Настоящий герой?

Несправедливость, значит… Справедливости уже давно нет в этом мире, осталось только лицемерие и жажда власти. После того как я с особой жестокостью избил Шинсо, меня сразу же дисквалифицировали и задержали. До полиции дело не дошло, пока что я нахожусь возле кабинета директора. Цементосс стоял рядом, изредка с опаской посматривая в мою сторону. Через двадцать минут меня пригласили в кабинет. За громадным столом сидела маленькая крыска. Тот самый Недзу, я полагаю. — Рад наконец познакомиться, Изуку Мидория, присаживайся, — приветливо произнёс он, указывая на кресло, стоящее перед столом. — Господа, могу ли я попросить вас выйти? — обратившись к Цементоссу, Всемогущему и Айзаве, с улыбкой спокойно спросил он. Они вышли, оставив нас наедине. — Э-это вышло слу-чайно. Я не виноват. П-правда, прошу, поверьте мне! — вдруг, нацепив маску идиота, проговорил я. — Давай без притворства, ладно? — Попытка не пытка. Так и что дальше? Судя по тому, что меня до сих пор не передали полиции, вам что-то от меня нужно, я прав? — Глупый трюк не прокатил, хотя я и так знал. Просто не мог себе отказать в удовольствии поизображать дурака. — Репутация академии полетит к чертям, если вы как-то не замнёте это дело. Она и так не в лучшем состоянии после налёта этих… как там их? Лиги злодеев, вроде. Мне любопытно, какой шаг вы предпримите. — Ты довольно умён, даже слишком. Все написанные тобой тесты были сданы ровно на 99 баллов. Ты опережаешь второго лучшего ученика в классе ровно на один балл. На вступительных ты отстал тоже на один балл. Довольно любопытное сходство, тебе не кажется? — он взобрался на стол и, сделав пару шагов, подошёл ближе. — Знаешь, у нас вышла небольшая проблемка. Травмы на фестивале — это дело постоянное, тем более наша медсестра может быстро подлатать учеников. На самом деле тебя просто дисквалифицировали за малое жульничество. Ты, конечно, зарегистрировал дрона, но устройство невидимости, с которым прошёл второй этап, — нет. — Вот оно что, — «крыска» оказалась умнее, чем я предполагал. — За время наблюдения за тобой я выявил у тебя сильнейшее ПТСР. Полагаю, юный Шинсо не знал о твоей матери, за что и поплатился. Для героя позор — посягать на святое. Я не стану лгать тебе или говорить уклончиво. Среди наших учеников есть лазутчик, и я тебя подозревал. Однако после того, как изучил твоё прошлое и выслушал Всемогущего и Айзаву, сомнений не осталось: ты невиновен. Надеюсь, ты не сильно напугался? — Как ни в чём ни бывало, он развернулся и сел обратно в кресло. — Если честно, я поражён твоими технологиями. Ты достиг немалых высот и даже находишься на хорошем счету у правительства, что удивительно. Досрочно окончил университет, получил множество наград. И даже имея всё это, всё равно поступил на геройский курс. То, ради чего все хотят стать героями, у тебя уже есть, а значит, материальная выгода тебя не интересует. Сказать честно, из всех людей ты мне симпатичен больше остальных. — Столько комплиментов, сейчас расплачусь. Так и что по итогу? Не просто ведь так вы вызвали меня в кабинет. — Не показался ли тебе кто-нибудь подозрительным в твоём классе? — Все? Тем более, что значит «подозрителен»? Каждый по-своему странный, и если уж на то пошло, под критерий «подозрительный» больше всего подхожу я. К тому же это может быть кто-то из учителей… Внезапно дверь с грохотом распахнулась от пинка. В кабинет вошла тётя Атсуко в сопровождении надоедливой горничной. — Все обвинения беспочвенны! Была провокация, Изуку невиновен! — с ходу начала она, с грохотом бросив на стол какие-то документы. Теперь мне