я, общежитие и сасэн.

      Я не забуду эти яростные глаза, что сжигали меня каждый фан-митинг, что убивали меня на моих же концертах, что уставились на меня глубокой ночью из-за приоткрытой двери.

***

      Енджун — сильный и ужасно трудолюбивый хен для своих младших братьев в группе. Несмотря на факторы его усталости, он работал, будто завтрашнего дня вовсе не существует. Этим можно объяснить некоторые ситуации, когда, слишком сильно отдаваясь на сцене, он задыхался за кулисами, так и не сумев пропустить в свои легкие свежего воздуха. Когда-нибудь, такое могло бы кончиться его смертью, но плохой результат пугал Чхве больше. Конечно, здравый рассудок сохранился, поэтому целых 3 часа в сутки он позволял себе отдыхать. Казалось, что в общежитии он и не жил-то толком, а его одиночная комната вечно пустовала, и скорее всего это было бы так, если бы он мог выступать и заниматься в одной и той же одежде каждый божий день. Ну, и если бы он не потел, тогда бы и душ был не нужен.       Несмотря на это, Енджун был прекрасным старшим братом, что заботится не только о своих трех донсэнах, но и о лидере. Он ведь всегда мечтал о младших братьях или сестрах, а тут их четверо. Правда, надоедают частенько… Кхм, да вот только младшие так восхваляли его, так заботились о нем и любили его, что иногда макнэ был он. Звучит смешно, но мило…       В один из таких его ужасно забитых дней по его же инициативе Джун возвращался поздно. До общежития путь недолгий, но учитывая то, что он айдол, скрываться нужно в любом случае: ночной Сеул подобен муравейнику. Поудобнее натянув марлевую маску и пониже свою бини, он закинул сумку на плечо, выходя из здания HYBE. Совсем скоро он будет дома, вновь понежится со своими мемберами и уснет на диване, как всегда это делал. Мысли о таком прекрасном и скором будущем завораживали, да настолько, что Чхве чуть в столб не влетел. Хихикнув сам с себя, юноша пошел дальше, вяло перебирая ногами. Солнце садилось быстрее, чем вчера, или же уставшему парню просто было не до заката. Только вот кому-то было до заката. И до Енджуна, что шел вперед, так упорно передвигаясь вниз по улице. Чей-то взгляд больно упирался в спину, будто прожигая ее насквозь. Резкий оборот… Никого. Может, просто показалось, как и всегда. Тем более, Джун после изнурительных практик домой идет, мозг всякое выдумать горазд. Только вот взгляд не прекращался.       До общежития старший все же дошел. Охрана, как обычно, перед домом, менеджеры в нем. Вообще, не было ничего страшного в том, что менеджеры парней жили с ними, да и не страшно было, зная, какие они прекрасные и сильные. В конце то концов, это была необходимость, особенно в защите мемберов, учитывая сасэн-фанатов, которых и угроза смерти не остановит… В это время на диване развалились Тэхен и Кай, играющие в приставку. Заслышав открытие двери, обе головы повернулись в сторону их пришедшего хена. — Енджун-хен, привет! — воскликнул Кай, мило улыбаясь. Тэхену не потребовалось даже говорить, он просто кивнул со своей улыбкой, на что Джун сразу же ответил, а сердце обливалось приятным теплом от ожидаемой заботы младших. Каю нужно все же было ответить, да и был вопрос, который сам Енджун хотел бы задать: — И тебе привет, Хюнин-а! А где Гю с Субином? — скрывая свой уставший голос. — Да они спят давно, ты время видел?       