соврал. –Чимин. — отвечает он и снова видит эту улыбку. Тот будто был рад тому, что ему всё же доверились и раскрыли имя. Хотя Чимин мог бы и соврать, но почему-то не стал. Вообще, всю эту ситуацию преследовало одно сплошное «почему-то». Но никакого ответа найти Чимин не может и по сей день. Единственное, чем он может хоть что-то объяснить — улыбка Юнги. В ней всё дело. Она заставила его утонуть в бездне из любви к ней и её обладателю. Хотелось вечность уделить одной лишь этой улыбке, которая только цвела, стоило старшему улыбнуться сильнее и оголить дёсна, что так мило выглядывали из-под верхней губы. Чимин посвятил бы ему целый роман, стихотворения; стал бы писать песни, чтобы закричать всему миру о том, как безумно он любит Мин Юнги. Со дня их знакомства прошло уже чуть больше года, а Пак помнит всё как вчера. И, глядя сейчас на парня, темноволосому резко захотелось нарисовать его. Чимин очень любил сидеть где-нибудь в углу комнаты, подальше от Юнги, с карандашом и излюбленным скетчбуком в руках. Излюбленным, потому что парень купил его исключительно для того, чтобы рисовать в нём Юнги. Посвятить ему хотя бы рисунки, хотя и не стоит отрицать того факта, что Пак рисовал их и для себя в том числе, потому что любил подолгу перелистывать страницы, где Мин изображён в разных локациях, в разной одежде и позах. Где-то он весёлый, где-то задумчивый, а где-то огорчённый. Чимин буквально рисовал его жизнь, потому что по этим рисункам можно вполне воссоздать хронометраж. Любил Пак эти рисунки также из-за воспоминаний, которые они в себе хранят. Он помнит как рисовал каждую из этих зарисовок, помнит о чём разговаривал с Юнги в эти моменты, пока вырисовывал каждую деталь его внешности. Поэтому для него этот скетчбук имеет особую ценность. Он пропитан их жизнью. Он пропитан Юнги. –Хён, ты как всегда потрясающе играешь. — Чимин поджимает губы и пытается растянуть их в улыбке. Юнги в ответ только шире улыбается и благодарно кивает, продолжая испепелять парня взглядом. Будто чего-то ждёт. И по телу Пака проходится дрожь, когда его начинают одолевать догадки по этому поводу. Чего именно мог ждать Юнги? Возможно одуматься наконец. Тишина почему-то вдруг начала заглушать всё вокруг, на виски больно давило и Чимина стали переполнять панические чувства, которые он пытался вытряхнуть из головы, зажмурив глаза. –Сыграй для меня ещё раз. — шепчет он и считает про себя до десяти перед тем как раскрыть глаза. Юнги перед ним всё ещё улыбается и возвращает своё внимание к музыкальному инструменту. Пальцы ложатся на клавиши и тихонько начинают наигрывать мелодию. В такие моменты Мин будто вступает в ментальную связь с пианино, когда так легко воспроизодит музыку. Очередной осенний день, сопровождающийся лучами солнца. Либо погода таким образом показывает состояние Чимина после знакомства с Мином, либо это просто совпадение, иначе парень не может объяснить причину этих тёплых дней, которые всё не заканчиваются, хоть и близится зима. После знакомства они сближаются с Юнги, начинают поддерживать общение, во время которого Мин подробно рассказал о своём бывшем парне, который не был плохим, как ему казалось, до того момента, пока вдруг не решил для себя, что Юнги ему больше не нужен и бросил. Напоследок ничего дельного и не сказал, быстро протараторил о несовместимости, о разных мирах и прочей чепухе, которую обычно говорят люди, не имеющие оправданий своим поступкам. Так лично думал сам Чимин. Парню всегда казалось, что причина расставания должна быть точной и чёткой, а иначе зачем вы тратили время друг на друга и даже не знаете зачем расходитесь? Возможно Пак просто не слишкои разбирается в любви, потому что не испытывал её прежде. До встречи с Юнги. Они прогуливаются по малолюдному парку и любуются окружающим миром: красиво высаженными деревьями, такими же цветами, протягивающимися вдоль тротуара, но уже начинающими сохнуть. Птицы стаями летят на юг, тёплый ветерок качает листву, заставляя ту тихо шелестеть и покачиваться. Юнги подходит к ларьку с мороженым и просит два рожка. Чимин решает не сопротивляться и не отговаривать платить за него, в мыслях подмечая, что хён слишком заботлив для этого мира. –Держи. — старший протягивает ему его любимое шоколадное мороженое и тянет губы в милой улыбке, держа в руках своё ванильное. Они присаживаются на пустую скамейку и молча едят, перекидываясь лишь парочкой слов о погоде, о золотой листве и в целом об осени. Чимин чувствовал полное удовлетворение. Он сидит с Юнги, неторопливо поедая мороженое и разглядывая пейзаж парка. Это было похоже на некую терапию, потому что парню и вправду тогда было хорошо, он полностью расслабился, наслаждаясь этим моментом сполна и пытаясь запечатлеть его у себя в памяти. Пак пожалел, что не взял с собой принадлежности для рисования. –Чимин. — зовёт вдруг Юнги и заглядывает младшему в глаза. Во взгляде светловолосого виднелась неуверенность, но, тем не менее, он продолжил. — Ты,..знаешь.., ты мне нравишься. — говорит напрямую, отчего у Чимина в сердце будто происходит выстрел. Юнги был всегда очень искренним и, даже чувствуя смущение и неловкость, он находил способы преодолеть их. Тоже самое он и сделал сейчас, признаваясь в симпатии. А Чимину хотелось выть от счастья, но он так ничего и не произнёс, открывая и закрывая рот словно рыба. –Можно я поцелую тебя? Хотя бы один раз? — почти шепчет Мин, переключая свой взгляд на пухлые розовые губы, а затем снова на растерянные карие глаза. Пак не замечает, как Юнги оказывается к нему ближе. Он еле кивает в ответ, потому что безумно хочет этого. Безумно хочет узнать, какие губы Мина на вкус. Невольно подаётся вперёд и прикрывает глаза, следом чувствуя что-то тёплое на своих губах. Что-то, что напоминало чужие губы, которые смело начали двигаться, имитируя поцелуй. Чимин слегка помедлил перед этим, а затем всё же стал отвечать, двигая своими дрожащими губами в ответ. Весь этот момент был пропитан нежностью, трепетом и чем-то ещё. Чем-то, что сейчас Пак с уверенностью назовёт любовью. Но именно в тот момент они ещё не догадывались, что эти чувства зайдут так далеко. Зайдут даже дальше любви. А дальше любви может быть только бесконечность. Ночью Чимин в обычном порядке сидит в социальных сетях и просматривает какие-то новости, когда сверху высвечивается уведомление о сообщении от друга. Из гостиной доносятся тихие звуки пианино, успокаивающие слух. Тэ-Тэ: «Приветик» «Не спится?» Пак просматривает сообщения и после начинает печатать:

