Первый снег

Очередной, лишенный какого-либо интересного события день начался с урока литературы. Шанна еле сдерживалась, чтобы не заснуть под монотонный говор учителя. Темой сегодняшнего обсуждения была пьеса У. Шекспира «Ромео и Джульетта». Преподаватель, жестикулируя руками, изо всех сил пытался донести до учеников величие любви и ее последствия. Из-за того, что Кастл вернулась домой поздно, ее очень клонило в сон, а лекция учителя действовала на нее как колыбельная. Профессор Тайко, так звали учителя, заметил «глубокий» интерес девушки к занятию и окликнул ее: — Мисс Кастл, хотите сказать, вам снится что-то интереснее, чем тема нашего урока? Шанна открыла глаза. Голова болела из-за недосыпа, принимать участие в обсуждении всем уже приевшегося произведения, совершенно не хотелось. — Полагаю, что да, мне почти приснилась альтернативная концовка одного детектива, но вы прервали ее… — Шанна изобразила обиду. Учитель был поражен прямолинейности девушки, и, нужно отметить, неприятно удивлен. — Для вас детектив интереснее пьесы У. Шекспира? Мисс Кастл, вы, кажется, совсем не разбираетесь в литературе. Шекспир поднимает тему запретной любви в своем произведении! Двум любящим сердцам не суждено быть вместе, и их встречает печальный конец. Автор описывает величайшее из чувств — любовь! И как вы можете так пренебрежительно относиться к данной работе? — У меня другое мнение на этот счет, профессор Тайко. — Шанна поднялась с места и одарила учителя скучающим взглядом. — Я совершенно уверена, что Шекспир просто высмеивает юношеский максимализм. Преподаватель был удивлен и одновременно заинтригован, он ждал объяснения этого резкого заявления. — Взгляните на эту «печальную», как вы ее описали, концовку иначе. Джульетта выпивает особое снадобье, чтобы думали, что она умерла. В действительности же, она просто спит. Ромэо, увидев ее, выпивает яд. Позже Джульетта просыпается и видя мертвого возлюбленного, закалывает себя. Не это ли глупые детские предрассудки? Легко отдать свою жизнь за другого человека, не разобравшись ни в чем? Юношеский максимализм предполагает критичное отношение к себе, к окружающим. Это мы и наблюдаем в произведении. Двух влюбленных погубили не их семьи, которые мешали их счастью, а они сами. Поэтому я считаю, что Шекспир просто показывает читателям детское восприятие мира. Учитель какое-то время молчал, обдумывая слова девушки, а затем улыбнулся. — Я рад, мисс Кастл, что вы дали аргументированный ответ на мой вопрос. — Взгляд учителя сменился строгим. — Но всё же прошу впредь проявлять уважение ко всем произведениям, даже если они не в силах завоевать ваш интерес. Шанна неохотно кивнула, в знак согласия. После окончания урока к Шанне подбежала Мива, явно спешащая куда-то. В ее глазах читалось нетерпение. — Шанна, пошли в буфет скорее! Там завезли те знаменитые булочки. Если их разберут, я не знаю как мне дальше жить. Шанна тяжело вздохнула. Голова продолжала болеть и идти куда-то было не в ее планах. — Мива, иди сама, я не голодна. Встретимся на следующем уроке. Зеленые глаза Мивы погрустнели, это заставило Шанну передумать: — Разве что куплю апельсиновый сок. Радостная, чуть ли не вприпрыжку, Мива вела за собой подругу. Кастл посмотрела в окно: птички весело напевали свои песенки, перескакивая с ветки на ветку, легкий ветерок теребил листья деревьев. Шанна бы так и продолжала любоваться весенним пейзажем, если бы не врезалась в кого-то. — Ой, прошу прощения… — девушка взглянула на человека, стоящего перед ней. Красивые черты лица дали понять, что этот человек — Исао. Он выглядел растерянным, грустным и словно места себе не находил. Сжав ладони в кулаки, он старался подобрать слова: — Шанна, извини меня, пожалуйста. Я не знаю, почему так получилось. Я очень старался взять себя в руки, но не смог… — Исао осмелился поднять взгляд на Шанну всего на секунду, а затем снова отвёл его. — Еще раз, прости меня, если я того заслуживаю… Шанна задумчиво вглядывалась в лицо парня, замечая малейшие изменения в его выражении. Было ясно, как день — он действительно раскаивался и его мучила совесть. Спустя пару секунд Шанна улыбнулась, она подошла к Исао поближе и положив свою руку ему на плечо, наконец заговорила: — В следующий раз в качестве талисмана бери скалку, не ошибешься. Шанна одарила его самой лучезарной улыбкой, на которую только могла быть способна — это означало, что она не держит на парня зла. А далее девушка направилась за Мивой, которая ждала ее чуть поодаль. Исао неуверенно окликнул черновласку: — Шанна, а чем… всё закончилось? — Исао спросил это, потому что Кастл была абсолютно цела и невредима. Она повернулась к нему и снова улыбнулась: — Мне помог один очень интересный человек. На этом диалог был окончен. Шанна подошла к Миве в хорошем настроении, которое было прямо противоположным еще пару минут назад. — Мива, пожалуй, я и от булочки не откажусь.