Кажется, он не видел. Время перескакивало за два ночи. Тогда возникал неудивительный очередной вопрос: — А вы бессмертные? Разве ваше расписание завтра не начинается? — сложив руки на груди, Енджун гордо хмыкнул, наблюдая за их эмоциями. — Ха-ха, Ен-хен, мы завтра освобождены! У нас с Тэхеном еще сегодня все кончилось, ты днем ошибся! — на всю гостиную раздался его дельфиний голос, но Тэ сразу заткнул младшего, не давая сказать хоть что то еще. Макнэ понял, что он точно сделал что-то не так, а потом вспомнил, что хены спали, — Зато у тебя график плотный, иди ложись, пожалуйста.       Удивление Джуна, мягко говоря, могло убить остротой взгляда. Выходной… О такой роскоши старший мог только мечтать, хоть и добровольно отказывался от отпусков и прочего. Не ему теперь жаловаться. Пожав плечами, он напоследок помахал, уходя к себе в комнату, в конце коридора. Енджун был единственным, кто жил отдельно. Втроем жить неудобно, а так хоть комната своя и вещи личные никому больше не принадлежат. «Нужно в душ, забылся.» — пронеслось в мыслях.       Это и послужило причиной, чтоб хен пошел в ванную, развернувшись буквально перед своей дверью. В ночном душе никого не было, удивительно, но все закончили свои процедуры раньше, чтобы не мешать Енджуну спокойно прийти в свое ночное время и, наверное, уснуть в их удобной ванне. Так бы он и поступил, если бы не хотел так сильно ощутить невесомость своего матраца. Так что водные процедуры заняли у парня не больше пяти минут, что на удивление мало, учитывая то, как много средств для ухода он наносит на свое лицо и волосы.       И вот, он наконец в кровати. Свет выключен, дверь закрыта, а из окон дует слабый прохладный ветерок, помогая закрыть глаза в приближающемся блаженстве. Судя по тишине в зале, младшие тоже заснули, только на диване. Ничего, завтра хен их проверит и, если догадка верна, отругает по самое не хочу. На часах близится круглое 3 ночи. Но что-то не складывается. Резкое желание отключиться, чтоб просто поспать, сменяется тревогой, будто что-то не так. Енджун не обращает на причину недомогания внимания, вновь закрыв глаза. Все, что можно, он уже спихнул на его изнеможение. Но почему-то в кровати он воротится. Закрытые уже как минут 10 глаза с момента приступа необоснованной паники не помогали даже в быструю фазу сна провалиться. Скрип… Такой тихий, но не для обостренных чувств старшего. Что происходит?              Только сейчас он решил открыть глаза, заметно об этом пожалев. Дверь приоткрыта, лишь маленькая щель. Сначала было видно только темноту, да и в голове болью отзывалось недопонимание: «Разве я не закрыл ее?». Джун очень пугливый кот, но думая, что это прикололся кто-то из младших, встает с кровати, медленно перебирая ногами. Глаза опущены, нет сил и голову поднять. Подойдя к двери, юноша взялся за ручку, намереваясь ее закрыть, но кто-то держал ее с той стороны. Окончательно убедившись в том, что шутник — его мембер, даже разозлился, наконец поднимая взгляд. Это не мембер. Глаз, что был так хорошо виден из-за щели, сбитое дыхание этого человека за дверью и осознание, что их разделяет только пару сантиметров. Енджун не знает, кто это, становиться страшно. Дрожь мелкими иглами проходит через все тело, а секунды похожи на вечность. Ступор в итоге отступает, но уже слишком поздно, чтобы что-то предпринять. С уст вырывается подобие крика, но в этот же момент закрывается чужой ладонью. Это женщина? Сейчас Джун молился всем богам, чтобы кто-то услышал их. Ударить ее не вариант, потом все перерастет в противные слухи, а без доказательств никто не поверит старшему. Но Чхве было уже смирился, собираясь замахнуться, как к его горлу припадает холодное лезвие, заставляя отойти назад на пару шагов и упереться в кровать внутренней стороной коленей.                    Больше всего пугала сцена, что проносилось из раза в раз в его голове — глаз, что смотрел из-за приоткрытой двери.       