Забытые обещания

— Ка-ас! — восклицает Дин. — Я же сказал, осторожнее! Это, вообще-то, больно! — Если бы ты меня послушал этого не было бы, — парирует ангел раздражённо, — а сейчас не шевелись, я осмотрю твою руку. Дин злобно фыркает, но замирает. Кас едва касается его руки, чтобы проверить ушиб это или перелом. Дело в том, что ангел с недавних пор помогает братьям в охоте. В этот раз Сэм с ними не поехал, остался с Джеком, потому что дело было лёгким, как он выразился. Дин с Касом вдвоём гнали двух вампиров в заранее подготовленную ловушку. Ну, таков был план Дина. Кастиэль заметил, что это не совсем надёжно. Вампиры не такие глупые, как мог думать Винчестер. Тот отмахнулся от него, мол: я охотник всю жизнь, ты — только пять минут. Ангела порой раздражает, что Дин не воспринимает его серьёзно. Однако, решил впервые не спорить с ним. И, как ожидалось, все пошло не по плану. Вампиры сообразили, скорее всего, сразу, куда идёт дело. Дин думал, что загнал их, но стоило ему самодовольно фыркнуть, как один из вампиров сбивает его с ног, опрокидывая на землю. Кастиэль стреляет в него, обездвиживая, а потом убивает. Второй далеко не уходит — ангел разбирается и с ним. Дин кажется уязвленым этим фактом. Кастиэль услужливо не комментирует это. Вот так они и узнают, что рука Винчестера поранена, если не сломана. Кастиэль бы и излечил его. Легко. Но от чего-то не делает этого. Дин слишком опрометчиво поступает последнее время. Совсем не следит за своей безопасностью, будто это неважно. Он неаккуратен, все время получает какие-то ссадины, царапины или синяки. Дин будто специально подвергает себя опасности, ищет наказания… Кастиэль просто пока не может понять за что. Поговорить с Дином будет просто не возможно. Любой разговор, имеющий в себе одновременно «Дин» и «чувства», сразу бойкотируется. Особенно, когда его начинает Кас. Это вызывает странные чувства у ангела в груди. Часть его существа стала слишком человечной, поэтому он испытывает так много чувств и эмоций, да так сильно порой, что это невыносимо. У Кастиэля ушло некоторое время, чтобы понять какие это эмоции, как это называется. Он знает, что Дин ему куда важнее друга или «брата», как тот выразился однажды. Люди называют это громким словом Любовь. Может быть это и так, просто Кастиэль не совсем знает, как это ощущается. Не знает, как люди испытывают это чувство. Какое-то время назад Кастиэль ощущал что-то подобное между ним с Дином. Винчестер был открыт ему, больше улыбался, брал его с собой «прокатиться». Это, наверное, тогда Кас сказал себе: я люблю Дина Винчестера. Невероятно доброго и самого любящего человека на свете. А потом он сделал непростительную вещь. Он умер. Люцифер убил его со спины. Кастиэль до сих пор помнит выражение лиц братьев. Помнит, как последнее, что он видел — Дин. А на его лице запечатлённый ужас. Этот осадок до сих пор виднеется у Винчестера на лице. Он словно построил стену между ними, не желая больше сближаться. Чтобы ни случилось, пока Кастиэль отсутствовал, это был ад для Дина. — Ты не исцелишь меня? Он выглядит искрене удивленым. Будто в голове у него никогда не было такого варианта. Это немного даже веселит. — Пока ты не расскажешь, почему все время подвергаешь себя опасности, — отвечает Кас. Может, это единственный способ заставить Винчестера говорить. Как выражался Сэм, прижать к стенке. — Чего? Я так не делаю, — ожидаемо отрицает Дин. Кастиэль лишь выгибает бровь и молчит. Винчестер выглядит недовольным, скалясь, когда дотрагивается до раненой руки. — Она