стало немного стыдно за неё. Эти документы… Вот блин. Она собрала все мои грамоты, свидетельство о рождении и медицинскую карту. Зачем она принесла всё это? Даже альбом с фотографиями прихватила. — Мисс Атсуко, никаких обвинений нет… Это аттракционы? — было начал Недзу, но потом резко вскочил на стол и принялся разглядывать альбом. — Да, ещё вот это посмотрите… На этом квесте он впервые испугался, — тётя тут же принялась показывать моменты моего четырёхлетия. — А здесь… — Может, хватит? И тогда я не испугался, а просто перенервничал. И вообще, зачем ты притащила альбом?! — вдруг сорвался я. Смотреть на это было невыносимо. — Это не я, собрать кейс я велела Куриичи. — Опять эта горничная! Вообще, откуда у неё альбом? — Увидев, какой вы были милый, они точно вас освободят, господин, — произнесла эта ненормальная, присев рядом с «крыской» на стол. — А этот парк где? Хочу посетить как-нибудь, — «крыска» максимально синергировал с ними. — Этот парк — одна из отраслей моей компании. Я организую вам VIP-доступ взамен освобождения моего племянника. — Он и не был задержан, мы просто беседовали. Я слышал, в VIP-доступ входят бесплатные напитки? — Да, это так, я позабочусь о том, чтобы карту доставили вам лично. Мы можем идти? — с весёлым энтузиазмом произнесла Атсуко. — Да, конечно. Только, прошу вас, в следующий раз постарайтесь не выбивать дверь, — улыбаясь, произнёс он. Мы последовали к выходу. Горничная, собрав альбомы и прочие документы, поспешила за нами. По дороге я незаметно порезал палец, капнув парой капель крови на пол. Репликанты тут же объединились и скрылись из виду. Теперь у меня есть постоянный доступ к кабинету директора. Когда я покинул приёмную, с меня сняли наручники, а после проводили к выходу. В машине я сразу принялся просматривать структурный анализ каждого, кто был на фестивале. — Как же нам повезло, да, Изуку? Мы появились как раз вовремя! — весело говорила тётя. Она медленно водила пальцем по стеклу. — Вы ничего не изменили, — сказав это, я заметил, как надулись её щёки. — Да, да… Если бы вы не появились, мне пришлось бы худо. Спасибо. От этих слов её лицо засияло, она обняла меня, крепко прижимая к груди. Я чуть не помер от нехватки кислорода. Еле освободившись, я продолжил просматривать записи. Она же весело болтала ногами, слегка попинывая столик лимузина. — Кстати, я видела фестиваль. Ты был просто на высоте! Если бы не этот паршивец, посмевший поливать грязью Инко, ты бы их всех размазал! Ты бы видел их глаза, когда ты пролетал над ними! Умора! Я знаю, что ты высоты боишься и вряд ли смотрел вниз, но я записала для тебя этот момент и ещё пару десятков других. Да что уж скрывать, я вообще всё записала! Она так увлечённо рассказывала, что мне оставалось просто улыбаться и кивать. Последующие полчаса тётя болтала без умолку, пока мы наконец не подъехали к дому. По пути к лифту и в нём самом она продолжала говорить. Даже за столом она всё говорила и говорила, а после ужина принялась показывать моменты с фестиваля, которые показались ей смешными. В итоге за день она не произнесла и четверти слов, которые копила в себе весь этот месяц. За выходку на фестивале меня посадили под домашний арест до конца стажировки. Практику я всё же получил — в компании тёти, под кураторством нашей горничной. Из-за того, что Куриичи — бывший про-герой, ей удалось провернуть этот перформанс. Днями напролёт я просматривал записи с фестиваля и работал над системой подавления причуд. Мне удалось достать образец крови Айзавы ещё в USJ, поэтому прогресс шёл как надо. Это займёт явно много времени: мне нужно