Потерянный мир

Я очнулась посреди белого безмолвия, пронизанного ледяным дыханием зимы. Каждая клеточка тела ощущала пронизывающий холод, а взгляд упирался в бесконечную пелену снега, которая, казалось, простиралась до самого края мира. В памяти пульсировало лишь одно имя, словно отголосок далёкой песни: Амели. Рядом, словно сотканный из того же безмолвного снега, возник силуэт. Его очертания были расплывчаты, колеблющиеся в моём полусознании. Я окончательно распахнула глаза, и внезапное озарение пронзило меня: это было животное. Огромный, пушистый, кролик, чьи глаза, казалось, видели сквозь меня, равнодушно скользнул мимо, исчезая среди снежных холмов, словно призрак. Внезапно земля под ногами вздрогнула. Сильные, утробные толчки заставили меня, словно марионетку, подняться с ледяной поверхности, и я судорожно огляделась. "Что вообще творится?" — беззвучный крик пронёсся в моей голове, отдаваясь эхом в опустевшей памяти. Мой взгляд сначала зацепился за деревья – могучие ели, каждая ветвь которых была щедро усыпана пушистым снегом, превращая их в исполинские, застывшие кружева. Затем он перескочил на горизонт, где величественно возвышалась высокая снежная гора. Её пик терялся в молочной дымке неба, а колоссальные размеры подавляли, демонстрируя неоспоримое превосходство природы. Земля снова содрогнулась, на этот раз сильнее, и из-за вершины горы выкатилось нечто – ком снега. Он двинулся, наращивая скорость, и кубарем покатился вниз, разрывая тишину глухим, нарастающим рокотом. — Похоже, это… — слова застряли в горле. Я прищурила глаза, пытаясь сфокусироваться на приближающейся угрозе, и затем, срывая голос, прокричала: — Чёрт возьми, это лавина!  Громадные, белоснежные куски снега мчались вниз, превращаясь в ревущий, неудержимый поток, который нёсся прямо на меня. Времени на размышления не было. Адреналин бурлил в крови, единственным инстинктом было бежать. Я рванулась вперёд, но каждый шаг давался с невероятным трудом. Снег, глубокий и пушистый, цеплялся за ноги, тормозил, заставляя высоко поднимать колени, чтобы не утонуть в сугробах, словно в зыбучих песках. Лавина же, казалось, дышала мне в спину своим ледяным, смертоносным дыханием. Внезапно моё внимание привлёк отчаянный крик, доносящийся справа. Я повернула голову и застыла, поражённая странным зрелищем: метрах в тридцати, среди белой пустыни, барахтались два парня. На спине у одного из них, словно мешок, висела девушка. Моя ситуация, казалось бы, безвыходная, внезапно приобрела оттенок абсурда. Какая же глупость – убегать от лавины в таком месте! Но инстинкт самосохранения был сильнее. Жить-то хотелось, тем более, в голове роились вопросы, требующие ответов. Как вообще выбраться из этого ледяного ада? И почему это место, такое чужое и незнакомое, казалось до боли знакомым, словно я уже бывала здесь, в прошлой жизни?  — Нами-сан, Нами-сан, Нами-саааан, — отчаянно бормотал один из парней, его голос почти тонул в рокоте лавины. — Сделай что-нибудь, Луффи! Похоже, они были так поглощены своим собственным ужасом, что совершенно не замечали меня, бегущую рядом, словно тень. Бежать становилось всё труднее. Лёгкие горели огнём, мышцы сводило судорогой. Силы стремительно покидали тело, но другого выхода не было. Обеспокоенная этой безумной погоней, я даже не заметила, во что была одета: на ногах — изящные чёрные ботинки, абсолютно не предназначенные для снежных буранов. Фиолетовое платье, длиной до колен, тонкое и совершенно негреющее, развевалось на ветру. Всё это кричало о нелепости ситуации. Похоже, мама так и не научила меня одеваться по погоде. Только вот... я совершенно не помнила, как она выглядела. Это осознание ударило меня словно кувалдой: я что, потеряла память?! Руки сами потянулись к лицу, и я почувствовала едва заметное тепло собственного дыхания на ладонях. Страх за свою жизнь, страх перед забвением, сковал тело.  — Эй, Санджи, смотри! — громко крикнул парень с чёрными волосами, его взгляд, наконец, сфокусировался на мне. — А? Что? — отозвался другой, и их разговор оборвался. В следующий миг лавина настигла их, а затем, с оглушительным рёвом, накрыла и меня. Неизвестно, сколько времени длилось это ледяное заточение, но, наконец, лавина остановилась. Глубоко под толщей снега, я ощущала невыносимое давление, прижимавшее меня к земле. Дыхание было сбито, лёгкие горели, пытаясь вдохнуть воздух, но каждый вдох давался с нечеловеческим усилием. Руки онемели, словно превратились в чужие, бесполезные куски плоти; ими было почти невозможно пошевелить. Справа послышался глухой звук. Снег захрустел, этот звук приближался, расширяясь в диаметре около десяти метров.  — Чоппер, гляди-ка! — прохрипел незнакомый голос, полный удивления. — Там, под снегом, лежит кто-то! Шуршание снега усилилось, этот человек приближался всё ближе и ближе, его шаги казались тяжёлыми, торопливыми. Силы окончательно покидали моё тело, растворяясь в безграничной усталости. Сознание медленно, но верно отступало. Перед тем как погрузиться в небытие, я выдавила из себя последние слова, каждое из которых казалось весом в тонну:  — Два парня и девушка… помогите им… Веки тяжело закрылись, и дыхание, наконец, пришло в норму, унося меня в спасительную темноту. Дальше всё помнится смутно: голоса постепенно утихали, превращаясь в далёкий, неразличимый шёпот, пока не исчезли совсем. Мне снился сон. Я нахожусь в уютной комнате, залитой мягким, тёплым светом. Рядом со мной сидит девушка, её лицо обрамлено светлыми волосами, а глаза полны какой-то особенной, знакомой нежности. — Амели, у меня есть для тебя подарок, — её голос, мелодичный и ласковый, словно летний ручеёк, наполняет