«субини-хён, с днём святого валентина!<3»

— ты серьезно? — критично приподнимает бровь ёнджун. в его руках ютится небольшая розовая валентинка с голубой надписью «ёнджун-хён, с днём святого валентина!». чхве сначала провожает глазами движение руки кая, которая протягивает бомгю такое же, только синее сердечко, а потом на самого виновника его критичности, требуя объяснений. — я решил подарить всем своим друзьям валентинки, — с готовностью отзывается кай, сверкая своими очаровательными глазками. он поправляет тёмную челку и радостно улыбается глядящему саркастично хёну. — а что, субину тоже? — оживлённо подключается развеселенный после неожиданного подарка бомгю. он хитренько хихикает, уворачиваясь от подзатыльника ёнджуна. кай покрывается румянцем, потупляет взгляд, нервно усмехаясь. лезет в карман школьных брюк и достаёт оттуда более объёмную чем у друзей валентинку нежно-голубого цвета. бомгю уже было хватает ее, чтобы подсмотреть, что же там такого особенного написано, но хюнин злобно шикает на него, мол, не трогай, потом всё узнаешь. старший друг обиженно фыркает. день святого валентина в старшей школе сеула отмечался бурно. вся школа была в валентинках, противных звуках поцелуев, нежностях и слезах тех, кому сегодня отказали. учителя покорно закрывали на происходящее глаза, сами закрываясь в пустых классах и позволяя себе вольности, которые не смели бы позволить в обычные дни, но сегодня же был вовсе не обычный день. все вокруг купались в любви, даже те, кто обычно ходят хмурее тучи и никого к себе не подпускают, веселились и улыбались всем подряд, будучи осчастливленными случайными сердечками, попавшими им в руки. в коридорах школы валентинки можно было заметить не то, что в руках у кого-то, так ещё и на стенах, полу и, (ученики решили уже ничему не удивляться), потолке. а вот буквально парой минут назад в столовой произошло бурное признание в любви. осмелевший пак сонхун, которого большинство знали как достаточно тихого ученика, вскочил на стол и пока к поварихам приходило осознание того, что старшеклассник натворил, сонхун громогласно признался ким сону из параллели и позвал его на свидание, размахивая билетами в кино. по столовой прошли удивленные ахи и охи, кто-то заулюлюкал, а ким сону покраснел, уткнулся в свою тарелку, но не менее громко ответил, что с удовольствием сходит с сонхуном в кино. или вот например ёнджуну и хан джисону, главным купающимся в популярности парням, пришло под пятьдесят валентинок! джисон смеялся в ладошку, читая каждую, в то время как ёнджун перебирал их не читая, но с улыбкой. на втором месте по количеству пришедших валентинок оказались кан тэхён и ли хисын, идущие за вышеупомянутыми знаменитостями с совсем крошечным отрывом, а на бронзовое место гордо встали уже занятый хуном ким сону и ян чонвон. кай лично считал сколько у кого валентинок, вы не подумайте, что этот топ просто так, наотмашь составлен, нет-нет. хюнин был искренне счастлив сегодня. он всегда любил 14 февраля, считал, что этот день правда прекрасен в своей любовной окраске, да и в этом году отмечать его было ещё более радостнее и волнительнее, ведь на этот раз у кая появился объект воздыхания, которому он планировал признаться сегодня. большая валентинка покоилась в кармане джинс, потому что в рюкзаке места для нее совсем не было, (ну сами подумайте, стольким людям нужно подарить сердечки, а самое главное сберечь в сохранности), а живое переполненное влюблённостью сердце ускоряло темп каждый раз при любой единой мысли. чхве субин мелькал перед глазами, мягко улыбался каю, когда подсаживался к нему на обеде и иногда даже давал ему маленькие леденцы, которые младший почему-то хранил. в общем, чхве субин давно стал отдельным самым самым тёплым уголком в душе хюнин кая. он как небольшая зависимость, что прогрессировала очень быстро, разрастаясь в яркую влюблённость. — удачи, хюка, — ободряюще улыбается ему ёнджун, переключающий свое настроение как каналы на телевизоре. — я почти на все сто уверен, что у вас взаимно. брюнет отвечает слабой улыбкой и разворачивается, чтобы отдать сидящему неподалёку воркующему с хисыном джейку желтую валентинку с их локальным мемом в качестве надписи. осталось разнести сердечные письма ещё нескольким людям (у кая иногда такое чувство, словно он дружит со всей школой) и наконец подойти к самому главному за всю его жизнь моменту. признанию чхве субину, маленькой прогрессирующей зависимости хюнин кая. звучит страшно. итак, передарив валентинки всей школе, кай резко начинает бояться. страх, ловкий малый, забирается сначала незаметно, а потом начинает махать красным флагом на горизонте, мол, ну ты лох, хаха, не заметил меня, да-а-а-а! не помогает избавиться от страха даже вечно гиперактивный рики, который скачет вокруг и убеждает, что все будет прекрасно. в крайнем случае, у них с чонвоном, джеем и хисыном всегда в запасе гора салфеток, чтобы если что слезки вытирать. эти четверо прослыли сегодня главным центром поддержки разбитых сердец. кай, в первую минуту после этой штуки смеётся, а во вторую начинает осознавать, что вполне возможно придёт к плачевной четвёртке вечером и чуть