Не дай мне убить тебя

***

— Слух, братан, может, не надо? — Чего ты боишься? — Но кто-то же его тут оставил… и эти элементальные путы… А если вернётся тот, кто это сделал? — Вернётся — убьём! Или ты боишься, Жо Бай?.. Если не нравится — так и скажи! И пойди погуляй, а мы тут с младшим пока развлечёмся. Жо Бай всегда знал, что его старшему брату всё равно, в кого пихать член, но чтобы он и младшего к этому пристрастил? — Тц! Делайте что хотите! Пусть Жо Бай так сказал и даже отошёл, однако что-то заставляет его обернуться и внимательнее присмотреться к странному парню, неожиданно обнаруженному в их тайном логове: светловолосый и смутно знакомый, он явно не в себе, а его одежду словно очень долго и старательно резали острым ножом, причём вместе с телом. Другой на месте этого доходяги уже бы откинул копыта, а он… возбуждён. «Где же я мог его видеть?» Невозможно разглядеть измазанное грязью, залитое слезами и распухшее лицо, первоначальный вид одежды тоже не определить. — Нет, не надо!.. Мхк! Братец затыкает еле живому парню рот кляпом и стаскивает с него штаны, обнажая багровый член, на котором от сильнейшего прилива крови вздулись все вены. Кляп приглушает скулёж, а изрезанные ноги удерживает младший брат. «И им это нравится?» Жо Бай не понимает. Вот если бы на месте парня была девчонка… Но отвести взгляд всё равно трудно: тело светловолосого юноши покрыто многочисленными порезами, и когда он пытается вырваться, эти порезы раскрываются и раскрасневшуюся кожу заливает свежая кровь — старший брат смачивает в ней пальцы, чтобы ввести парню в зад. — Мн-н!!! Измождённое тело выгибается с неожиданной силой, младшего брата даже отбрасывает на спину. Но это лишь раззадоривает старшего, и очень скоро в заду раненого оказывается его член. — О, Архонты! Как же тесно и горячо! «Тесно?.. Конечно, в заднице должно быть теснее, чем в пизде…» Жо Бай и сам не замечает, как подходит ближе. «О хиличурлы, кажется, это заразно?» К низу его живота тоже прилила кровь, да так, что штаны вздыбились, и это конечно же заметил младший брат: — Эй, ты ж не хотел? — Я и сейчас не хочу. — Ну тогда посторонись. Когда старший брат отлипает от зада парня, перед тем как его место занимает младший, Жо Бай успевает заметить на натёртых бёдрах свежую кровь, смешавшуюся со свежей спермой. «Нет, всё-таки отвратительно». С этими мыслями он решает уйти. Доносящиеся из хижины стоны мешают сосредоточиться и наконец вспомнить, где он мог видеть этого юношу. «Светлые волосы… иностранцев сейчас в Инадзуме пруд пруди, но я точно видел его раньше… тц, разве он не похож на того мальчишку, что приютил клан Камисато? Но что он забыл здесь, да ещё в таком состоянии?» Бдыщь! — А?! Жо Бай не успевает обернуться, как что-то проскальзывает мимо и отделяет его голову от тела. Небо и земля несколько раз меняются местами, а когда круговерть останавливается, прямо напротив приземляется чей-то отрубленный член. Но Жо Бай умирает раньше, чем узнаёт в нём член своего старшего брата.