проанализировать, как именно действует его способность, и воссоздать её подобие через технологии. Я просмотрел тысячи боёв Сотриголовы. Моя теория пока что заключается в особом излучении его ДНК. Каждый раз меня пробивало на мысль: сработает ли его причуда на нём самом? Интересная идея, возможно, мне в скором времени придётся её проверить. Работа над этим устройством пока что встала на месте, поэтому я решил проверить постройку своей лаборатории. На удивление, каркас уже был готов, остался всего один этаж. Убежище представляло собой двухэтажный бункер, охватывающий территорию в радиусе четверти километра. Бетонный каркас был готов на первом уровне, достройка второго оставалась лишь вопросом времени. Загрузив проект в роботов, я вернулся домой. На столе лежал конверт от академии с бланком для выбора геройского имени. Он пришёл ещё три дня назад, но я к нему так и не притронулся. Выбор прозвища… Бредятина. Я отнюдь не герой, даже не знаю, почему до сих пор нахожусь в этой академии. Ладно, мне сейчас не до этого. Я взял со стола пробирки с ДНК одноклассников и того недомерка Шинсо, после чего направился на склад. Перед входом стоял хозяин помещения, держа в руке планшет. За его спиной маячили два амбала — видимо, после того раза он нанял себе охранников. На его лице сияла надменная ухмылка. — Добрый вечер, Мидория Изуку. — Полагаю, вы пришли не просто так, — коротко ответил я. Догадываюсь, зачем он здесь: вероятно, накопал на меня что-то и теперь собирается шантажировать. — Знаешь, малец, я пересмотрел наш договор и кое-что заметил. Сумма аренды вышла довольно небольшой, учитывая тот факт, что я сдаю склад несовершеннолетнему. — Насколько я помню, моё предложение уже включало удвоенную плату, как раз учитывая моё несовершеннолетие. — Это, конечно, так, но на днях я видел одну занимательную передачу и узнал, что ты, оказывается, будущий герой. Птичка напела мне о твоей занимательной деятельности в Америке… И это твоё хобби напрочь перечеркнёт твои мечты стать героем, — говорил он, поглаживая себя по пузу. — Сколько? — у меня не было времени торговаться. — Миллион и ещё столько же за молчание. Ежемесячно, — он развернул планшет и включил запись с камеры, где я передаю партию глушилок Лиге злодеев. — И это не в иенах. — Вот оно что, — я ухмыльнулся, после чего поставил пробирки на асфальт. — И это всё, что у тебя есть? Ну, теперь уже даже этого нет. Я мгновенно взломал его планшет и стёр все копии записи по всей сети. Он непонимающе принялся тыкать в экран — видимо, пытался найти видео в облачном хранилище. — Что ты сделал?! — бросив устройство, недовольно прорычал он. — Стёр всё до последнего байта. Даже если ты успел сохранить запись на флешку, показать её всё равно не сможешь. Мой алгоритм будет автоматически удалять любое изображение или видео, где виден хотя бы кончик моего пальца. — Вот засранец! Ну ничего. Пусть шантаж и не удался, но, похитив тебя, я всё равно получу свои деньги — потребую выкуп у твоей богатенькой тёти. Парни, схватите его! Можете сломать ему ноги или руки, только не убивайте… Пока что! — высокомерно произнёс он, встав позади амбалов. Они обладали причудой укрепления тела. Видимо, это было не первое их грязное поручение, раз они не колеблясь пошли бить подростка. — Ничего не поделать, — сказал я, бросив перед собой гравитационные мины, которые намертво впечатали амбалов в землю. Я подошёл к ним поближе и намеренно полоснул ладонь об одну из выпирающих каменных глыб на теле охранника. Моя пролившаяся кровь тут же приняла форму острого ножа, а рана на руке мгновенно затянулась. — Эй! Хватит