комнату. Девушка изящным движением вытаскивает из кармана небольшую, искусно украшенную коробочку и протягивает мне. — Это бабушка просила передать тебе… Я беру коробочку, её прохладная поверхность приятно ложится в ладонь, и осторожно открываю. Внутри, на бархатной подложке, покоятся две вещи: тонкая серебряная цепочка с кулоном и небольшой, запечатанный конверт. Кулон, сделанный из полупрозрачного камня, мягко переливается на свету, играя всеми оттенками радуги, словно живой. — Я помогу, — откликается девушка, её улыбка теплая и искренняя. Она аккуратно берёт цепочку и надевает украшение мне на шею. — Ты пока читай письмо, а я сейчас подойду. Я остаюсь одна, держа в руках запечатанный конверт. Тонкий листок бумаги источает дивный аромат мандаринов, который мгновенно завораживает меня, унося в мир детских воспоминаний, которые кажутся такими далёкими, почти нереальными. Я осторожно вскрываю конверт, и в моих руках оказывается письмо. Дорогая Амели, сегодня тот день, когда тебе исполнилось двадцать лет. Хочу поздравить тебя с праздником и подарить украшение, которое передавалось из поколения в поколение. Береги его как зеницу ока. Всегда носи его с собой и знай: он тебе поможет. Не говори ничего Жене, это будет чисто между нами. Сама я его не могу передать, так как здоровье с каждым днём покидает меня… Желаю тебе удачи! Отложив письмо, я задумалась, слова бабушки кружились в голове. У бабули явно разыгралось воображение, как у ребёнка! Мысли о волшебстве казались наивными. Моя рука сама потянулась к камню на украшении, ощущая его прохладную гладкость. — Хм, а что если бы этот кулон был волшебным и исполнял бы желания? — невольно пробормотала я, иронично улыбаясь. — Тогда я смогла бы загадать что-то крутое. Например, попасть в какое-нибудь аниме, либо же в другой мир… — пробормотала я, скорее по привычке, чем всерьёз, проводя пальцем по гладкой поверхности кулона. И в этот самый миг, словно в ответ на мою дерзкую фантазию, камень на серебряной цепочке вспыхнул. Яркий, янтарно-зелёный свет вырвался из его глубины, заливая комнату призрачным сиянием. На секунду показалось, что он услышал, действительно услышал мою просьбу, отвечая безмолвным, но мощным согласием. Зелёное свечение разрасталось, заполняя каждый уголок комнаты, вытесняя тени, окутывая всё вокруг неземным, пульсирующим цветом. А потом мир под ногами затрещал, и пол начал разверзаться. Тонкая трещина мгновенно превратилась в черную, бездонную пропасть, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше, поглощая паркет, мебель, саму реальность. Ужас сковал горло. Я хотела кричать, но голос застрял где-то внутри, словно невидимая, тугая проволока обмоталась вокруг шеи, лишая возможности издать хоть звук. Не успела я даже сообразить, что делать, как земля под моими ногами исчезла, и мощный вихрь затянул меня в эту зияющую, черную бездну. Едкий, незнакомый запах ударил в нос, вырывая меня из небытия. Пахло чем-то травянистым, горьковатым, но в то же время свежим. Я уже было представила, как проснулась в своей кровати, в привычной обстановке, а не в ещё одном, слишком уж реалистичном сне. Но не тут-то было. Моё тело лежало на боку, и первое, что я увидела, открыв глаза, была пара внимательных, изучающих меня глаз. Я распахнула их пошире и обомлела: на меня смотрел оленёнок. С ярко-синим носом, таким же синим, как летнее небо, и большими, испуганными глазами. Но это был не просто олень. Он стоял на двух ногах, опираясь на какие-то незнакомые инструменты.  Что за бред?! – подумала я, пытаясь осознать увиденное. Не думая о том, что могу спугнуть этого олененка, я быстро села на край кровати. — А эм… — замялась я, слова застряли на языке. — Привет, кто ты? Оленёнок сначала застыл на месте, его синий нос нервно подёргивался, а потом он отчаянно попятился назад. — Ааа, не говори со мной, человек! — завопил он тоненьким, но пронзительным голосом и, сломя голову, бросился в другую комнату, откуда тут же послышался оглушительный звон и грохот падающих предметов. Быстро вскочив с кровати, я, повинуясь инстинкту, побежала на шум. — Прости! Я не хотела тебя пугать! — крикнула я, переступая через порог. Оказалось, что перепуганный олень перевернул на себя целую пирамиду из стеклянных колб, реторт и каких-то причудливых инструментов, которые мне были абсолютно незнакомы, и теперь сам лежал, запутавшись в них, на полу. Я подошла к нему и осторожно подняла на ноги. — Аааааа, человеееееееек! — снова закричал он, и, уже на всех четырёх лапах, с невероятной скоростью помчался от меня прочь, словно за ним гнался сам дьявол. Я тяжело сглотнула, возвращаясь обратно в комнату, где я только что очнулась.  Всё, получается, куда сложнее… Мысли метались в голове, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом безумии.  