***

Была глубокая ночь, луна во всю освещала улицы Токио, когда Хайтани — старший вернулся домой. Риндо с недовольством встретил Рана, но разговор решил отложить на утро. На кухне пахло свежезаваренным чаем и кофе, солнечные лучи усиленно бились в окно. Ран с удовольствием вдохнул аромат кофе и наполнил себе чашечку. Он мельком взглянул на хмурого брата, сидящего за столом, но не стал обращать на него внимание и сел напротив. Риндо, будто ожидая хоть какую-нибудь реакцию на свой недоброжелательный настрой, продолжал сверлить брата взглядом. Но понимая, что эффекта от этого никакого нет, он наконец заговорил: — Почему тебя не было вчера на вечернем собрании? Изана приказал быть всем. Непослушание его разозлит, ты ведь сам прекрасно это знаешь. Сделав небольшой глоток, обжигающего горла, напитка, Ран непринужденно ответил: — У меня были дела. Риндо с серьезным видом и нотками осуждения вдруг спросил: — Дела — это с девушкой по городу шататься? Ран с неподдельным интересом взглянул на брата. — Неужели ты следишь за мной, братик? Как приятно знать, что ты заботишься обо мне. — Уголки его губ приподнялись в хитрой усмешке. — Да кому ты нужен. — Риндо прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Парни, которых ты избил, рассказали. — Как жестоко. — имитируя обиду, Ран облокотился о спинку стула, запрокинув руки за голову. — Ты же знаешь, Ран, Изана терпеть не может, когда что-то мешает группировке. И если бы ты явился вчера на собрание, то знал бы, что у нас намечается конфликт с Тосвой. И другие банды тоже на месте сидеть не собираются. А ты спокойно пропускаешь собрания командиров, если пропустишь еще хоть одну, босс… — Да плевать я хотел. Я буду делать то, чего сам хочу, даже если мне придется пропустить десяток таких собраний. — парень говорил убедительно, смотря брату прямо в глаза. — С огнем играешь. - подытожил Риндо. — Это ведь интересно. — Хайтани-старший улыбнулся и удалился из комнаты. Риндо окинул взглядом чашку недопитого братом кофе, а затем произнес свои мысли вслух: — Кто ты, черт возьми, и что сделала с моим братом?

***

В просторной, похожей на небольшую библиотеку, комнате, сидя за овальным столом, перебирает бумаги статный мужчина лет 45. Его серые глаза выглядят уставшими, а напряженные мышцы лица выдают его озадаченность чем-то. Он бубнит себе что-то под нос, вчитываясь в мелкий шрифт в документах. Его идиллию нарушил стук в дверь — это была секретарша: — Господин Асано, к вам мистер Таруно, просит об аудиенции. Оторвавшись от бумаг, Кин взглянул на девушку: — Проводи его ко мне. Секретарша кивнула словам Кина и через некоторое время в кабинет зашел мужчина, который был примерно того же возраста, что и Асано. Дорогой костюм, аккуратно уложенные волосы и два огромных мордобоя за спиной свидетельствовали о том, что их хозяин обладает немалым состоянием. Дав жест амбалам остаться за дверью, Джеро Таруно прошел в центр комнаты, скользнув оценивающим взглядом по мебели, стенам и прочему. Вскоре его взгляд остановился на Кине. — Неплохо устроился, господиин Асано. — предпоследнее слово Джеро намеренно протянул. — Если всё пойдет как нужно, дела у тебя пойдут в гору. Кин с нескрываемой неприязнью посмотрел на мужчину: — И зачем пожаловал? Полагаю, тебе что-то нужно, ты никогда не появляешься просто так. Джеро закатил глаза, уголки его губ приподнялись в наигранно вежливой улыбке. — Неужели я стал так предсказуем? В любом случае, я действительно пришел не потому, что соскучился по своему старому другу. — Таруно взял в руки маленькую статуэтку кошки, которая в Японии символизирует удачу. — Я надеюсь, ты не забыл о том, что должен сделать для меня. Да что там для меня, это пойдет на пользу для нас обоих. — Всему свое время. Тот самолет еще не готов к отправке. — Асано вновь взял в руки документы, всем видом показывая, что диалог должен быть завершен. Джеро поставил кошку на место и ухмыльнулся. — Вижу, что ты не забыл. Что-же, значит мне не о чем переживать. Свяжись со мной, когда самолет будет в пути, я позабочусь о его безопасном прибытии. — Таруно взялся за ручку двери, собираясь уйти, но остановился, чтобы добавить следующее: — И не вздумай натворить глупостей. Иначе это обернётся катастрофой для всех нас. Кин терял терпение. Этот мужчина был очень высокого мнения о себе и очень низкого об окружающих. В его власти была почти вся полиция Японии, за исключением пары отделений. Они вместе с Кином давние знакомые. Друзьями назвать их будет сложно, но товарищами вполне. Они не раз выручали друг-друга финансово, а также своими обширными связями. Такие взаимоотношения переросли в сотрудничество двух самых влиятельных людей страны. — Я не просил предостерегать меня. Всего доброго. — Кин Асано взглядом указал на дверь, предлагая Джеро выйти прочь из кабинета. Тот усмехнулся дерзости своего коллеги и открыл дверь. — Ну-ну. В любом случае, готовься. Времени осталось совсем немного. — Мужчина покинул комнату, закрыв за собой дверь, следом за ним направились два телохранителя. После ухода Таруно, Кин на какое-то время погрузился в свои мысли, а затем вынул из кармана брюк телефон и набрал Шанну: — Шанна, у тебя нет никаких планов на время после школы? -… — Отлично, тогда я заберу тебя и мы проведем вместе время, а то я со своей работой даже родную племянницу не вижу. Кин завершил разговор. Положив телефон на стол, он опрокинул голову назад на спинку кресла и устало прикрыл глаза.