сломана, не советую много ей двигать. — Спасибо, умник, — шипит Дин, — я бы не догадался! — Почему ты злишься? — Ты ещё спрашиваешь? Винчестер отталкивает Каса от себя. Это ощущается болезненнее, чем должно было быть. Ангел игнорирует это. — Дин. — У меня сломана гребаная рука, Кас, — прерывает его Дин слегка повышенным тоном, — ты не собираешься помогать, поэтому я еду в больницу. Кастиэль слышит обиду в голосе. Слышит куда больше боли и печали, чем раньше. Может, он просто не замечал? Дин разворачивается и идёт вдоль тропинки. Все, что остаётся Касу — нагнать его. Нельзя вот так закончить разговор. Учитывая, что он и не состоялся вовсе. Солнце практически село, поэтому довольно быстро темнеет. Скорее всего, будет дождь. Деревья покачиваются от ветерка в ожидании более сильной бури. Постепенно замолкают птицы — тоже прячутся. На небе затягиваются тёмные и угрожающе тучи. Такие же, примерно, сгущаются и над самим Дином. Раздраженный с пустого места. Что-то скрывающий. Нельзя злится просто так, обязательно есть причина. Кастиэль не может оставить вопрос открытым. — Ты злишься не потому что рука сломана, Дин, — говорит он, — не знаю, из-за чего, но не из-за этого точно. Фигура перед ним замирает. Видно, как он вздыхает, готовится защищаться или сбежать. Кастиэль не позволит, не сейчас. — Раньше этого не было. Ты доверял мне, говорил, если что-то не так. Мы же друзья. Почему теперь ты закрываешься и прячешься от меня? Дин упорно молчит, наверное, надеясь, что ангел отстанет от него. Этого не случится. — Ты ищешь наказания, Дин, будто виноват в чем-то. Поэтому ты так бездумно вредишь себе. Думаешь, что получается это скрывать, но я вижу тебя насквозь. Знаю, как выглядит твоя душа под гнетом вины. За что ты хочешь быть наказан? Дин поворачивается к нему. Кастиэль замечает, как что-то в его защите трещит по швам. Он выглядит в трое уставшим, чем был. Прямо в этот момент ангелу хочется сказать все и сразу. Все, что он чувствует, все что хранит в сердце. Но не делает этого. Эти слова разрушат последнюю крупицу их дружбы. — Кас, — Дин устало потирает нос целой рукой, — рука. Мне действительно больно. И может кто-то бы и не услышал, но речь шла не о руке. Кастиэль привык искать ответы в коротких фразах, потому что Дин никогда не говорит прямо. — Я знаю, прости, — отвечает ангел, собираясь подойти, чтобы все же исцелить его. — Знаешь, «прости» мало, — говорит Дин так тихо, что Кастиэль едва слышит это, сосредоточеный на исцелении. — Что? — Забудь. Винчестер продолжает свой путь к машине. Начинает капать дождь. Где-то вдали раздаётся гром. — Я не могу просто забыть, Дин… — Ну, — вдруг подаёт голос Винчестер, перебивая, — именно это ты и сделал. Он обвиняет, выдавая все свои эмоции. Маска «воина» рушится под усилившимся дождём. — Только и делаешь, что забываешь. А потом ведёшь себя, будто все в порядке. Будто ничего и не было. Но от этого только хуже… — Не понимаю, — ангел подходит ближе, все ещё оставляя немного личного пространства, — я что-то сделал? Дин отворачивает голову, уставившись в траву. Кастиэль даёт ему время сформулировать то, что у него в голове. Кажется, что ответ так близко. Что бы это ни было, ангел примет это. Дин не смотрит на него, когда говорит: — Ты умер. Эти слова тяжёлым грузом висят над ними. Тишина угнетает, но Кастиэль понимает все. В этих двух словах звучит ещё миллион таких же. Дин вложил все что чувствует в них. Кастиэль слышит это. Думает, что слышит. Дождь усиливается, разгоняемый ветром. Винчестера немного