Вы:

«Привет»

«Да, не могу пока уснуть»

«Юнги-хён решил, что играть в 3 часа ночи на пианино хорошая идея, ахаахахх))»

Ответа долго не следует. Хоть и сообщения прочитаны. Чимин хмурится по началу, а затем решает не придавать этому какое-то значение, поэтому просто решает продолжить просматривать ленту новостей, пока не видит наконец новое сообщение от Тэхёна: Тэ-Тэ: «Чимин-а, всё хорошо?» Пак снова не понимает. У него возникает встречный вопрос, потому что у него всё прекрасно, к чему это сообщение?

Вы:

«Ну да, а что должно быть?»

Тэ-Тэ: «Чимин…» «Мне приехать?»

Вы:

«Зачем???»

«Всё правда нормально»

«Ты чего, Тэ?»

Тэхён снова медлит с ответом, а Чимина начинают охватывать какие-то тревожные мысли, которые он тут же пытается заглушить, вслушиваясь в игру Юнги. Тэ-Тэ: «О каком Юнги-хёне ты говоришь?» Чимин не успевает набрать ответ, как ему поступает звонок от Кима. Парень с каким-то раздражением берёт трубку. –Тэ, чего ты прикидываешься? — шипит он, прикладывая телефон к уху. –Чимин, мне правда не стоит приезжать? –Да что не так? –Да то, что… — Тэхён громко выдыхает, думая над словами, которые собирается сказать, чтобы не сделать только хуже. — Покажи мне Юнги-хёна. — вдруг просит он. Чимин не совсем понимает зачем, но всё же поднимается с постели, включает функцию видео во время звонка и направляется к гостиной комнате, а звуки пианино усиливаются по мере приближения. –Не слышишь что ли пианино? — спрашивает он, а Тэхён предпочитает промолчать. Пак останавливается у прохода и смотрит вглубь осветлённой комнаты, видит сосредоточенного Юнги и невольно улыбается. Поднимает телефон выше и нажимает на значок поворота камеры, чтобы показать светловолосого. Улыбка моментально стирается с лица. Мелодия также моментально стихает, уступая место углушающей тишине, пропитанной осознанием и разбитыми чувствами. Никого. В экране телефона никого нет. Лишь одинокое пианино с запыленными клавишами и такая же пустая табуретка. Юнги нет. –Чимин? — голос Тэхёна приглушается мыслями. — Чимин, я сейчас приеду! Жди, я сейчас же буду у тебя! — взволнованный голос друга полностью игнорируется, а затем слышатся гудки. Чимин в отчаянии роняет телефон и уже своими глазами видит пустоту. Он не видит той улыбки, того серьёзного лица и длинных пальцев, гуляющих по клавишам. Он ничего не видит. Из глаз начинают лить слёзы, а парень опадает на пол. Сердце ужасно колит, хочется его вырезать прямо сейчас, чтобы не ощущать эту острую боль. Хочется избавиться от чувств и эмоций, забыть обо всём: о себе, о своём имени, о своей жизни в целом. Хочется потеряться надолго и не находить выход, чтобы не возвращаться к этой боли. Юнги. Где его Юнги?

