День Святого Валентина~

Вечер, тёмный вечер. Московский бродит по ночным улицам Петербурга, листая свой записной дневник, и оглядывая всё, что видит… А видит он полный пиздец. Везде алкоголики и наркоманы. А ведь ему давали отсчёты о том, что здесь всё нормально. Знал бы, что здесь происходит, вырвался бы оттуда ещё раньше… Если такой хаос в городе, тогда что же там с Сашей? Страшно представить. Московский листал свой записной дневничок. Он искал новый адрес Александра. Кажется… Кажется нашёл! Снег хрустел под ногами, путь освещали фонари. Ветер обдувал щёки Миши. «А если Саша меня больше не примет?.. Если он меня возненавидел? Вдруг другого нашёл? Вдруг отвергнет? …» — именно такие мысли посещали сознание Михаила. Он пытался успокоить себя тем, что его Сашенька не такой…

***

Михаил поднимается с кровати, оглядывая всё вокруг. Он спал?.. Насколько долго?.. Что он помнит?.. Смутно. Он пытался сфокусировать своё зрение на чём то, а то видит всё размыто. Спустя время получилось нормально оглядеть всё. Хотелось есть, пить. А ещё тело было словно ватным/онемевшим. Из-за двери послышался до боли знакомый голос… Это был голос. Саши? —В каком это смысле нельзя?! Мне всё можно, я столица, ясно?! Или в Сибирь захотелось?! — Кричал тот. В комнату заходит Александр… Подрос… Явно подрос. Александра будто парализовало. Миша… Очнулся? Саша подбегает к Московскому, крепко обнимая. Больно. Но неважно. С глаз того стекают слёзы. —Миша! Мишенька! —Говорил шатен. —Саша. Заря моя, Сашенька. —узнал Михаил, онимевшими руками обняв любимого. —Миша! Ты год проспал! Год. Я так волновался…— Михаила как парализовало. «Год?.. Он ждал меня… Год?.. Сашенька…»

***

Хотя по атмосфере города так не скажешь. Вот, он проходит Мимо парней, что вкалывали дозу прямо на улице. Стало не по себе. Ладно, по себе ему было с самого приезда в этой город. Это не тот Петербург, что он знает. Вот, блондин увидел номер нужного ему дома. Тот чуть ли не побежал к нему в руках был букет роз. Дверь в подъезд была открыта, поэтому туда он зашёл спокойно. Он поднялся на нужный этаж, подошёл к нужной квартире. Зажал кнопку звонка. Тишина… Ещё раз… Тишина… Ещё раз?.. Тишина… «Может, дома нет? Хотя, куда в такое время?..» — подумал Миша.

***

1943. 27 января. Александр просыпается от суматохи на улице. Тот приподнимается с грязного матраса, что стоял около буржуйки. Тот смотрит сквозь щели забитых окон… Еле живые ленинградцы в предвкушении толпятся на наполовину разбомбленной улице, где когда то была площадь. Саша быстро накидывает какие то тряпки на голову, чтобы не простудиться, и выходит на улицу. Романов Невский проходит на площадь. Все ческ то радуются. А вот чему?.. И тут, в небе раздаются хлопки салюта. Александр вздрагивает, и смотрит в небо… Салют. Тот аккуратно трогает за плечо какую то бабушку. —Извините пожалуйста, а по какому поводу салют?.. — спрашивает Саша. Старушка оборачивается. —Ты чего, внучёк, с луны свалился? Понятное дело, блокаду прорвали.— хрипло отвечала та. Московский пробивается через толпу, и обнимет Александра. Все смотрят на них. —Саша! Сашенька! Я так скучал… — аккуратно обнимает тот его. —Миша. Мишенька… — проговорил Александр. Бессильно. Отстранившись, Михаил ужаснулся… Выпирающие кости, подушечки на его длинных, аристократичных пальцах стёрты в кровь. Истощённый. Этот до боли усталый, измученный и пустой взгляд. Что они сделали, с тобой, Сашенька?..

***

Михаил решил всё же позвонить соседям в звонок. Открыли с первого раза. Вышел мужчина, который, по виду, ничего не употреблял. —Здравствуйте, а вы случайно не знаете, здесь-… —За Сашкой пришёл? — хмыкнув, спросил мужчина. —Как вы угадали?.. —Да просто случайно через глазок увидел, что к Шуре в дверь звонишь. —Шуре?..—удивился Миша. —Саша себе имя новое взял и фамилию. Неужели не знал? Ладно, проехали. Как я понял тебе ключи нужны. У меня были где то. — Сосед отошёл в другую комнату, где полазив в ящике нашёл нудный ключ, и протянул Мише. —Спасибо. — поблагодарил Михаил, сосед закрыл дверь, а Московский принялся открывать Шурину. Открыв дверь, Михаил был, мягко говоря, шокирован… На полу лежали вещи, осколки бутылок, где то следы от порошка, использованные шприцы. Но. Пройдя на кухню он встал как вкопанный. На кухне весел Саша. Его Саша. Букет выпал из рук. Он сделал пару шагов ближе. Он даже начал тихо читать молитву, чтобы всё это было сном, шуткой… Но нет. Он дотронулся до него. Тело было холодный, и исходил не самый приятный запах. Слезы стекали ручьём, а на столе лежала записка, написанная Шурой… «С 14 февраля, Мишенька»