трясёт. Пора бы найти место теплее. Кастиэль подходит к Дину, положив ладонь на пострадавшую руку. Нужно её действительно исцелить. — Все умирают, Кас, — продолжает внезапно Дин, — они обещают, но потом все равно… Ангел молчит. Есть что-то скрытое в этих словах. Во всех, что сказал Винчестер. — Ты тоже обещал, а потом что? Сделал тоже самое. Ты умер. Я знал, что это конец. Кас больше не вернётся. Никто его не вернёт. — Дин, мне так жаль, — у Кастиэля болит сердце от того, как звучат слова друга, — если бы я мог… Я так старался выжить. Вернуться. Я бы не бросил вас с Сэмом. Добровольно — никогда. Мне жаль — Это моя вина. Дин наконец смотрит прямо на него. Они оба уже промокли. Кастиэль хочет обнять его, но не делает и этого. — Здесь нет твоей вины. Дин отрицательно качает головой. — Все, кто мне дорог, все умирают. Чья же это еще вина? Я только умею все разрушать. — И это неправда, Дин, — Кастиэль хватет его руку, — я не встречал человека заботливее и лучше. Ты не ответственен за весь мир, но почему-то все равно так думаешь. Я избрал этот путь сам, веря в тебя. Ты научил меня делать выбор. Ты научил меня жить. И я,… — Кастиэль замолкает, боясь, что лучше не стоит вываливать вообще все. Дин смотрит ему в глаза своим практически потухшим зелёным взглядом. Не такие глаза помнит Кастиэль. Не такие полюбил. И он готов сделать все, чтобы вернуть в них яркий блеск снова. — Я никогда не пожалел, что вытащил тебя из Ада, никогда не жалел, что выбрал тебя, вместо бога. И, чтобы ты знал, Дин, — Кастиэль осторожно кладёт руки ему на шею, — я никогда и не пожалею ни о чем из этого. Они так и стоят под дождем, смотря друг на друга. Глаза Дина бегают, пытаясь, видимо, увидеть хоть каплю сомнения, ложь. Но Кастиэлю нечего скрывать, он открыт. Тогда Дин делает робкое и короткое движение по направлению к нему, но потом замирает, не решаясь. Ангел надеется, что понял все правильно, когда тянет Дина к себе и целует. Секундое замешательство, после которого Винчестер отвечает ему, отчаяно хватаясь за его руки, как за спасательный желет, и ангел не даст ему утонуть. — Ты был мертв, Кас, — хрипит Дин, слегка отстраняясь, вкладывая все, что может. — Я знаю, мне так жаль. — Ты не можешь так делать, ты нужен мне, Кас Ангел обнимает его, чувствуя как дрожат плечи. — Ты не виноват, Дин. Не ищи наказания за это. Я не могу обещать, что мы не умрём, но я могу пообещать, что буду бороться за жизнь до тех пор, пока буду способен. И буду возвращаться, потому что… — Кас, — Дин не останавливает его, он просит. — Потому что и ты мне нужен, Дин Винчестер. Дин слабо фыркает. — Сначала пригласил бы на ужин, серьёзно, — говорит он, и Кастиэль с радостью слышит шутку. — Я могу, — невозмутимо отвечает ангел, — но хочу, чтобы ты понял, что готов сделать все для твоего счастья. Дин неуверенно смеётся, а потом отстраняется. — Фу, ты слишком романтик. — Я ангел, Дин, — Кастиэль улыбается в ответ, видя, как светлеет лицо Винчестера, — ты замерз? — Я чертовски замёрз. Они спешат к машине, звонят Сэму, сообщить, что задержатся из-за непогоды. Тот говорит им расслабиться и отдохнуть. Дин везёт их к городу, где они снимают номер. Кастиэль ещё очень многое не сказал ему, но теперь кажется, что времени у него появилось больше, и разговор может подождать. Пока Дин спит, свалившись на кровать и, практически, мгновено засыпая. Будто все то бремя свалилось с его плеч, давая долгожданный отдых. Кастиэль не удерживается и наблюдает за ним так, как делал это всегда. В груди теплится надежда и любовь.