придуриваться, идиоты! Вставайте! — истошно кричал арендодатель на своих телохранителей. Те лишь хрипели и сопротивлялись изо всех сил, но уровень гравитационного притяжения для них был слишком велик. — Знаешь, я не очень люблю, когда мной пытаются помыкать, — медленным шагом я пошёл в его сторону. Мужчина попытался сбежать, но дорогу ему мгновенно перегородил мой дрон. — Ты думал, что я просто наивный мальчишка, который случайно взломал твой телефон и шантажировал тебя сливом переписок и фотографий твоей измены? Я бы тебя не тронул, если бы ты исполнял наш договор как положено. Но ты сам не оставил мне выбора. Подойдя вплотную, я взмахнул кровавым лезвием ножа, перерезав ему горло. Следующим шагом я достал из его кармана телефон и отправил его жене признание в измене вместе с извинениями за грядущее самоубийство. Его тело я закинул на водительское сиденье машины и, дистанционно взломав систему управления автомобиля, направил его прямиком к обрыву за городом. Лезвием ножа я слегка порезал кожу и вернул репликантов на место: они попросту растеклись обычной кровью и, впитавшись обратно в порез, полностью регенерировали руку. Проблема на проблеме, теперь точно придётся переезжать. Для начала остаётся вопрос: что делать с этими двумя? Укрепление своё они не убирают, и вырубить их можно разве что газом. В официальной базе данных эти громилы не числятся, а значит, и терять им нечего. Вероятно, какие-то наёмные киллеры. Долго думать я не стал и, активировав роботов со склада, начал переносить лабораторию на свою тайную базу. Этих двух громил я запер в клетке, которую быстро соорудили мои машины. Думаю, буду испытывать на них изобретения. Работу над ДНК Айзавы пришлось отложить. Я поднял пробирки и вернулся домой. Там меня уже ждала тётя Атсуко — одетая в вечернее платье, она стояла перед зеркалом, нанося макияж. — Изуку! Наконец-то ты приехал… Я уже начала волноваться. На сегодня у нас незапланированная встреча с моей конкуренткой. Ты представляешь?! Лично позвонила и предложила «побеседовать»! Я утру ей нос! Она точно что-то задумала. Там будет их дочь, и они пригласили нас обоих. Я уже использовала причуду, и примерно через пять часов начнётся побочка… Подстрахуешь меня, милый? Какое же будет унижение, если я вдруг начну глупо шутить или громко смеяться! — Хорошо, только дай мне собраться. День всё лучше и лучше. Только светских бесед среди богатеев мне не хватало. Однако подстраховать её всё-таки нужно. Её причуда «Сверхконцентрация» имеет очень неприятный побочный эффект. Когда действие заканчивается, тётя становится довольно глупой и совершенно не следит за своим языком. Если она пойдёт одна, то, вероятнее всего, просто подерётся с Кенго Яойорозу. — Конечно, милый. Куриичи ждёт тебя наверху. Пожалуйста, поторопись, хорошо? Эта коза назначила встречу через час. — Я постараюсь. Поднявшись наверх, я убрал склянки с ДНК на стол, а после пошёл к извращенке-горничной. Она явно уже что-то задумала и с хищной улыбкой ждала меня, держа в руках деловой костюм. Я вырвал одежду у неё из рук и быстро забежал в гардеробную, сразу же заперевшись изнутри. Небрежно переодевшись, я вышел из комнаты. — Господин! Вы, конечно, в любой одежде прекрасны, но постойте смирно пару минут, — сказала Куриичи, поправляя костюм. Блин, вообще не понимаю, для чего вся эта показуха! Какая разница, как я выгляжу? Чёртовы богатеи с их сраным дресс-кодом. Спустя десять минут мучений мы спустились к машине и направились в какой-то дорогой ресторан. Горничная осталась в салоне — она достала телефон и принялась смотреть какие-то непотребства. Извращенка… Когда