Я — Амели, а одна из моих родственниц — Женя. Бабуля подарила мне кулон, и он перенёс меня… сюда? Словно холодный душ, меня осенило: я же загадала попасть в какой-нибудь мир, в аниме или что-то подобное. Значит, это либо аниме, либо нечто совершенно иное. Выглядит, соглашусь, чертовски реалистично, но чёрт возьми – я ничего не помню! В памяти зияла огромная дыра. Из коридора послышался шорох, затем шаги, и через несколько секунд в комнату зашёл человек. Поначалу сложно было определить, кто это. Короткие волосы, морщинки на лице и невысокий рост больше походили на старушку, но она была модно одета в экстравагантный наряд, а на её животе виднелся пирсинг в пупке. — Так ты уже проснулась, деточка, — её голос был хрипловат, но добродушен, а глаза искрились задором. Она подошла ко мне и опустилась на край кровати. — Меня зовут доктор Куреха, но ты можешь называть меня Докторина. Ты попала под лавину, и мы еле-еле тебя отогрели. Ты отделалась лишь несколькими ушибами, в отличие от твоих друзей тебе очень повезло. Значит, я жива благодаря ей, только о чём она говорит? Какие друзья? Те ребята, которых я видела на склоне горы, тоже здесь? — Спасибо, — тихо проговорила я, мой голос звучал слабо и неуверенно. — Но у меня нет друзей… Этого было достаточно. Докторина пристально посмотрела на меня, её взгляд пронзал насквозь. — Как это — нет? — задала она вопрос, в её голосе сквозило удивление. — Двое парней и девушка. Разве они не с тобой? Двое парней и девушка. Именно их я видела перед потоком снега. — Я их видела перед лавиной, но после нет. Они здесь? — Да. Один из них забрался в одиночку на мою гору, — начала она, её голос стал серьёзнее. — Он сказал, что они его «накама». Поднялся на гору в одиночку! В такой холод! Как он не умер?! И что, чёрт возьми, такое "накама"? — А оленёнок? — спросила я, пытаясь сменить тему, — Он такой милый, но видно, остерегается людей… Куреха качнула головой, на её лице мелькнула лёгкая грусть. — Да, его зовут Чоппер. В прошлом люди плохо с ним обращались, поэтому он так их и боится. — Я хотела бы с ним подружиться, он не выглядит злым, — я встала с кровати, чувствуя, как силы понемногу возвращаются, и поплелась к выходу из комнаты. — Спасибо, что спасли меня. Кстати, вам очень идёт ваш стиль! — Да, это мой секрет молодости, — Куреха улыбнулась, встала с кровати и прошла мимо меня, её взгляд был полон какой-то загадки. — Я попрошу Чоппера сделать тебе отвар, чтобы ты поскорее выздоровела. Стоило мне выйти в коридор, как послышался топот – неловкий, но быстрый, словно по дому неслось несколько человек сразу. — Мясо мясо мясо! — раздался громкий, жизнерадостный крик, полный голодного предвкушения. — Луффи, его сначала нужно приготовить! — отвечал другой голос, более спокойный, но с нотками отчаяния. Повернувшись, я заметила, как на меня сломя голову несётся целая процессия: два парня, чьи лица были мне знакомы, стремительно гнались за Чоппером, который отчаянно удирал. — МЯСО МЯСО МЯСО!!! — снова заорал тот же голос, становясь всё ближе. — АААААА, СПАСИТЕ!!! — взмолил Чоппер, его синий нос мелькал, как синяя комета, а глаза были полны неподдельного ужаса. Он нёсся прямо на меня. Я пригляделась, и ужасная догадка пронзила меня: это были те самые два парня с горы! Они, чёрт возьми, хотят съесть Чоппера?! Вся абсурдность ситуации вновь обрушилась на меня. Тем временем, они были всё ближе и ближе, их лица искажены голодом, а Чоппер верещал как мог, пытаясь вырваться. Я дождалась, пока оленёнок пронесётся мимо меня, и, собрав все силы в лёгких, закричала: — А НУ ОТВАЛИЛИ ОТ НЕГО! Тут же, не раздумывая, я замахнулась, и ладони мои встретились с их щеками с сухим, отчётливым шлепком. Они, словно подкошенные, рухнули на пол. Ого, не думала, что обладаю такой силой!  — Луффи, ты зачем меня ударил?! — прохрипел один из них, тот самый блондин, держась за свой подбородок и корчась на полу. — Ты меня тоже ударил! — моментально взвизгнул в ответ парень, которого назвали Луффи, тоже валяясь на полу и потирая щеку. Чоппер, словно призрак, мелькнул в коридоре, его синий нос дрожал от испуга, а глаза были широко распахнуты. Он метнулся прочь, исчезая за поворотом. Значит, Луффи и Санджи. Имена сами собой всплыли в голове, интуитивно, словно я знала их вечность. Осталось узнать только имя девушки. — Это не олень вас ударил, а я! — отрезала я, возвышаясь над ними. Они, словно по команде, удивленно переглянулись, а затем синхронно подняли взгляды на меня. — Э? А ты ещё кто такая? — писклявым, каким-то детским голосом, пролепетал Луффи, его глаза расширились. — Я — Амели, и требую объяснений по поводу того, почему вы хотите съесть Чоппера, — мой голос звучал твердо, хотя внутри всё ещё бушевал ураган вопросов. — Он вам не мясо, а мой спаситель! И вообще, вас самих как зовут? — последние слова вырвались почти неосознанно. Будет странно, если я буду знать их имена до того, как они представятся. — Я — Луффи, и я стану королём пиратов! — звонко, с непоколебимой уверенностью, заявил парень, поднимаясь с пола с неожиданной проворностью. — А этот блондин — Санджи, — он указал большим пальцем на своего товарища, который всё ещё театрально возлежал на полу, держась за нос, из которого, кажется, сочилась кровь. — У него кровь из носа? Ему может помощь нужна? — я была поражена их поведением, их непосредственностью, отчего вопросы сами собой вырывались наружу. Король пиратов... Значит, я действительно попала в другой мир, и, кажется, не в самый обычный. Луффи лишь широко улыбнулся, показывая ряд белоснежных зубов : — У него всегда при виде девушек кровь из носа хлещет. — Как жаль, что он не в моём вкусе, — я почувствовала лёгкую брезгливость, но тут же добавила твёрже: — И вообще, не приставайте больше к Чопперу! — Ох, Меллорин, ваши слова разбивают моё сердце! — Санджи, словно по волшебству, вскочил на ноги, его блондинистые волосы разметались. Он подлетел ко мне, схватил руку и, опустившись на одно колено, с театральным изяществом поцеловал тыльную сторону ладони. — Ох, Леди, вы так очаровательны! Что это с ним? Эффект от пощёчины? Или он всегда такой? Я резко отдёрнула руку. — Спасибо, но мне совершенно ты не интересен, — я повернулась и быстрым шагом направилась туда, куда убежал Чоппер, пытаясь уйти от этого цирка. — Стой! — послышалось мне в спину, голос Луффи был громким и настойчивым. — Я хочу, чтобы ты была моей накама! — его слова буквально прожигали мою спину, а взгляд, я чувствовала это, был полон непоколебимого