***

— А-а-а!!! — Заткнись. Вонзив меч в зад попытавшегося забраться под матрас мужика, Аякс брезгливо выдёргивает его за ногу и теперь пронзает уже затылок, наконец заглушив вопли. — Вот блядство. Нет, такого не было в его планах. Оставив Тому одного, Аякс рассчитывал найти его совсем в другом состоянии: возбуждённым и готовым на всё ради разрядки, в том числе и ответить на любые вопросы. Однако теперь… от него явно не будет никакого толку. — Тц… «Меня ведь не было всего около часа!» Похоже, Тома пытался сопротивляться, поэтому ему не просто запихали в рот кляп, но и сломали несколько зубов. А его зад… судя по количеству крови, туда пихали не члены, а дубинки. Хочется засунуть туда пальцы. Или впихнуть член. Сейчас там наверняка очень влажно и совсем не тесно… Жажда сдавливает горло, словно Аякс провёл сотню лет без капли воды, однако злость сильнее. И Аякс, забравшись на пропитавшийся кровью матрас, подносит пальцы под нос Томы. «Вроде дышит…» [Им ещё можно насладиться…] — Заткнись! Я не хотел! Не хотел… …превращать Тому в кровавое месиво. Конечно, он сам разукрасил его тело сотнями порезов, но то было в бою. «Почему? Почему меня это так злит?» Достав из-за пазухи пару флаконов — с зельями выносливости и жизненных сил, — Аякс вливает цветные жидкости Томе в рот, но почти всё вытекает обратно. — Вот дерьмо!!! Выйдя из дома, Аякс находит взглядом тело обезглавленного бандита. Несколько ударов мечом не дарят облегчения, и Аякс наотмашь бьёт со всей силы — волна от удара разносит труп на сотню кровавых ошмётков и добегает до ближайших зданий. Те тоже разлетаются на куски. Но злость не утихает… И Аякс продолжает посылать один стихийный удар за другим, держа дом с Томой за спиной и до дна опустошая запасы энергии, немного восстановившейся во время короткой схватки с псами Камисато. «Жаль, я их не убил, вернулся бы намного быстрее». Получается, зря Аякс решил потянуть время, чтобы Тома как следует прочувствовал своё состояние, а заодно поиграться. К тому же демон притих, ведь его ждало кое-что поинтереснее… «Но как быть теперь?!» — БЛЯДСТВО!!! Блядство… Бляд… Х-ха… Когда в деревне не остаётся ни единой целой постройки, кроме того дома, где остался Тома, Аякс возвращается к нему. Парень всё ещё дышит. «Живучий… очень живучий… интересно, среди тех шавок есть целитель?» Нет ни единой причины, чтобы заботиться об этом парне. Ни единой. Но даже демон умолк под давлением заполнившего Аякса гнева. Гнева на себя. «Если бы остался с ним…» […Всё бы закончилось точно так же]. — Знаю. «Знаю, но… Это твоя вина. Это ты заставляешь меня делать все эти вещи…» Сняв с себя камзол, Аякс бросает его на Тому и какое-то время просто стоит, глядя на него сверху вниз. А потом наклоняется и укутывает намного бережнее. Сегодняшний камзол длиннее и шире, что тот, что Аякс обычно носит в роли Предвестника, но ткани всё равно не хватает, чтобы как следует закрыть искалеченное тело. Это тоже злит. Злит настолько, что в ушах начинает звенеть — Аякс до крови прикусывает губу и, лишь проглотив эту кровь, немного приходит в себя. Подняв Тому на руки, он направляется к месту, где оставил раненых людей. Он поигрался с ними и обездвижил на время, но, похоже, они немного сместились — значит, там и правда есть целитель. — Х-ха… Оставив Тому в низине холма, Аякс активирует единственный навык, на который ещё осталась энергия: метку на очередной заброшенной хижине. Шум и всплеск стихии привлекают внимание. Когда встревоженные и гневные голоса начинают приближаться, Аякс почему-то испытывает облегчение. «Может, я и правда всё ещё добр в душе, наполовину пожранной демоном?» . . . Демон. Аякс уверен, что это та тварь, которая овладела его телом в Бездне шесть лет назад. В тот день он сбежал из дома и направился в заснеженный лес, где сначала нарвался на медведя-шатуна, а потом на одинокого волка. Удирая от них, он провалился сквозь землю… и очутился в тёмном мире, кишащем смолянистыми чудищами: летающими, прыгающими и ползучими тварями, едва различимыми в темноте. Если бы не ядовито-фиолетовое сияние высоко над головой, он бы и вовсе их не увидел. А вот тварям темнота явно совсем не мешала: монстры погнали его, безжалостно кусая и разрывая заботливо сшитой мамой ярмак. Острые клыки и когти легко добирались до кожи, обжигали ядом и кислотой, а некоторые твари, казалось, пролетали прямо насквозь! Сводя с ума от ужаса! Заставляя мчаться, не разбирая