мы вошли, официант сразу же проводил нас к столику. Там, официально разодетые, уже сидели Кенго и Момо Яойорозу. Отца семейства не было, видимо, только мешал деловым беседам. Поначалу я не обратил внимания, но для чего вообще позвали нас с Момо? Собираются детьми хвастаться друг перед другом? Ладно, мысли в сторону, просто буду плыть по течению. — Атсу, дорогая! Сколько лет, сколько зим! Сколько же лет прошло? Минимум пятнадцать! — Кенго поднялась из-за стола и, подойдя к тёте, сразу же её обняла. — Да уж, ещё с академии не виделись, — было видно, как Атсуко еле сдерживается, с натянутой улыбкой принимая объятия. Пока они обнимались, я присел за стол, прямо напротив Момо. Она растерянно переводила взгляд то на меня, то на скатерть. Думаю, она хочет расспросить меня о фестивале, но не может подобрать слова. Я просто проигнорировал её замешательство и продолжил дистанционно управлять роботами, устанавливающими оборудование в моей новой лаборатории. Кенго и Атсуко наконец присели. Они заказали еду и обе с натянутой улыбкой смотрели друг на друга. — Ты хотела что-то обсудить, Кенго? Неужели хочешь признать своё поражение? — Да что ты, моя дорогая. Ты всё ещё зациклена на нашей детской перепалке? И так понятно, что я победила. — Не дождёшься! Моя компания уже наступает тебе на пятки. К тому же показатели эффективности в последнее время у тебя заметно падают, — поправляя очки, с чувством превосходства произнесла Атсуко. Какой же детский сад. Да по вам же видно, что вы из-за долгой разлуки готовы в объятиях утонуть! Соскучились и просто выпендриваются друг перед другом. — Даю тебе фору, подружка, — улыбнувшись, произнесла Кенго. — Смотри, как бы пожалеть не пришлось. Они продолжали свою язвительную партию, и я, не желая выслушивать эту саркастичную бойню, отошёл в уборную. На удивление, Момо последовала моему примеру. В уборной я просчитывал варианты, как бы побыстрее смыться. Вариантов было немного, и в основном они были довольно жестокими. Этот чёртов галстук сильно сжимал горло — в бешенстве я потратил минуты три, чтобы его снять. Я умылся, чтобы прийти в себя, поскольку бессонные ночи за все эти дни давали о себе знать. Устремив взгляд в зеркало, я видел лишь истощённого идиота, который боится собственных кошмаров. Синяки под глазами стали более выраженными, а искусственный глаз, хоть и выглядел естественно, создавал эффект некой гетерохромии. Когда я вышел из уборной, около двери меня поджидала Момо. Она выглядела растерянной, взволнованно перебирая пальцы. — Мидория-кун… — тихим голосом вдруг произнесла она. — Что-то не так? — Просто хотела спросить: как ты? Айзава-сенсей говорил, что на время стажировки ты будешь на домашнем обучении. Что-то случилось? «Это вопрос с подвохом? Она что-то задумала? Или пытается меня на что-то спровоцировать? Ей что-то известно?» — в голове мгновенно закрутились шестерёнки. — Ничего такого, просто забыл зарегистрировать поддерживающее устройство, вот и наказали за жульничество. — Вот оно что. Тогда на фестивале… Тот парень, против которого тебя поставили… — Ах, это… Он в порядке? Я немного вышел из себя, надеюсь, он не сильно пострадал. — Да, Исцеляющая Девочка его подлечила. Правда, потом Бакуго-сан побил его ещё раз, но сейчас, насколько я знаю, с ним всё хорошо. Просто хотела принести свои соболезнования. Бакуго-сан рассказал о твоей потере… Просто хотела сказать, что весь класс тебя поддерживает, так что поскорее возвращайся в академию, — выговорила она, после чего, поклонившись, направилась обратно к столику. Да уж, снова я себе накрутил лишнего — думал, что она