Цветы любви, политые кровью

— Как ты себя чувствуешь? — перевожу взгляд на вошедших видя Сергея и Максима Павловича. Майор присел напротив меня, а Сергей просто остановился рядом. — Голова болит — отворачиваясь лениво изучая взглядом потолок негромко произношу я. — Можешь рассказать, что произошло? — тяжело вздохнув отзывается Андреев. — Зачем? Оба мужчины смотрят на меня ю непонимающе. — Мира, нам нужно разобраться в этом деле… — продолжает Максим, а я, немного повернув голову смотрю на них. — Мне показалось что уже все всё решили… Так зачем вам ещё информация если вы не верите мне? — снова ложусь, ровно вперив взгляд в потолок. Голова всё так же болит и лежать на спине неприятно. — Мы пытается разобраться, а не обвиняем тебя — раздражённо отзывается вдруг Костенко и осекается. Мне показалось или майор его ударил. — Вы с самого начала обвинили меня — снова поворачиваюсь к ним — все сразу решили, что это я, одна улика, указывающая что это я, перебила все прошлые противоречащие ей — недовольно смотрю на Костенко. — все вдруг вспомнили историю с моим отцом. И всё сошлось. — слышу в своём голосе обиду и раздражение. Оба замолкают. — Никто не хотел слушать что я говорю с самого начала. — отворачиваюсь и прикрываю глаза. — Если не скажешь нам нормально свою версию, то мы просто не сможем доказать твою невиновность… — уже более спокойно произносит Сергей. — А вам то это зачем, Сергей Александрович? — лёгкий смешок выдаю и щурюсь от боли рукой на виски надавливая что бы хоть немного легче стало. — Мир… Ну хватит. Что я такого успел сделать что ты меня возненавидела? Игнорирую вопрос пытаясь перетерпеть неприятную пульсацию в висках, от чего даже слова и звуки вокруг становиться тише и звучат как через слой воды. Не знаю сколько проходит времени, но меня начинают осторожно трясти за плечо, а после начинаю отчётливее слышать звуки вокруг. Ещё через пару секунд слух приходит почти в норму, и я наконец открываю глаза. Передо мной растерянно мельтешит Сергей что-то говоря и осторожно тряся меня за плечи. Майора поблизости нет. — Эй… — заметив, что я открыла глаза отзывается он — ты меня слышишь? Резко сажусь на кровати убирая от себя чужие руки. Молча борюсь с новым приливом боли в висках и не вытерпев всё же скрючиваюсь на кровати сжимая волосы на висках. Я никогда не умела перебарывать боль, особенно такую. Глаза стали видеть ещё хуже, так ещё и пульсировали вместе с учащённым биением сердца. По вискам как будто молотком били. Прихожу в себя, когда меня стараются чем-то напоить. Поднимаю растерянный взгляд на этот раз видя перед собой медсестру и стоящего за ее спиной врача. Меня усадили на постели прислонив спиной к стене и пытались что-то дать. Им всё же удалось дать мне таблетку и почти насильно напоить водой заставив выпить лекарство. В молчание проходят пара минут пока мне не становиться легче, и я наконец не выпрямляюсь, полностью открыв глаза. — Мирей Евгеньевна, как вы себя чувствуете — смотрю на врача пару секунд молча, а после замечаю возле двери взволнованного Сергея. — Сейчас намного лучше… — врач кивает и собирается уже уйти — доктор… — Что такое? — оборачивается ко мне мужчина — Почему у меня такие сильные головные боли? Рана же не настолько серьёзная, я ее уже почти не чувствую. — Доктор молчит пару секунд — Это посттравматическая головная боль — произносит он чуть задумчиво. — она может начаться сразу после травмы или в течении недели после. У многих пациентов, особенно тех, у кого была тяжелая травма, как у вас, головные боли могут быть проблемой в течение нескольких месяцев, лет или даже всю жизнь. — поучительно отвечает он и покидает палату заспешив куда-то по коридору. Задумываюсь. Если эти боли продлятся всю мою жизнь, то будет она явно не долгой. Я просто вскроюсь что бы этого не чувствовать. — Всё будет нормально — приобняв меня за плечи произносит Сергей, неожиданно оказавшийся рядом. Молчу, поведя плечом что бы скинуть сильную руку. Но Костенко не сдается, снова обхватив мое плечо пальцами. — А можно оставить меня одну? — не смотря на него раздражённо отзываюсь я. — Пока всё не объяснишь не уйду. — уверенно произносит он. — Тебя врачи выставят, когда закончиться время посещений… — Я в целом мог бы сюда жить переехать, и никто мне ничего не сказал бы. — посмеивается он и продолжает смотреть на меня. — так расскажешь что-то? — Я уже всё сказала — развожу руками подняв на него взгляд. — Ты про версию что Олю убила ее сестра из-за любви ко мне, заняла ее место и избавлялась от всех девушек, с которыми я контактировал? — Если вкратце, то да — снова скидываю его руку и ложусь. — Если опустить произошедшее в доме, почему ты так считаешь? — тяжело вздохнув и усаживаясь на рядом стоящий стул произносит он. — Ее цвет глаз. — В смысле? — Нет ну вы мужчины правда тупые или прикидываетесь? — раздражённо произношу, кинув на него взгляд — А что не так с ее глазами? — подаваясь вперёд произносит он заинтересованно. — Ее мать говорила, что дочери хоть и близняшки, но родились с разным цветом глаз. — тяжело вздыхаю — уточни у ее родителей на досуге. — да и у лейтенанта можно спросить — Почему именно у него? — Потому что у них с Ольгой был роман — В смысле? — И всё же, Сергей Александрович, вы очень тупой… — интересно, когда ему надоедят мои оскорбления. — Ну раз я настолько туп, то объясни… — уперевшись локтями в колени смеётся он. — Не… Мне об этом рассказал сам Женя — негромко хихикаю — но я не понимаю, как ты этого не заметил. — Сергей вздыхает тяжело, но не выглядит разложенным. И это радует. — Хорошо… Но тогда какие у тебя улики против Маши, если ты так считаешь? — Прядь волос ее цвета, связь со всеми убитыми, близкое общение с тобой и в конечном итоге влюблённость в тебя. — загибаю пальцы. — В целом она сказала те же самые пункты. — вздыхает Костенко, а я недовольно смотрю на него. — Во-первых, у меня определённо другой цвет волос. Во-вторых, я не связана ни с одной жертвой. С тобой общаюсь очень недолго. И в конечном итоге, не влюблена в тебя… — Сергей вскидывает бровь скептически смотря на меня. — Что бы ты не говорила, но с последним утверждением я не согласен — посмеивается он выпрямляясь. Глаза закатываю и замолкаю. А Костенко тяжело вздохнув поднимается. — Очень надеюсь, что это не ты убийца… — осторожно погладив мои волосы произносит Сергей — отдыхай… — напоследок произносит он и покидает палату.