***

— Всё к лучшему — необдуманные решения порой имеют тяжелые последствия. — Джун выглядела чрезвычайно довольной, Руд же был расстроен и очень озадачен чем-то. Он с раздражением взглянул на супругу. Семейная пара находилась в гостиной их дома. Особняк был обставлен дорогой мебелью, на стенах висели картины, стоящие целое состояние, но это не лишало комнату домашнего уюта. Миниатюрные белоснежные подушки, что придавали интерьеру нежности, мирно покоились на бежевом диване, на котором сидели родители Шанны. — О, поверь, решение было обдуманным, и не раз. Джун цыкнула, изображая обиду. Спустя некоторое время Руд вновь заговорил: — Но ничего. Я всю жизнь терпел, еще немного я подождать в состоянии. Управлюсь с твоими внезапными капризами и наконец почувствую себя свободным. Рано или поздно, я разведусь с тобой, Джун, ты не помешаешь этому, смирись. Джун с непониманием и нотками недовольства спросила: — Свободным? Тебе сколько лет, Руд? У тебя взрослая дочь, а ты говоришь о какой-то свободе? Пора повзрослеть. Должна признать, твое глупое детское мировоззрение и привело нас ко всему этому. Мужчина пропустил эти слова мимо ушей. Такого рода упрёки не возымели никакого эффекта на него, из-за чего Джун была вынуждена закрыть эту тему. Некоторое время в комнате царила гнетущая тишина, каждый из них был погружен в свои мысли. Первым разрушить эту атмосферу решился Руд: — Джун, — голос мужчины был пропитан горечью и тоской. — зачем ты это делаешь? Женщина медленно подняла взгляд на супруга. На ее коленях лежала подушка, которую позже она обхватила руками и подсознательно прижала к груди. — Делаю что? — казалось, что следующие его слова заставят смириться. Смириться с тем, что она не удержит его. Что она зря старается — он обязательно уйдет. Уйдет, оставив ее одну. Одну наедине со своими дурацкими чувствами, которые вот уже столько лет не угасают. Да, она любит его. Джун Асано безумно любит своего мужа. Настолько, что готова из кожи вон лезть, лишь бы он остался с ней. Эта безрассудная любовь стала сплошным безумием — ей неважно как, при каких обстоятельствах, какой ценой — Руд Кастл должен быть рядом. Она всегда считала, что ее огромной любви с головой хватит им обоим. Но она глубоко ошибалась — любить должны двое. И сейчас, когда осознание сковывает всё тело, она слышит то, что он давно должен был сказать: — Не отпускаешь меня. — мужчина говорил спокойно, надеясь получить и такой же ответ. — Ты ведь не любишь меня, так зачем создаешь проблемы, которые мешают разводу. «Не… люблю?» — эти слова эхом раздавались в голове Асано. «Так значит, он считает, я его не люблю? Это значит, что я ему абсолютна безразлична.» Джун горько усмехнулась своим мыслям. Сжав сильнее подушку, она подняла глаза. В них читалась надменность.Фальшивая надменность. — Ну и что? Я хочу получить по максимуму от развода. Деньги, собственность — это всё у меня есть. Я не переживу, если ты так просто получишь то, чего так хочешь. Ты во многом провинился, Руд. Я не позволю тебе со спокойной душой просто взять и уйти. Ни за что. — она самодовольно улыбнулась. — На что я надеялся, когда посчитал, что с тобой можно нормально поговорить. — Руд с нескрываемой неприязнью бросил на жену небрежный взгляд и ушел прочь. Джун прикусила нижнюю губу и с грустью улыбнулась. Но через пару секунд улыбка с лица спала и Асано уткнулась лицом в подушку. Не отпущу.