заподозрила меня в чём-то. Не ожидал, что стану объектом жалости. А этого Шинсо теперь даже немного жаль, ведь он не знал… К тому же я изучил его досье: его причуда довольно специфическая. Все вокруг считали, что она подходит больше злодею, но он вопреки всему поступил на геройский курс. Не ради славы или богатства, а чтобы доказать, что способен стать героем. Это многого стоит, по крайней мере, в моих глазах. Вернувшись к столику, я присел. Перепалка тёти и Кенго всё ещё продолжалась — они всё так же мерились своими компаниями. Бутылка вина уже опустела наполовину, и я заранее представлял тётино похмелье на следующий день. Остаток вечера превратился в откровенный фарс. С каждым новым бокалом натянутые маски бизнес-леди трещали по швам, уступая место обычным студенческим воспоминаниям. Кенго смеялась слишком громко, а тётя, активно жестикулируя, едва не перевернула соусник. Момо сидела бледная, уставившись в свою тарелку. Я же за это время успел полностью обустроить свою лабораторию — всё, что оставалось, это достроить второй этаж. По моим расчётам, действие причуды тёти должно было закончиться через пятнадцать минут, поэтому нужно было как можно быстрее ретироваться. Я слегка пихнул её локтем и указал на время. Она недовольно фыркнула и одним залпом опустошила бутылку вина. Я уже предвещал последствия, поэтому, недолго думая, поднялся и помог ей встать. — Очень признательны вам за вечер, но нам уже пора, — произнёс я, аккуратно придерживая тётю за плечо, пока она окончательно не потеряла равновесие от выпитого залпом алкоголя. — Ой, уже? Как жаль, милый! — с досадой произнесла Кенго. — Ну ничего, удачно вам добраться. Она весело помахала нам рукой на прощание, а Момо облегчённо выдохнула, когда мы наконец покинули зал. На парковке нас встретил лимузин. Стоило мне открыть дверь, как Куриичи торопливо спрятала телефон в карман фартука, поспешно приглушив какой-то подозрительный стон из динамика. Я не придал этому большого значения — да и не хочу я знать, что она там смотрит. Извращенка. Я аккуратно усадил тётю на заднее сиденье. Её «Сверхконцентрация» окончательно отключилась. Алкоголь в сочетании с откатом причуды превратил строгую бизнес-леди в абсолютно расслабленное, весёлое нечто. Она тяжело навалилась на моё плечо, едва не свалив меня с ног. Ну и ну, знал бы, что так будет — отказался бы. — И-Изуку-у... — пьяно промямлила Атсуко, глупо улыбаясь и пытаясь поймать пальцами мой галстук, который я коряво завязал. — А мы... мы всё-всё решили. Кенго классная... А её дочурка, Момочка... У неё такие плечи... и талия... Идеальная генетика для нашего рода, Изуку! Готовься, милый, мы вас со-сва-та-ли... Я уже и контракт на салфетке... ик... подписала. Женишься, Изуку! — Что, блять?! — я на секунду впал в ступор. Когда они успели? Это произошло, когда я отходил? Так весь этот вечер был спланирован ради этого? Кенго Яойорозу — вот же хитрая лиса! Напоить наивную Атсуко и заставить продать меня… — Господин, неужели у меня появится молодая госпожа?! — глаза Куриичи в зеркале заднего вида опасно и восторженно блеснули, а лимузин плавно тронулся с места. — Какое счастье! Обещаю, я буду очень нежно и тайно подглядывать за вашей брачной ночью! — Заткнись и веди машину, идиотка, — ледяным тоном оборвал я её, чувствуя, как раздражение постепенно нарастает. Этот день окончательно попадает в мой список худших дней. Проблема с арендой, неудачи с ДНК Айзавы, дебильный костюм, пьяная Атсуко, а теперь ещё и женитьба. Когда мы приехали, я на спине отнёс Атсуко в её комнату, а сам вышел на балкон. Город светился яркими огнями, казался