From

Ножницы с хрустом выводили округлые линии на пожелтевшей от старости открытке с розами. Обрезая лишние углы и строчки Селена сохранила оригинальные «From: ____, To____», чтобы не ошибиться самостоятельно написав перьевой ручкой. Уже тогда зоркий взгляд, не терпящий малейших неточностей, дотошно рассчитал расстояние, необходимое для прорезей, которые будет огибать праздничная розовая лента, оставшаяся от подарка воспитателей в прошлом году. Несмотря на отсутствие хорошей канцелярии и новых материалов, валентинка выходила замечательная. Ее бы отлично украшали блестящие акценты, если бы была ручка с искрящимися чернилами, которые лежали в магазинах на кассе. Но ведь главное — это признание. Сидя на коленях перед кроватью в общей комнате и мастеря подарок, Селена рассуждала про себя о том, что лучше: подарить лично или кинуть в ящик анонимных признаний на первом этаже приюта. Берт мог предполагать отправителя, ее признание было очевидным следующим шагом в их подростковой дружбе. Они проводили все свободное время вместе с момента как она попала в заведение для детей. Сначала сбивали палками листья, вымещая обиды на жизнь; потом наловчились делить домашнее задание так, чтобы каждый делал то, что у него выходит лучше на двоих; теперь они слушали один кассетный плеер, Берт украл его, как и остальные недоступные брошенные детям сокровища. Они мечтали о походе на настоящий концерт их любимой группы или уехать за ними по пятам в тур. Ровная и идеально композиционно оформленная валентинка выдавала ее автора с поличным. Но Селена все еще надеялась избежать неловкого диалога с признанием. Ей нравилась его добрая улыбка и родинки на скулах. Его густые волосы и озорной взгляд. Они частно сбегали вместе с уроков чтобы он мог стащить для нее мороженное у зазивавшегося мороженщика и даже эта его привычка не отталкивала ее. Когда Берта наказывали и оставляли в приюте вместо общих прогулок она всегда оставалась с ним. Но не романтичнее ли будет скрываться до конца дня после анонимного признания? Селена не была сильна в романтике, но этот план больше всего походил на сюжет для подросткового фильма. Преимуществом этого плана было и то, что ей не пришлось бы смотреть ему в глаза и выглядеть глупо или краснеть, демонстрируя свою беззащитность. Или минусом? Ведь так она не увидела бы его реакцию. Он все знал, но точно расплылся бы в самодовольной победной улыбке. Но стоп. А вдруг он решил сделать это первым? А вдруг это он будет краснеть неловко протягивая валентинку? Или ее принесёт «почтальон»? Слишком много условий и сомнений для кристально ясной ситуации. Нужно было просто заранее договориться ничего друг другу не дарить и в привычно сухой манере отчеканить главные слова. Но Берт, будучи куда как более чувственной и романтичной личностью заслуживал большего. Осталось написать главные слова. Если просто написать «я тебя люблю» — не будет ли это слишком размыто? Ведь любить можно и друга и домашнего питомца. Как правильно обозначить такие чувства? Люди складывали слова в рифмы, чтобы прижать значимости признанию. Но ей лучше удавалось складывать числа, жаль, что так не выразить любви. Может найти готовое признание среди того, что постоянно цитировал сам Берт? Резко встав Селена подошла к полке с книгами, где стояла одолженная книга. Ногтем раздвинув книгу, открыла первую попавшуюся строчку «Хороша любовь искомая, еще лучше — рождающаяся без исканий.» — слишком похоже на знак свыше, но, признаться, подходило идеально. Дело за малым — решить, наконец, как вручить открытку. Проведя добрый час за раздумьями Селена так и не пришла ни к какому решению. Струсив в последний момент, побежала с ней до анонимного ящика, не заметив в спешке, что заполнила обе строчки адресатов