намерения. Я замерла на месте, переваривая услышанное. "Накама". Определённо, это слово мне прежде не было знакомо, оно звучало чужеродно и интригующе. — Что значит "накама"? — спросила я, повернув голову. Луффи поднял бровь, словно я задала самый очевидный вопрос на свете. — Странно, что ты не знаешь, кто это. — Он почесал затылок. — Так ты это… Будешь моим товарищем в команде? — Я подумаю над твоим предложением, — ответила я, не желая показывать всю свою растерянность. Завернув за поворот, я почти нос к носу столкнулась с Докториной. — Ой… — пискнула я, едва успев отскочить. — Вот, это Чоппер просил тебе передать. Ему было очень приятно, что ты посчитала его своим другом, — Куреха протянула мне глиняную кружку с какой-то дымящейся, пахнущей травами жидкостью. Я, не раздумывая, осушила её до дна. Горьковатый, но тёплый отвар сразу же согрел изнутри. — Хочу подметить: у тебя красивый кулон на шее. Кулон? Он переместился в этот мир вместе со мной? Я потянулась к шее и коснулась прохладного камня. — Спасибо, он мне от бабушки достался. Вы случайно не знаете, где моё платье? Куреха махнула рукой, словно отмахиваясь от нелепого вопроса. — На улице сохнет. А твои ботинки под кроватью в комнате. Кивнув головой, я двинулась обратно в свою временную комнату. Было удивительно холодно, несмотря на то, что дом был внутри, поэтому я периодически тёрла ладошки друг об друга. На мне был тёплый белый свитер, которого, я точно помнила, при лавине не было. С низом всё обстояло также: уютные чёрные лосины и толстые тёплые носки. Видно, Докторина постаралась, и её забота была ощутима. Я быстренько пробежала мимо комнат, но всё-таки была кем-то замечена. — Эй! — крикнул чей-то женский голос. Зажмурившись, я нехотя вернулась на два шага назад и встретилась со взглядом светло-карих глаз, полных любопытства. — Привет… — поздоровалась я, чувствуя себя немного неловко, и прошла к ней в комнату. — Ты что-то хотела? — Ты — лекарь? — задала она прямой вопрос, не отводя взгляда. — Нет, я здесь случайно оказалась. Как тебя зовут? — Я — Нами, — улыбнулась девушка, и её улыбка была такой открытой и тёплой, что сразу располагала к себе. — А ты? — Амели, — слегка склонила голову я, чувствуя, как имя, наконец, звучит увереннее. — Что с тобой произошло? Почему Луффи тебя тащил на спине? Нами задумчиво прикусила губу, собираясь с мыслями. — У меня была лихорадка. Куреха сказала, что меня укусило ядовитое насекомое под названием Кестия. Поэтому я и словила недуг. — Вот как. Сейчас тебе уже лучше? — я осмотрелась по сторонам и заметила зеркало, висящее возле туалетного столика. Моё внимание привлекло моё же отражение. — Секундочку… Я подошла к зеркалу и удивлённо уставилась на себя. Отражение показывало мою усталость: едва заметные синяки под глазами, растрёпанные волосы, бледность. Всё это было мне знакомо, но в то же время – странно чуждо. Я не помнила этого лица. Моего лица. Подтверждение потери памяти снова ударило. — Нами-сан, Амели-сан! — раздался за дверью голос Санджи, а затем он стремительно вбежал в комнату с подносом, нагруженным аппетитной едой. — Я приготовил еду! Следом за ним, с недовольным видом, зашла Куреха. — Кто тебе разрешил пользоваться моей кухней? — недовольно спросила она, сложив руки на груди. — Мадам, я кок, и любая кухня — моя, — ответил ей Санджи с невозмутимым достоинством, его глаза сияли предвкушением. Курежа тут же с невероятной скоростью, опровергающей её кажущийся возраст, сделала короткий, но мощный выпад. Её сапог мелькнул, и Санджи взвился в воздух, словно подброшенный невидимой силой. Он пролетел пару метров, неуклюже замахав руками и ногами, словно тряпичная кукла, и с глухим шлепком, заставившим зазвенеть в ушах, грохнулся на деревянный пол коридора, превратившись в кряхтящий мешок. Куреха же даже не пошатнулась. Её взгляд, пронзительный и совершенно невозмутимый, устремился на поверженного. — Я тебе не мадам, — каждое слово было отчеканено с ледяным спокойствием, голос не терпел возражений, и в нём сквозила скрытая угроза, от которой по спине пробегал холодок. — Я ещё очень молода. Слишком молода. Мне только 139 лет. Мои глаза выпучились, едва не выпрыгивая из орбит. Сто тридцать девять лет? Как такое вообще возможно? Что за дьявольский секрет молодости? Мысли роились в голове, но не успела я опомниться, как воздух в комнате вздрогнул от оглушительного гула. — Будь моим накамааааааа! — В тот же миг в комнату вихрем влетел Чоппер, а следом за ним, с тем же оглушительным криком, ввалился Луффи. Они пронеслись через всё пространство, словно ураган, едва не сбивая с ног Нами и поднос с едой. Перепуганный оленёнок нырнул за спину Курехи, отчаянно вцепившись в её ногу. — Я не буду твоим накама! — тоненьким, но решительным голосом заявил Чоппер, выглядывая из-за укрытия. — Ещё как будешь! — Луффи, его глаза светились неуёмной энергией, принялся за попытку достать Чоппера из-за спины Курехи, словно та была непоколебимым бастионом. — От вас обоих у меня голова болит! — рявкнула Куреха, ловко увернувшись от очередной попытки Луффи, когда те двое, смеясь и препираясь, сбежали в другую комнату, оставляя за собой шлейф хаоса и детского гама. — Вы не представляете, какое глубокое значение имеет слово «накама» для него. Существовал лишь один человек, которому он открыл своё сердце. Я навострила уши, словно голодный волк, надеясь услышать историю Чоппера. В этом странном мире, где люди живут столетиями, а олени говорят, прошлое, должно быть, хранит ещё больше удивительных тайн. Докторина вздохнула, её лицо на мгновение приобрело задумчивое, почти печальное выражение. — Чоппер всегда был один. Он съел