Попытки что-то сделать прерываются даже не самой фанаткой, а Джуном, что в отчаянной борьбе со своим страхом с крахом признал поражение. На уголках глаз скопились слезы, не решаясь упасть вниз по лицу. Сасэн, кажется, подготовилась. Толкнув айдола на кровать, руки его были обездвижены почти моментально с помощью ремня, а лезвие ножа гуляло уже по щеке Енджуна. Одно неверное движение равноценно смерти. — Ах, мой единственный, неповторимый, мой Енджунни-а~ — сладкий голосок раздавался противным писком в голове. Что он с ним сделает? Сколько же было вариантов. А еще было ужасно чувствовать, как девушка так легко одолела крепкого мужчину. Если бы не принципы, если бы не чертов страх.       Смирившись с тем, что никто ему не поможет, что сейчас он просто подвергнется изнасилованию со стороны фанатки, Джун закрыл глаза, тяжелыми каплями выпуская слезы из своих глаз. Неясно, какие неимоверно извращенные фантазии хотела провернуть девушка. Резкая боль опалила щеку, что-то теплое смешалось вместе со слезами, стекая на белоснежную кровать, образовывая противное пятно, что разрасталось в геометрической прогрессии. Кровь… Она… Шрам останется. — Сладкий и прекрасный, мой Чхве Енджун! — казалось, это прозвучало слишком громко, поэтому в голове прокрутилась мысль, что хоть кто-нибудь услышит это. Хоть кто-нибудь спасет. Но даже если зайдут внутрь, не резанет ли она по горлу своему «любимому»?       Чхве впервые так плакал, от боли, от унижения, от страха и новой фобии. Самое страшное началось, когда краткие порезы начали проявляться по всему телу, она просто играется. В чем ее проблема? Но оставалось терпеть, или подыграть? Правда, замечая свой же страх, сразу второй вариант отбрасывался. Неужели придется это пережить?       В коридоре скрипнула доска. Пожалуйста…       Девушку это не остановило, она была так заворожена своим возлюбленным, что просто никак не хотела взглядом отрываться от его лица, губ, глаз, капель крови, что уже окрасили местность под ним, превратив в алое озеро среди холодного снега. Дверь не скрипнула. Но Джун знал — за ней кто-то есть. Порезы перестали появляться, а нож вновь был уставлен к кадыку. Он выглядел словно тигр, только вместо черных полос — красные, и то спасибо, что неглубокие и в основном на теле, а не на лице. Все же осталось дождаться. Еще немного, чуть-чуть. — Я не могу дождаться, это длилось так долго, я терпела, терпела, но в этот раз не смогла! Прости, Енджун-а.~ — девушка начала медленно расстегивать пуговицы на своей рубахе, но погруженная не в процесс, а в заплаканное от боли и страха лицо под ней. «Так мило.»       И в этот же момент старший увидел то, о чем мог только мечтать - карамельные глаза, выглядывающие все из той же щелочки. Только на этот раз Джун видел в них спасение и свет, хоть и очень страшился очередного взгляда, который поменялся в секунду. Человек за дверью понял, что происходит, но не ожидал, что все настолько плохо. Чхве не мог ничего сделать, но ждал. Ждал, пока мембер догадается, что сасэн одержима им и не слышит ничего. Это произошло.       В один момент дверь медленно открылась, но уже в следующий фанатку схватили за талию, грубо оттащив от Енджуна. Это был Тэхен, правда он забыл или не знал, что у нее нож, а потому, когда его крик от глубокого ранения в руку раздался по всему общежитию, буквально все очнулись, а менеджеры словно телепортировались в комнату. Они общими усилиями пригвоздили фанатку к полу, охрана вбежала тоже, а мемберы проснулись от всей суеты, также пытаясь зайти в комнату, но их не пускал Джису, их менеджер. Енджун все еще остался неподвижен. Страшно...