Ludovico Einaudi - Experience

Старший выглядел таким потерянным, чем тут же вызвал волнение Чимина. Но парень не успел первым спросить в чём дело, как Юнги опередил его, окликивая: –Чимин-а. — голос звучит приглушённо, будто сказать что-то громче для него уже будет больнее. –Хён? Что-то случилось? — Пак быстро сокращает между ними расстояние и хватается за опущенные руки Мина. — Что такое, почему ты такой бледный? Чимин неосознанно кладёт руку на лоб светловолосого, но ничего не обнаруживает. –Всё..всё нормально, просто. — Юнги борется с самим собой, пытается совладеть с эмоциями и выдавить улыбку. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. –Да, хён, всё что угодно. — Пак несколько раз кивает и с ожиданием в глазах он смотрит на старшего. В этих глаза Юнги видит надежду. Надежду на лучшее. Надежду на хороший исход и счастливую жизнь. –Пообещай мне, что никогда не станешь отчаиваться и будешь жить дальше, хорошо? — Мин со всей серьёзностью произносит это, с ожиданием смотря младшему в глаза. Хочет услышать ответ. –Конечно, хён, но.. зачем ты просишь об этом? Точно всё хорошо? — Чимина начинают одолевать сомнения и какое-то странное чувство медленно окутывает его тело. –Просто я.. — Мин прикрывает глаза. — Видел недавно новость о том, что.. девушка покончила с собой после расставания со второй половинкой. Вот я и хочу убедиться, что ты никогда не станешь даже пытаться. Юнги облегчённо выдыхает, мысленно радуясь, что смог сейчас выкрутиться. –Разве мы собираемся расставаться? — немного не понимает Чимин, следом получая смешок от старшего. –Нет, глупый. Я лишь хочу убедиться, что ты в любой другой ситуации будешь вести себя достойно, хорошо? — Юнги тянет улыбку шире и, получая в ответ такую же от Пака, притягивает парня к себе для объятий. Юнги не смог сказать об этом ему тогда. Хотел, но не осмелился. Не смог противостоять глазам, наполненным надеждой и любовью и сказать правду. Правду о своей болезни, которую обнаружил совершенно случайно, когда проходил медосмотр, как это обычно бывает у студентов. Онкологическое заболевание, как позже выяснилось, которые к тому же бывает самым редким из всех его видов. У него был рак. Рак сердца. Мин долго бился в истерике, пока находился один, потому что в больнице никаких надежд не давали уже изначально. Если есть способы, то очень дорогие и с перелётами в другую страну, хотя никто не гарантирует успех. Юнги плакал. Много плакал, потому что ему хотелось ещё пожить. Он прожил слишком мало, и парень не может оставить сейчас этот мир. Оставить Чимина. Младший узнаёт об этом слишком поздно. Но Мин со временем понял, что так намного лучше, чем он думал. Пусть Чимин проживёт с ним его оставшуюся жизнь, не думая ни о чём плохом, а лишь наслаждаясь моментами и живя ими. Пусть он узнает об этом только, когда тихо войдёт в больничную палату и увидит там его. Конечно, находиться в больничных палатах не самое приятное ощущение, особенно, когда на койке ты видишь родного человека, доживаюшего свои последние часы. Юнги почти не подавал признаков жизни, заставляя сердце Чимина сжиматься всё сильнее, с каждым шагом, который он проделывал, чтобы быть ближе к парню. Лицо старшего намного бледнее, чем обычно, глаза полуоткрыты, руки лежат по обе стороны от тела, а грудь медленно вздымается и опускается. Это одни из последних вдохов Юнги. Это почти его конец. Старший чувствует присутствие Пака, он слышит его шаги, его тихие всхлипы, но ничего не может сделать. Сил нет даже что-то сказать, издать хотя бы какой-нибудь звук. Ему жаль. Ему так жаль, но он ничего не может с этим поделать. –Хён.. - доносится тихий голос Чимина. – Вставай, прошу. - слёзы с новой силой застилают глаза, размыливая перед собой лежающую фигуру Юнги. Одинокая слеза скатывается и по миновой щеке. Ему невыносимо слышать это. –Юнги.. - Чимин оседает на колени, напротив койки и хватается