Дьявольский фрукт, который изменил форму его тела, сделав его похожим на нечто среднее между оленем и человеком. Из-за этого его считали монстром – и люди, и его сородичи. Чоппер отчаянно пытался завести себе друзей, но не мог, его вид пугал всех. В одной из попыток сбежать от жестокости людей он был тяжело ранен. Так, на грани жизни и смерти, он повстречал Хирурука – старого шарлатана, который, несмотря на сомнительные методы, искренне хотел вылечить эту страну от её болезней. Хирурук забрал Чоппера к себе, вылечил его раны и дал ему имя – Тони-Тони Чоппер. Тридцать лет Хирурук посвятил созданию универсального лекарства, которое вылечит страну, страдающую от вечной зимы и тирании. Ещё он мечтал увидеть, как на этом острове снова зацветёт сакура… Но всему приходит конец… Голос Курехи стал серьёзнее, словно нависающая тень её собственных воспоминаний омрачила её. Её глаза смотрели вдаль, туда, где, казалось, разворачивались события далёкого прошлого. — Хирурук серьёзно заболел, и ему оставалось около десяти дней жизни. Оленёнок, тогда ещё совсем юный, понял: ему нужно вылечить Хирурука. Так как Вапол, местный тиран, изгнал всех докторов с острова, Чопперу пришлось взять ситуацию под свой контроль. Он нашёл в старой книге гриб, который, как ему показалось, мог исцелить Хирурука, но он ошибся: гриб лишь значительно ухудшил его здоровье. И тогда, чтобы Чоппер не видел его смерть, Хирурук взорвал сам себя. Перед этим, в предчувствии конца, Хирурук отдал мне все свои наработки за тридцать лет. Так Чоппер и остался у меня. Его желание стать доктором очень велико. И он сделает всё, чтобы его мечта сбылась. Пару минут в комнате стояла полная тишина, лишь потрескивание огня в камине нарушало её. История Хирурука и Чоппера оставила горький привкус в душе. Внезапно тишину разорвал крик, и в комнату, сломя голову, вбежал Луффи, его глаза были широко распахнуты от чего-то, что явно его взволновало. — Там Вапол! Вапол! Все, включая меня, уставились на него. Кто такой Вапол? И что такое Дьявольский фрукт?! Какая-то суперсила? Что вообще происходит в этом мире?! Вопросы роились в голове, но времени на ответы не было. Докторина, словно прочитав мои мысли, протянула мне тёплую куртку. — Держи, не хватало тебе только ещё сильнее заболеть. Я накинула куртку, ощущая приятное тепло, и мы все, кроме Нами, которая, как наиболее пострадавшая, осталась в доме, мигом вышли на улицу. Мужчина, названный Ваполом, стоял посреди снежной равнины, его фигура была массивной, а лицо искажено самодовольной ухмылкой. Вокруг него толпились его единомышленники. — Это моя страна! Это мой замок! — кричал он, его голос был полон надменной гордости, эхом разлетающейся по заснеженным просторам. — Эй, Вапол-сама, смотрите! — воскликнул один из его шайки, указывая пальцем на вершину горы. — Там наверху пиратский флаг! Мы подошли к выходу из двора, занесённого снегом, и встали в ряд, готовясь к столкновению. — Да, этот олень повесил этот флаг, — невозмутимо произнесла Докторина, бросив взгляд на Чоппера, который стоял рядом с ней, дрожа. — Да мне плевать, сжечь этот флаг! — взревел Вапол, его голос был полон ярости. В самый последний момент из дома выскочил Луффи, который, кажется, задержался в поисках своей куртки. Его глаза вспыхнули. — Гому-гому но, РАКЕТА! — закричал он, и тут же его руки, к моему полному изумлению, вытянулись, словно резиновые жгуты, с невероятной скоростью, и он, подобно живой торпеде, подлетел, сбивая Вапола с ног. Я застыла на месте, рот приоткрылся. Какого… у него растянулись руки?! Это было так нелепо и в то же время невероятно. Вапол с кряхтением поднялся, отряхивая снег, а один из его "накама" – теперь я понимала, что это его подчинённые – отщипнул клок своих пышных афро-волос. И в ту же минуту этот клок увеличился в размерах, превратившись в огромный, твёрдый сгусток. — Че это за фигня? Афро-кудри и такое умеют?! — удивился Санджи, его обычно элегантное лицо исказилось в гримасе. — Стоп, он чё, хочет в меня этим стрельнуть?! Накама Вапола замахнулся, и огромный клок волос со свистом полетел в сторону Санджи, попав прямо в его ногу. — Твою ж! Оно не отлипается! — закричал блондин, пытаясь оторвать липкий ком. — Чоппер, помоги мне! Оленёнок мгновенно принял другую форму – его тело увеличилось, шерсть стала плотнее, копыта мощнее. Он подскочил к Санджи и одним движением оторвал от него клок волос. — Теперь она ко мне прилипла! — жалобно взвизгнул Чоппер, когда чёрная масса прилипла к его собственной ноге. Он тут же прилепил её обратно к Санджи, словно возвращая горячую картофелину. — Это ещё не всё, теперь я подожгу тебя! — сказал второй из накама Вапола, его рука вспыхнула, и он выстрелил огненной стрелой прямо в Санджи. Не теряя ни секунды, я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, шагнула вперёд, загораживая собой Санджи. Стрела неслась прямо на нас, огненный язык лизал воздух. И когда она была совсем близко, я, расставив руки, про себя, с неистовой решимостью, подумала: "Только посмей попасть в кого-то из моих знакомых!" Тут же стрела, словно наткнувшись на невидимую стену, резко изменила траекторию и, шипя, вонзилась в снег рядом, растопив его. Я удивленно огляделась, не понимая, что произошло. Вапола, кажется, вся эта ситуация явно бесила, его лицо покраснело от злости. — Амели-сан, вы не пострадали? — взволнованно спросил Санджи, мгновенно оказавшись рядом со мной, его глаза были полны неподдельной заботы. Дрожь пробежала по земле, но я лишь фыркнула, стряхивая несуществующую пыль : — Нет. В меня же не попали. Внезапно, безо всякой видимой причины, ту же секунду Вапол начал раздуваться, искажаться, обретая исполинские формы. Земля задрожала, воздух загудел от нарастающей мощи. Мои слова застряли в горле. — Что, черт возьми... — прошептала я, онемев от зрелища. Исполинский Вапол, принявший очертания кривого, несуразного дома, двинулся к своим, казалось бы, напуганным накама. И тогда я увидела… Вопль ужаса и возмущения пронесся над полем битвы, почти синхронно вырвавшись из глоток Луффи и Санджи:  — ОН ЕСТ СВОИХ НАКАМА?! Хруст раздался в воздухе, и из-под его зубов потекла склизкая масса. — Да, ха-ха! Я съел сначала дом, а потом несколько пушек! — пробасил Вапол, наслаждаясь моментом. — А теперь я ем своих пиратов! Из крошечного, словно игрушечного окошка на боку Вапола-дома высунулось нечто… странное.  — Это его накама?! — изумился Санджи. — Они сидят друг на друге... В следующую секунду Вапол прицелился одним из своих орудий, встроенных в тело-дом, и выстрелил. Прямо во флаг. — Наконец-то я покончил с этим символом! Но на вершине столба, где минуту назад еще трепетал флаг, внезапно возник Луффи, цепко удерживая древко.  — А вот и нет, Вапол! — прокричал он, его голос был полон непоколебимой решимости. — Ты еще его не снял! Лицо Вапола исказила гримаса злости, превратившая его в карикатуру на бегемота. — Ах, ты, паршивая бегемотина! Этот собачий флаг не должен висеть там! — Я не знаю того, кто создал этот флаг, — начал Луффи, его взгляд был острым и твердым. — Я даже не знаю его значения, но... — он сжал древко крепче, — ...ТЫ НИКОГДА ЕГО НЕ СНИМЕШЬ! Все это время Чоппер, застыв, смотрел на Луффи, и в его больших глазах начали собираться, а затем и стремительно катиться крупные слезы.  — У меня есть последний шанс, — маленький олень, сжав губы в тонкую линию, достал из-за пазухи крошечный шарик и проглотил его. Куреха, не произнеся ни слова, лишь улыбнулась уголком рта и коротко кивнула. Затем, без лишних церемоний, повалила Санджи на снег, пригрозив ему пальцем. — Санджи, твои ребра еще не восстановились, поэтому не мешай Чопперу. По словам самого Чоппера, его сражение должно было продлиться три минуты. Именно так и вышло. Спустя три минуты олень, исчерпав все силы, одержал оглушительную победу над двумя накама Вапола. — Вауууу! — закричал Луффи, подпрыгивая от восторга. — Я так хочу, чтобы он был моим накама! Лицо Чоппера мгновенно залилось пунцовым румянцем. Он поспешно прикрылся своим красным цилиндром, словно пытаясь спрятать нежданное смущение от посторонних глаз. — Стойте-ка, — сказал Луффи, его улыбка исчезла. — А где, черт возьми, этот жирный ублюдок?! Санджи напрягся, как натянутая струна. — Пока мы глазели на Чоппера, он мог проникнуть в замок! Значит, Нами-сан в опасности! Куреха лишь чуть отошла в сторону, прислонившись к массивной стене замковых ворот, словно негласно давая разрешение. Санджи и Луффи без промедления ринулись внутрь, и я последовала за ними, чувствуя, как адреналин колотится в жилах. Когда мы вбежали, Вапол, громоздкий и неуклюжий, уже мелькал на лестнице, преследуя Нами, которая едва удерживалась на ногах. — ПОШЕЛ НАААХХХХ! — Кулак Луффи, налившийся силой, свистнул в воздухе и с грохотом обрушился на Вапола. — Не смей трогать мою накама! Глаза Нами вспыхнули надеждой. — Луффи! Санджи! Ами! — выдохнула она, ее голос был полон неожиданной радости. Сейчас она была наиболее уязвима. Нужно увести Нами-сан, пока Вапол опять не сделал ей ничего плохого. — Нами-сан, нам лучше уйти отсюда, — я поспешно подняла девушку с холодного пола, отряхивая с ее одежды налипший снег. — Луффи справится. Санджи, словно призрак, тут же возник рядом, ползая по полу и оставляя за собой едва заметный кровавый след из носа.  — Нами-сан, Нами-сан... — Санджи-кун, встань с пола, а то еще и ты пострадаешь, — приказала я, но Санджи, словно зачарованный, лишь подполз к моим ногам, и из его носа снова брызнула кровь, окрашивая снег. — Ооо, Ами-сан волнуется за меня? — промурлыкал он, поднимая кверху затуманенный взгляд и тут же получая увесистый подзатыльник от Нами. — Не придумывай себе, Амели-сан просто заботливо приказала тебе встать, — Нами сверкнула глазами. — Да, Ами-сан? Я кивнула на вопрос Нами и устремила свой взгляд наверх.  — Пора уходить отсюда.  Я закинула руку Нами себе на плечо, и мы, прихрамывая, поплелись к выходу. — Ааааа! Подождите меня! — раздался сзади отчаянный вопль Санджи, и мы услышали, как он, не прекращая ползать, поспешно двинулся следом. Сцена была одновременно и досадно привычной, и до смешного нелепой. Едва мы выбрались наружу, как снежный воздух прорезал панический визг Вапола. Его мольбы о пощаде звучали все громче, но Луффи был глух к ним. Затем раздался мощный удар, сотрясший воздух, и в небо взмыл сам Вапол, быстро превращаясь в крошечную точку, пока окончательно не скрылся за горизонтом. Эта странная, стремительная битва, казалось, длилась от силы пять минут, но часы на самом деле отсчитали почти час. — Мы все приложили усилия, чтобы его победить! — Санджи расплылся в довольной улыбке и, достав сигарету, привычным движением закурил. Не задумываясь, я подошла к нему, выхватила сигарету изо рта и хладнокровно растоптала ее каблуком в снегу. Санджи изумленно уставился на меня, его брови поползли вверх, но в следующую секунду его взгляд словно прошил меня насквозь.  — Я ненавижу курящих людей, и не позволю, чтобы рядом со мной кто-то курил. У меня физически перехватывает дыхание от этого едкого запаха. Интересно, в реальном мире я тоже ненавижу сигареты? — пронеслось у меня в голове. Санджи хотел что-то сказать, но вместо этого его глаза расширились, и он, не видя меня, крикнул:  — Зоро? Усопп?! Я и Нами одновременно повернулись.  — Ребята! — обрадовалась девушка, увидев знакомые силуэты. Зоро и Усопп. Хорошо, еще плюс двое. Судя по всему, это ребята из команды Луффи, раз они здесь. Рядом с ними, как по волшебству, приземлился сам Мугивара. — Луффи! — запищал один из новоприбывших, его глаза сияли азартом. — Прикинь, тут есть канатная дорога! Усопп ткнул пальцем в мою сторону, и его вопрос прозвучал чуть более прямолинейно, чем я ожидала: — Кстати, а это кто? — Это Амели! И она наша новая накама! — Луффи растянул губы в своей неизменной, широкой до ушей улыбке, словно это уже решенный факт. — Эй! Я вообще-то еще не дала ответ на твое предложение! — возмутилась я, хотя внутри уже все решилось. Хотелось ли мне вступить в его команду? Определенно, да. Но на пути, я чувствовала, будет множество опасностей. И самое главное – мне нужно было понять, как выбраться из этого мира. Раз кулон затянул меня сюда, значит, может и вытянуть обратно. Где-то там, за всеми этими приключениями, ждал мой настоящий дом. — А я тебя и не спрашивал! — Луффи рассмеялся, подмигнув. — У нас, кстати, несколько людей будет в команде! Вон тот олень! — Мугивара ткнул пальцем в сторону смущенного Тони-Тони Чоппера, который тут же спрятался за своей шляпой. — Это Зоро, — он указал на зеленоволосого мечника, который лишь хмыкнул, — а это Усопп, — теперь на длинноносого парня, уже увлеченно ковыряющего снег. — Мы тут не одни, на самом-то деле... — начал было Зоро, его взгляд скользнул куда-то вдаль, но его перебили. Словно вихрь, к Луффи подлетела голубоволосая девушка, ее светлые волосы развевались на ветру. — Луффи-сан, как там Нами-сан и Санджи-кун? Они в порядке? — тревожно защебетала она, цепляясь за его руку. — Все хорошо, Виви! — улыбнулся Луффи. — Они уже почти поправились. Виви. Еще одна. Наверно, тоже накама Луффи. У него действительно большая команда, и, кажется, очень дружная. Это внушало доверие. Виви перевела на меня свой теплый взгляд, и я невольно ответила тем же.  — Привет! Добро пожаловать в команду Луффи! — Она подошла и, прежде чем я успела что-либо сообразить, крепко обняла меня. Я немного опешила, но тут же мягко похлопала ее по спине. Все ребята в команде излучали такую искреннюю дружелюбность, что я чувствовала: с ними я не пропаду. Наоборот, возможно, даже обрету нечто большее, чем просто путь домой. — Кстати, на счет этого, — я наконец-то твердо произнесла. — Я буду твоим накама, Луффи. — А я и не сомневался! — Луффи широко улыбнулся, словно только этого и ждал. Тем временем Усопп уже азартно лепил снеговика, увлекаясь процессом, а Зоро сидел чуть поодаль, оперевшись на свой меч, и, казалось, просто вникал в происходящее, хотя по его лицу нельзя было сказать, что он что-то особопонимает. — Так вот вы где! — Громогласный крик Курехи разорвал воздух, и она, словно возникнув из ниоткуда, оказалась прямо за нашими спинами. — БЫСТРО В ЛАЗАРЕТ! Она, не тратя времени на прелюдии, подхватила Нами и едва стоящего Санджи, после чего решительно поволокла их обратно в замок, словно мешки с картошкой. Что ж, им действительно нужно было отлежаться. А потом... потом посмотрим. Внезапно меня пронзила мысль. Точно! Я же что-то забыла! — Я сейчас вернусь! — крикнула я на ходу, вспомнив о своем платье, которое валялось где-то во дворе замка, брошенное в спешке. Вбежав обратно в ворота, я принялась оглядываться. Куреха-Куреха, куда ты дела мое платье?! — Нашла! — воскликнула я, заметив его. Оно аккуратно лежало на каком-то ящике, возле которого Докторина суетилась с аптечкой. — Тех двоих я уже подлатала, — Куреха подняла на меня свой острый взгляд, — а ты, вижу, девушка крепкая. Забирай свое платье, пока я сама его не присвоила, — в ее голосе сквозила скрытая усмешка. Куреха повернулась ко мне и протянула мне небольшую, но увесистую кожаную сумку. — Думаю, тебе она нужнее. — Спасибо! Берегите себя! — искренне поблагодарила я, забирая сумку, от которой веяло чем-то важным и значимым. Я развернулась и, прижимая сумку к груди, поспешила обратно, к ребятам. — Ждем всех остальных и спускаемся, — пробормотал Зоро, уже заметно уставший от ожидания. Минут через десять из замка послышались сначала пыхтение, а затем и тяжелые шаги. — Санджи-кун, ну ты и тяжелый! — завопила Нами, с трудом волоча за собой обмякшую тушу парня, который, кажется, был без сознания от потери крови и побоев. — И не говори, — устало отозвалась Виви, помогая ей. — Настоящий тяжеловес. Я поспешила к ним и тоже принялась тянуть Санджи за другую руку, чувствуя его непривычный вес. — ПРЫГАЙТЕ ВСЕ В САНИИИИ! — По двору замка, набирая скорость, мчался огромный Чоппер, преобразившийся в свою массивную форму, а за ним, чудом удерживаясь, летели деревянные сани. Все мгновенно сообразили, что происходит, и когда несущийся на всех парах олень проносился мимо, мы все разом, кто как мог, запрыгнули в сани. — Юхуууу! Мы летим по небу! — закричал Луффи, указывая на Куреху, которая, чертыхаясь, бежала за нами, потрясая кулаком. — А? Что происходит? — пробубнил Санджи, наконец-то очнувшись и с удивлением уставившись на пролетающие мимо снежные вершины. — ЧТОООО?! — Поздно соображаешь, Санджи-кун! — разозлилась на него Нами, давая ему подзатыльник. Пять минут безумного полета, наполненного смехом и криками, промчались незаметно. И вот мы уже плавно спустились на землю, продолжая скользить по снежным просторам. Внезапно сани резко остановились, и Чоппер, уменьшившись до привычной всем формы маленького оленя, тяжело дышал. — Все смотрите! — приказал Луффи, его голос был необычно серьезен, и мы все, как по команде, подняли головы к небу. В воздухе раздались легкие хлопки, и в то же мгновение небо взорвалось. Не фейерверком, а каскадом нежных, полупрозрачных розовых лепестков, которые медленно, кружась, опускались на землю, окрашивая все вокруг в волшебный цвет. Это было так прекрасно, так нежно, что я почти физически ощутила, как на сердце разливается тепло. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Чоппер замер на месте, его маленькое тельце дрожало. По его щекам бесшумно катились крупные слезы, отражая розовый свет лепестков. Для него это было не просто красивое зрелище; это был живой памятник, воплощенная мечта его наставника, доктора Хирирука. Увидеть его вживую... это было все, что он мог желать. Уже через двадцать минут мы были на борту «Гоинг Мерри» – небольшого, но уютного корабля Луффи, который, судя по всему, был их первым домом в море. Его потрепанный вид говорил о множестве пройденных штормов и приключений, но в нем чувствовалась жизнь. Он уже отплывал все дальше и дальше от заснеженного берега, унося нас прочь. Внутри имелись и кухня, и общая каюта ,все было функционально, хоть и просто. Чоппер сидел на палубе, прижавшись к Нами, и молчал. В его маленьких, печальных глазах отражалась тоска, которую я прекрасно понимала. Я подошла и мягко опустилась рядом с ними на палубу.  — Почему не веселитесь? — тихо спросила я, стараясь не нарушать их хрупкое спокойствие. Чоппер устало поднял на меня взгляд, а Нами лишь невесело хмыкнула. — Я... я боюсь, что связался не с теми людьми... — прошептал Тони, его голос дрожал, а взгляд скользнул к веселящимся на носу корабля ребятам. Его неуверенность была почти осязаема. — Знаешь, — начала я, положив руку ему на плечо, — сначала я тоже сомневалась. Думала, что вступлю, но буду постоянно начеку, ждать подвоха. Но потом поняла: эти ребята... они другие. Они не сделают тебе пакости. Они просто... искренние. Нами тепло улыбнулась, ее глаза потеплели.  — Ты тоже нам очень понравилась, Ами-сан! И ты, Чоппер! Не сомневайся ни минуты, ты станешь замечательным доктором! — Она погладила его по голове. Чоппер, хоть и старался не подавать виду, тут же покраснел и спрятал лицо в ладонях, но уголки его рта предательски дернулись вверх. Его тоска немного отступила, уступая место привычной детской стеснительности. Луффи, окрыленный победой и пополнением команды, выскочил на середину палубы, его голос раскатился по ночному небу.  — Что ж, друзья! В этот день к нашей команде прибавилось два человека! — он вскинул руки, и его слова, казалось, сотрясли воздух. — Выпьем за Чоппера и Амели! Голоса членов команды слились в радостный, сбивчивый хор. Все, от Зоро до Усоппа, подняли свои баклажки и кружки с выпивкой, жадно припав к ним. — Ами-сан, пошли тоже выпьем? — Нами, наконец-то поднявшись с прохладной палубы, предложила мне, ее глаза искрились весельем. Я кивнула, чувствуя, как напряжение последних часов сходит на нет.  — Наливайте! Всю оставшуюся ночь наша небольшая, но уже такая родная команда отмечала столь важные события. Победа над Ваполом, чудесное исцеление Нами и, конечно же, наше с Тони вступление в ряды пиратов Соломенной Шляпы. Смех, громкие разговоры наполняли воздух, смешиваясь с запахом моря и легким бризом. — Нами! — крикнула я, перекрикивая общий гул, глядя на девушку, чьи щеки уже разрумянились от алкоголя. — Давай скрестим руки и так попробуем выпить? Если прольешь, то должна будешь желание! — Я согласна! — Нами, не раздумывая, приняла вызов. Ее глаза, уже слегка затуманенные, сверкнули азартом. Мы скрестили руки, переплетая их так, чтобы каждый пил из чужой бутылки. Сначала все шло гладко, но стоило мне лишь на мгновение отвлечься на чью-то шутку, как холодная жидкость полилась мимо рта, стекая по подбородку и шее. — Ты проиграла! — Нами залилась звонким смехом, ее голова откинулась назад. — Должна будешь желание! — Я свои обещания сдерживаю! — Звонко отозвалась я, вытирая лицо. Пусть будет так. Какое бы желание она ни загадала, я его выполню. Перед тем, как все разошлись, мне показали, где мое место для сна. Корабль был небольшим, и каюты, похоже, были роскошью. Все спали вместе, в одной общей комнате, больше похожей на трюм, где были развешаны гамаки. Вымотавшись за весь этот день, полный событий, битв и новых знакомств, я тут же забралась в свой гамак. Соглашусь — было не очень удобно, мягко говоря, но это, безусловно, лучше, чем спать на твердом полу. — Спокойной ночи, Нами-сан! — прошептала я, услышав ее тихое сопение неподалеку. Что меня ждет в этом мире? Смогу ли я снова встретиться с Женей, чье лицо так ярко являлось мне во сне? Эти вопросы кружились в голове, мешая уснуть. Еще немного поворочавшись, пытаясь найти удобное положение, я наконец-то закрыла глаза, в ожидании того, что, быть может, очнусь дома. И тогда, в туманной дымке сна, снова явилась бабушка. — Амели, это необычный кулон. Храни его как зеницу ока! — Ее голос звучал эхом, чуть искаженно. — Как мне выбраться, бабушка? Как мне найти дорогу обратно? — мой голос, казалось, тонул в этой полудреме. — Твое сердце само найдет нужный выбор, но свой путь ты выберешь только в конце... — Ее образ был нечетким, словно сотканным из тумана. — Но почему всегда выбирает сердце? Почему разум всегда остается в стороне? — Отчаяние сквозило в каждом моем слове. — Ты все узнаешь сама, а сейчас… Просыпайся! И я проснулась. Все та же комната на корабле. Рядом тихо спала Нами, ее дыхание было ровным и спокойным. Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Я могу видеть сны, в которых есть подсказки, но цена за такие бонусы высока. Очень высока... Кажется, я начинаю понимать, какую цену я плачу за эти видения и за свой путь. И эта цена, предчувствие говорило мне, будет не только моей.