***

      Все еще ночь. Полиция, скорая... Их звуки смешались, вызывая противное шипение. На улице было прохладно, от чего Джуна промурашило. Слезы давно высохли, а мелкие порезы обработали, вот только на щеке его видно даже слишком. Стафф общается с сотрудниками правоохранительных органов и врачами. За час они успели приехать к ним, чтобы разобраться. Как старший, он искал Тэхена, что пострадал даже больше его самого, пусть только физически. Кана привели к Енджуну позже, им обоим нужно было пройти мед. обследование. Взгляд Чхве казался стеклянным и мертвым, будто что-то внутри лопнуло еще тогда, когда он увидел этот глаз.       Черт бы его подрал, только не он. Только не тот момент!       Схватившись за голову, парень зарылся в свои волосы, тихо посапывая, а позже переходя на тяжелое дыхание. Тэ сразу же среагировал, приобняв хена и подозвав одного из врачей. Психологическая травма была намного глубже, чем все эти царапины на теле. Они заживут, но не этот момент. Внезапно, Джуну стало так плохо, как никогда до этого не было. Мозг словно терзали миллионы игл, фокусируя внимание на том моменте. Похоже на паническую атаку, особенно, когда Ен начал отмахиваться от всех людей, включая донсэна, а после тихо зарыдал в, хоть и нежной, но хватке врачей. В воспоминаниях проплыло многое. Он уже видел это лицо. На фан-митинге. Она пристально за ним следила, от чего парню становилось не по себе. Ее пришлось даже оттащить, видите ли, ей хотелось подольше посидеть со своим "любименьким". Еще тогда можно было заподозрить ее в том, что она сасэн-фанатка. Но еще хуже, когда ее поймали в аэропорту. Та сбила Енджуна с ног. Или же все фото Чхве в повседневной жизни, которые она безостановочно выкладывала в интернет, хоть ее и просили остановиться. Вот тогда. Если бы он просто сказал пару слов по поводу девушки, этого бы не произошло.       Сейчас им просто нужно в больницу, как можно скорей. Уж слишком сильно вся эта ситуация повлияла на него и Тэхена в придачу. Было жаль, очень жаль. Сможет ли Джун и дальше сохранять улыбку?

***

"...Чхве Енджун, участник группы TOMORROW by TOGETHER, подвергся жестокому нападению сасэн-фанатки!..."

"TXT's Чхве Енджун оказался под прицелом безумного фаната."

Заебали, заебали, заебали. Поймите, что чувствую я, когда вы такое пишите. Хватит это освещать!

      Даже через пару дней, когда Тэхену было не так плохо с раной и он уже начал отнекиваться от лишних вопросов, Енджун все еще не мог перестать винить себя за произошедшее. Он - хен, но так легко поддался влиянию той девушки, что теперь даже спать один не может, а если пытается, то паническая атака и очередная истерика не заставит себя долго ждать. Тэхен с радостью забрал одиночную комнату себе на время, а Кая оставил с новым соседом, который прижимался к Хюнину, как к подушке, боясь даже открыть глаза. Он вечно спрашивал, закрыта ли дверь, есть ли кто-то в окне, под кроватью, в той темноте. Макнэ было не трудно отвечать на все эти вопросы, он заботился об эмоциональном благополучии своего обожаемого хена, часто рассказывал о всей той поддержки от МОА, их преданных и настоящих фанатов, о том, как Джун прекрасен, когда тот пытался осуждать себя же за шрам на лице, оставленный тем ножом. Это все доставляло какие-то новые чувства, ухаживать за старшим так. А может быть он... А вдруг... Ах, какая же глупость!... Или нет?       Так проходил каждый день. На тренировках и практиках Чхве себе места не находил, вечно совершая ошибки, а дома и то хуже, забивался в чьи-то объятия, да даже в ванную ходил с кем-то, мылся вместе с кем-то, что ни капли не смущало ни его, ни другого, кто ходил с ним. Дошло до того, что из дома выйти Джун мог только в сопровождении от двух мемберов. Это напрягало всю группу, у них ведь скоро камбэк, а если так продолжиться, все пойдет крахом, надо же что-то делать! Хюнин решился взяться за это. Он постоянно сопровождал своего хена, показывая ему, что сейчас у него есть и защитник, и безопасность. Даже в хореографиях он находил место для того, чтоб быть ближе к Чхве. Неважно, что чувствует макнэ, главнее чувства Енджуна. Постепенно, они перешли на тот уровень, что их хен мог ходить теперь в паре с кем-то, а не в трио. Это было большим для них достижением, наконец-то события прошлого забываются. Камень с души... Конечно, Чхве и сам понимал, что его паранойя перерастает во что-то ненормальное, и потому поддавался изменениям и вызовам, которые он ставил для себя. Скоро, совсем скоро он сможет наконец выйти на улицу самостоятельно.