за руку, сжимая ладонь старшего. – Ну пожалуйста, посмотри на меня, скажи что-нибудь, Юнги! - отчаенное рыдание вырывается наружу, Пак не может смотреть на своего парня. Не может поверить во всё это, он очень хочет проснуться прямо сейчас, но у него не получается. Это не сон.. –Ну почему ты не хочешь сделать то, что я прошу? Юнги, ну пожалуйста! - он всё же смотрит на лицо светловолосого и замечает мокрую дорожку от слёз на одной щеке. Замечает, что Юнги смотрит на него из-под полуоткрытых век. Чимин пытается прийти в норму и улыбнуться. –Я так хочу снова увидеть твою улыбку, хён. Хочу снова нарисовать её. - слёзы безостановочно катятся из глаз и пропитывают одежду. – Улыбнись для меня, пожалуйста. Юнги не может. Он дышит с трудом. –Хочу, чтобы ты снова сыграл на пианино. Ты ведь его просто обожаешь, да? Сыграешь для меня ещё разок? - новые всхлипы вырываются наружу, отбиваясь от белых стен больничной палаты. Чимин крепче сжимает холодную бледную руку. –Сыграй для меня. — повторяет отчаянно он и плачь вновь одолевает его. Чимин плачет, пока Юнги пытается держаться. Изо всех сил пытается сдерживать эмоции, чтобы не перенапрягать себя. Чтобы по-дольше остаться в этом мире, по-дольше остаться с Чимином. И он умирает совсем скоро после этого. Именно в тот момент, когда Пак стихает и уже смирившись сидит рядом с койкой и глядит на старшего. Именно в этот момент аппарат, показывающий состояние сердцебиения, начинает пищать, и тело тут же покрывается тысячами мурашек, Чимин будто забыл на время, что он здесь не просто так, что он плакал не просто так. Осознание больно вонзается в сердце, когда он смотрит на вбегающих врачей и уже, кажется, бездыханное тело Юнги. Бездыханное тело, которое буквально пару минут назад дышало жизнью. Если тогда Мин хотя бы слышал Пака, то сейчас ничего. Сейчас он покинул этот мир. Его вдруг не стало. Вот так быстро Чимин оказался один. Вот так просто он лишился своей любви, своей любимой улыбки и тёплых объятий, успокаивающих его в нужные моменты. Этого больше не будет. Он больше никогда не услышит своё имя из уст Юнги, не признается ему в любви и не увидит после этого смущённую улыбку старшего. Ничего. Это конец. Сердце Юнги остановилось, а второе его сердце, которое ему отдал Чимин всё ещё бьётся, но, как думает сам Пак, зря. Зачем ему биться, если больше нет для этого причины? В чём смысл продолжать жить в мире, где нет этих изящных рук, что сейчас безжизненно лежат на койке, а всего пару дней назад блуждали по клавишам старого пианино? Какой смысл, если эти глаза никогда больше не откроются и не посмотрят с любовью на Чимина? Иллюзия, которую Чимин для себя создал, исчезла. Юнги нет уже как месяц, а Пак каждый день слышал звуки пианино и видел самого Мина, играющего на нём. Каждый день пытался внушить себе, что всё это на самом деле. Что тот день и вправду был только сном. Но ему было достаточно убедиться в этом ещё раз через камеру на телефоне и он возвращается в ту больницу, к той больничной койке и бездыханному телу его хёна. Чимин ужасно скучает по Юнги. Он не может дышать без него, задыхаясь прямо сейчас из-за своих же рыданий, лёжа на полу посреди гостиной. Ему холодно, ему одиноко, он до дрожи во всём теле нуждается в своём хёне. В его тепле и любви, в его словах, которые всегда так успокаивали и поддерживали. Сейчас нет Юнги, который мог бы успокоить и сказать, что всё хорошо. Потому что причиной паковых слёз сейчас является он сам. Но Юнги больше нет. Его больше не вернуть… Он живёт лишь в одиноком чиминовом сердце, в скетчбуке, где он изображён и в этом старом музыкальном инструменте, который достался ему от дедушки. Теперь Юнги жив только благодаря воспоминаниям, пропитавшимся в каждом уголке этой квартиры, где Чимин по-тихоньку сходит с ума от одиночества. Он до безумия любит Мин Юнги. Он до безумия хочет к Мин Юнги, но держится, потому что обещал…