дороги и судорожно вопя: — А-а-а-а!!! Оставьте меня! Нет! Кто-нибудь… помогите!!! А-а-а! Аякс всё бежал и бежал, а когда падал — чудища окружали его и принимались кусать ещё яростнее. Но не убивая, а словно… играя. Специально мучая! Развлекаясь! Заставляя вставать вновь и вновь, продираться через колючие заросли, скатываться с крутых склонов… Порой ему удавалось затаиться и перевести дух, пусть и вдыхая ядовитые испарения, однако твари быстро находили его. Будто слышали пытающееся вырваться из груди сердце. «Я умру… умру…» Голова кружилась, ноги заплетались, к горлу подкатывала тошнота. Сквозь заливающую кровь глаза Аяксу иногда мерещились знакомые сосны. И хотя надежда на скорое спасения тут же вспыхивала в груди, в такие моменты он сжимал зубы и менял направление, даже если это значило рвануть навстречу мерзким чудовищам. Потому что нельзя было привести их в деревню. «Проклятые монстры! Отстаньте же от меня!» Сил оставалось всё меньше, каждая клеточка тела пульсировала от боли, мышцы горели… Аякс мечтал о смерти и сгорал от обиды. Пока, наконец, не упал в последний раз, больше не в состоянии подняться, не чувствуя ни рук, ни ног, лишь как всё больше бесплотных тварей пролетают насквозь, щекоча внутренности и будто пытаясь занять его тело… пока другие пируют, обгладывая остатки мяса с костей. «Кто-нибудь… спасите меня…» Он не мог больше кричать. Не мог даже дёргаться. И пусть тело почти полностью онемело, Аякса продолжала затапливать боль от тысяч и тысяч укусов. «Ах, если бы я только тоже мог укусить… я бы каждого из вас… очень тщательно прожевал…» Вместе с болью росла и злость — злость такая сильная, что, не будучи способным пошевелить даже пальцем… в тварь, которая решила полакомиться его щекой, Аякс вцепился зубами. А потом… Что было потом? Потом внезапно наступила тишина, и тело сковала невообразимая тяжесть. Словно Аякс разом переместился в глубины океана… но не было забивающейся в лёгкие воды, как не было и удушья. Зато был свет и парящий в этом свету величественный кит размером с десяток домов. Заворожённый этим зрелищем, Аякс почти потерял себя, забыл кто он и что он. А когда очнулся, вновь окунулся в кошмар: тело всё ещё горело от боли. Но на этот раз больше жгло внутренности, чем раны от укусов. И вместе с тем по ним растекалось сытое тепло… Удивительно, но поблизости не было видно ни одной твари. Кто их прогнал? Почему он всё ещё жив? Аякс не знал, лишь ощущал в себе новую силу. Это не могла быть его сила… А значит, одной из тварей всё-таки удалось им овладеть? И именно поэтому его так долго мучали, не позволяя умереть? Или тот кит помог ему? «Нет… настолько величественное и прекрасное создание не могло появиться в этом кошмаре, только привидеться. А значит, в меня вселилась какая-то мерзкая тварь». — Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! Неудержимый смех вырвался из горла — чужой, безумный, но дарящий облегчение. «Ладно. Хорошо. Пусть так. Если ты будешь на моей стороне — я не против. Твоя сила — моя сила, так помоги же мне выжить!» Всё стало проще. Стало веселей. Аякс больше не прятался, а смело бросался на каждую попавшуюся на пути тварь, потому что больше не боялся. Потому что знал — монстр внутри придаст сил и поможет победить. Но одних только побед ему было мало: Аякс не просто убивал тварей и использовал части их тел в качестве оружия, но и питался ими, а что не мог съесть — всё равно разрывал на куски. Лишь так он мог продолжать выживать. Только так он мог насытиться. А монстр внутри… словно был с ним солидарен. Словно ему тоже доставляло удовольствие уничтожать бывших товарищей. . . . С тех пор прошло много лет, однако демон всё ещё продолжает требовать кровавую дань. И пусть Аякс уверен, что стал достаточно сильным и способен обходиться без него… их души спаяны воедино. И даже если что-то ещё осталось от того пацана, каким он был до падения в расщелину посреди зимнего леса, — то лишь в воспоминаниях его родных и знакомых. «Я сам превратился в демона». — Х-ха… — Быстрее! Нужно срочно доставить его на Наруками! Лодка готова? Несите его осторожно! Аякс не знает, почему продолжает наблюдать за происходящим. Почему провожает лодку взглядом и почему стоит так долго, глядя на опустевший горизонт. Но одно он способен понять: чувство, заполнившее его лёгкие и мешающее дышать… это сожаление. Не о том что выжил. А о том, что поддался. «Я, наверное, всегда был слабаком».