не плачет заранее, испуганно хватаясь за сердце. в конце концов, мало ли что может случиться, а вдруг субин его оттолкнёт и наговорит всякого обидного… нет, конечно, навряд ли старший хён такой, но кто же его знает, перестраховаться нужно… и поэтому, получив море поддержки от рики, бомгю, кантэ, джейка и ёнджуна, которая состояла из «вперед, ты сможешь, бро!», кай смелой поступью отправляется на поиски хёна. сердце колотится как бешеное, разум умоляет остановиться, а прогрессирующая зависимость мечется во все стороны, жалобно подвывая. подготовленная валентинка теплится уже в руках и брюнет старается не смотреть на неё особо много, дабы ещё больше себя не нервировать. он даже не представляет, где искать старшего, идет куда глаза глядят, в надежде, что субин найдётся сам. некоторые старшеклассники уже уходят домой под руку со своими вторыми половинками, видимо учителя отпустили с последнего урока. в глубине души кай завидует им, потому что профессор ли никогда не отпускает с уроков, несмотря на свой мягкий и добрый нрав. хочется тяжело и протяжно вздохнуть. хюнин морщит носик, когда по случайности замечает целующегося с ким сынмином хван хёнджина и спешит поскорее пройти слипшуюся парочку ибо смущать и себя и их не хочется. хотя, если посудить по тому, как яро они целуются, то смущение явно не их конёк… и совершенно случайно кай врезается в кого-то. валится с ног и болезненно ойкает, схватившись за ушибленную руку. — ох, хюнин-и, ты сильно ушибся? — слышится чей-то заботливый и взволнованный голос сверху. брюнет замирает как изваяние, не в силах поднять взгляд и перехватить чужой. — вставай, — субин ласково помогает окаменевшему младшему, отряхивая с его рубашки взявшуюся невесть откуда грязь, потому что полы, вроде как, чистые. кай вспоминает, что наверное, стоит отмереть перед хёном и встряхивает головой, неловко улыбаясь субину. в свете садящегося февральского солнышка, лучики которого приветливо заглядывают в большое коридорное окно, субин просто чудо. в его светлых волосах в догонялки играют солнечные зайчики, а уголки пухлых губ ползут вверх, даря хюнину самую нежную улыбку из всех. в карих глазах плещется трепетная забота, а ещё в коридоре они остались совершенно одни. — ты как мороженое, — мягко смеётся субин. — я бы тебя съел. о, — его взгляд падает на сжатую и помявшуюся валентинку в руках кая. — валентинка? — да, — вскидывает голову младший. — это… тебе, — на выдохе бормочет он, протягивая чхве свое творение. в ладошке субина оказывается аккуратно вырезанное сердечко нежно-голубого цвета. аккуратненькие крошечные звёздочки приклеены по краям, совершенно рандомные рисуночки и стразики красуются на картоне. посередине бережно наклеено еще одно сердце поменьше, на этот раз бумажное и на нем выведено: «субини-хён, с днём святого валентина!!<3». чхве рассматривает валентинку, держа ее так, словно это самое ценное, что может существовать в мире, не считая мальчика стоящего перед ним. он осторожно расправляет помявшиеся уголки, подглядывает то на смущенного кая, то на валентинку. — и вообще, хён, — неожиданно начинает хюка. — я именно сегодня хотел бы тебе сказать, что ты мне… н-н-нравишься очень. — субин замирает вместе со своим сердцем. — знаешь, давно уже нравишься, я так сильно хотел бы твои волосы шелковые потрогать или обнять не как друга, да, я хочу с тобой встречаться… — хюнин кай, господи, прекрати нести чушь. — будешь моим парнем, хё- его нагло прерывают. прикасаются губами к губам, мимолётно, буквально на пару секунд, но этого хватает, чтобы хюнин утонул в нежности. когда субин отстраняется, кай прерывисто выдыхает и не даёт блондину ни слова сказать, потому что, будучи осмелевшим, притягивает его к себе, впиваясь в чужие пухлые губы. чхве покорно сжимает талию младшего юноши, обхватывая его мягкую нижнюю губу своими, пока кай заводит свои пальцы в шелковые светлые волосы, осуществляя свою мечту. перебирает их, не упуская ни единой прядки. субин увлечён лишь податливым мальчиком в его руках, он безвольно водит ладонями по тоненькой спине и целует-целует-целует, тая под нежными пальцами в волосах. они уподобились киму и хвану, но сейчас это не столь важно, в коридорах все равно никого нет. — субин… — рвано дышит брюнет, отрываясь от желанных губ и заглядывая в глаза старшего. — субин-хён, боже мой. — я согласен встречаться с тобой, потому что ты мне тоже очень давно нравишься, — субин нежно поправляет челку кая, целуя его в висок. — мой хюнин-и, — добавляет он, посмеиваясь. у кая сердце прекращает своё функционирование. он только что целовался с самим чхве субином, самым чудесным человеком на земле. он не может в это поверить, а тот факт, что этот самый чхве субин теперь его парень заставляет умирать всё нутро. — пойдём на свидание? — наконец приходит в себя хюнин. — чур я угощаю тебя в кофейне у школы, — чхве блаженно хихикает, снабжая кая годовым запасом поцелуев. и все хорошо. пусть и на первом свидании не по правилам целоваться, а уж до точно. кстати валентинка все это время была в руках субина и он несомненно будет хранить её всегда. положит на самое почетное место и будет любоваться.