***

      И он смог. Прошло примерно полгода, Енджун должен был за это время восстановиться даже обязательно, учитывая его профессию. Он поставил себе цель и, с помощью мемберов, семимильными шагами шел к ней. Спать один все еще не мог и не может до сих пор, но зато выйти на улицу - более менее легко. Только правда до магазина... Но ладно, все равно достижение.       Больше всего горд был Кай. Наблюдать, как наконец-то спустя время, ваш травматизированный хен восстанавливается, просто прекрасно. Он смог перебороть себя и свои проблемы, не без помощи мемберов, естественно, но смог. Хюнин словно видел, как расцветает новая личность. И вот, его привычные шуточки, флирт с фанатами, присутствие на фан-митингах, открытость на концертах. И даже наблюдая в зале для практик, как усердно занимается его хен, улыбка непроизвольно выскакивала на лице...       Сегодня Кай должен признаться обязательно, в его постыдной любви, которая росла каждый божий день. В том, как сильно хотелось поцеловать спящее личико. Обнять, прижать к себе... Такой краси- — Хюнин-а, чего ты там стоишь? Иди заниматься уже, ты достаточно отдохнул! — раздался голос их лидера. — А-а, Субин-хен, ну правда! Я устал! — хотелось представлять дальше, но не позволили. Зато пялиться на спину танцующего Енджуна не перестал. Бомгю с Тэхеном заметили это первыми, повернув голову к источнику шума - Каю. Один из них сел рядом, а то есть Гю. — Перестань выжигать спину хена, — полушепотом сказал он, закидывая руку на плечо макнэ, — Я даже знаю, почему ты сейчас делаешь это.       Своим недоверительным взглядом Хюнин наконец переместился на Бомгю рядом. Догадывался..? — Да ладно тебе, хен, ты не знаешь. — Знаю. Я все знаю! Иди прямо сейчас. — Нет-нет, я не могу прямо сейчас это сделать. Стоп, мы об одном и том же? — Конечно! — Гю ярко улыбнулся, подталкивая Кая к Енджуну, — Давай уже, просто скажи, он тебе не откажет.       Как же сильно всего парой слов Чхве замотивировал Кая. И как же сильно Кай любил Енджуна. Сначала он думал, что это обычная игра гормонов, он все равно еще маленький по меркам остальных. Но со временем чувство усиливалось, да и не страшно было бы даже ошибиться в своей первой любви. Особенно, если это Джун. Тяжело вздохнув, уверенными шагами Хюнин пошел к Енджуну. Крепко обняв того со спины, младший даже напугал старшего. — Хюн-а! Что ты творишь... Я ведь только начал ново- — Я люблю тебя, Енджун-хен! По-настоящему люблю! — почти срываясь на крик выдал Кай, все еще обнимая хена. — Боже, я тоже тебя люблю, это понятно, давай потом? — сказав это не всерьез, Джун аккуратно повернулся в его руках, оказавшись лицом к лицу. — Как парня люблю! Как человека, как партнера! — продолжал Хюнин, сдерживая свою маленькую радость.       Тут не только Субин и Тэхен в шоке были, но и Кай. Все молча стояли, смотря, как изменяется выражение лица Енджуна. Макнэ подумал, что вообще все зря это было, но ни капли не пожалел о своем признании: — Ладно, прости. Ничего, мне кажется, я перегнул. Могу дать тебе время, или...       Его заткнули поцелуем, грубо притянув за воротник худи. В такой мокрый, неаккуратный, но прекрасный и нежный. Младший явно не умел нормально целоваться, поэтому пришлось старшему взять инициативу. Субин сразу закрыл Тэхену глаза, посчитав, что это слишком похабно. В сегодняшний день, два различных сердца соединились вот таким способом, игнорируя камеры в зале. Улыбнувшись, оба из них отстранились, почему-то залившись громким смехом и уткнувшись друг в друга лбами. — Хюнин-и, идиот! Ха-ха! — мило прикрывал глаза Енджун, обнимая младшенького.       Но вот резко голос подал Бомгю, своими словами вызывая волну очередного смеха, только уже у всех мемберов: — Я думал, ты помощи попросишь в танцах, а ты в любви признался?!