беззаботным и лишённым всей этой гнили. Я перелез через ограждение, впитывая кожей прохладный ветер. Помимо тяжёлых мыслей, мимоходом промелькнуло желание взлететь. Репликанты уже полностью заменили все клетки моего организма, и я отчётливо ощущал движение молекул. Я сделал шаг вперёд, просто позволяя себе упасть с высоты пентхауса. Страх высоты, который был со мной с самого рождения, просто испарился. Такое всеобъемлющее безразличие… За метр до земли я активировал антигравитационную мину, полностью погасив инерцию, и воспарил в слепой зоне камер. Сразу вспомнился момент, когда я проделал то же самое, спасая Каччана. Тогда, правда, здание было раза в три ниже, и я использовал всего лишь прототип. На входе меня уже ожидал мой робот — на нём я долетел до новой лаборатории. Второй этаж всё ещё не достроен, крыши нет. Для маскировки я возвёл светоотражающий барьер. Штука довольно затратная, платы сгорают как спички. Спустившись на первый этаж, я сразу же запустил алгоритм выслеживания, после чего из нераспакованной коробки достал чёрную кофту, поверх надел кожаный плащ с капюшоном и полностью чёрный низ. Взяв маску, я с небольшого разгона запрыгнул в кресло, наблюдая за тем, как линии алгоритма хаотично дёргаются по экрану. По правую сторону стола на принтере печатался небольшой контейнер размером с таблетку. Сразу после изготовления в него влилась экспериментальная жидкость на основе крови Айзавы. Экран запиликал: алгоритм нашёл цель. Он сейчас находится в Хосу. Схватив пару старых прототипов, которые сделал ещё в Америке, а также пару десятков мини-ловушек с гарпунами, нож и пистолет, я надел чёрно-красную маску с кровавой улыбкой и вышел из бункера. Сегодня годовщина смерти моей матери. Сегодня день моей мести. Интерлюдия: Охота в Хосу Ночной Хосу тонул в багровом дыму. Сирены скорых перекрывались грохотом рушащихся зданий и криками паникующей толпы — Лига злодеев выпустила на улицы своих ручных монстров. Разъярённые Ному бросались на гражданских, утаскивая их в неизвестном направлении. Герои делились на группы, стараясь нейтрализовать чудовищ. Вдруг крылатый Ному бросился на женщину с коляской, но внезапно яркой вспышкой света возник Атомный Кластер. Одним движением он сформировал в руке плазменный луч, который откинул монстра в противоположное здание. — О герой! Спасибо вам! — слегка странно произнесла женщина. — Волноваться не о чем, ведь вы под защитой героев! — с улыбкой произнёс он, показывая палец вверх. — Женщине с ребёнком год назад вы сказали то же самое, — вдруг произнесла она. — Что, простите? — Она умерла… умерла… умерла… И всё по твоей вине, Квентин, — будто заедающая пластинка, говорила она. — Герой… Герой… Герой… Ты же нас спасёшь? Ты же не оставишь нас умирать? — Её шея неестественно наклонилась набок. — Что за чертовщина?! — Вендетта, — холодный, искажённый голос прозвучал позади него. Внезапный взрыв откинул Кластера, намертво впечатав его в стену. Квентин с трудом поднялся, отплёвываясь от кирпичной пыли. Плазменное свечение в его руках хаотично моргало. Сквозь оседающий дым он наконец разглядел нападавшего. Длинный кожаный плащ, глубокий капюшон и чёрно-красная маска с застывшей кровавой ухмылкой. Сквозь прорезь маски зелёным безумием светился глаз. Настоящее чудовище Хосу, перед которым Ному казались просто детскими игрушками. Женщина начала безудержно смеяться, показывая на него пальцем. — Кто ты такой? — с диким ужасом в глазах произнёс Кластер. — Смерть, — достав пистолет, тихо проговорил Зеро. Кластер уже собирался напасть, но его остановило то, что неизвестный перевёл дуло пистолета на женщину, которая безудержно смеялась, пока из её глаз текли слёзы. — Ты ведь герой, не так ли? Не станешь же рисковать её жизнью? — Да плевать мне! — прокричал Квентин, концентрируя в руках плазменный заряд. — Это именно то, что я хотел услышать. Вдруг женщина в панике начала смотреть по сторонам. — Вам стоит уйти, здесь небезопасно, — обратился к ней Изуку. После этих слов женщина испуганно взяла ребёнка на руки и, скинув туфли, побежала прочь изо всех сил. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — прокричал Кластер, начав выпускать короткие плазменные выстрелы. — Зеро, — кратко произнёс он за мгновение до того, как внезапно появившийся робот прикрыл его своим телом от плазмы. После того как робот был уничтожен, на площади уже никого не оказалось. Квентин сразу же достал телефон, намереваясь вызвать подкрепление, но экран смартфона внезапно начал глючить и искажаться, пока не выдал изображение кровавой улыбки. Затем на дисплее открылась карта с проложенным маршрутом. Квентин бежал, не разбирая дороги, судорожно сжимая в руке искажённый вирусом телефон. Карта на экране вела его сквозь лабиринты горящих переулков подальше от центральных улиц. Он пытался свернуть, но каждый раз, когда отклонялся от курса, в ушах раздавался пронзительный цифровой писк, а ближайшие уличные фонари над его головой со звоном взрывались. Это погружало Хосу во тьму и заставляло Квентина возвращаться на предложенный Зеро маршрут. Его загоняли как крысу. — Квентин, Квентин, Квентин. Маленький запуганный герой, — из динамика телефона внезапно раздался искажённый голос. — С трудом окончил школу, еле сдал вступительный экзамен. Как только слава ударила в голову, начал вести разгульный образ жизни. Жалкий… жалкий червяк. — Заткнись! Я тебя прикончу! — Кластер взлетел и, набирая скорость, устремился строго по маршруту. — И это слова героя? — Тихий голос на мгновение прекратился, и за ним последовала зацикленная аудиозапись: — «Ведь вы под защитой героев!» — Прекрати! — Кластер остановился, с силой швырнув телефон в стену многоэтажки. Однако секундное спокойствие нарушилось той же фразой, которая по всему городу теперь транслировалась из каждого устройства, будь то телефоны, телевизоры, билборды или рации. — Покажись, ублюдок! — прокричал он в пустоту. «Ты ведь герой, не так ли? Не станешь же рисковать её жизнью?» «Да плевать мне!» Сцена переключилась, и весь мир наконец увидел истинное лицо своего кумира. Квентин в ужасе задрал голову вверх. Прямо над ним, на гигантском неоновом билборде многоэтажки, где обычно крутили рекламу его агентства, теперь циклично, без остановки крутилась запись его собственного позора. Его искажённое яростью лицо и пугающе отчётливый, сорвавшийся на крик голос: «Да плевать мне!» транслировались на весь Хосу. Из раций на поясах застывших неподалёку про-героев доносилось то же самое эхо. — Как тебе зрелище? Ты же ведь хотел славы? — посреди улицы стоял Зеро, лениво подбрасывая монету. Квентин с безумной яростью полетел в его сторону, сконцентрировав в руках мощнейший плазменный заряд. Он на полной скорости врезался в асфальт, устроив колоссальные разрушения. — Ты где, тварь?! — прорычал Кластер, глядя на пустой дымящийся кратер. — Уже соскучился? — Зеро стоял прямо позади него. Кластер тут же обернулся и выпустил концентрированный снаряд, однако Зеро синей вспышкой мгновенно переместился чуть левее выстрела, уклоняясь благодаря антигравитационному маневрированию. Снова и снова Квентин выпускал плазменные заряды, пытаясь достать противника, но тот казался абсолютно неосязаемым. Это продолжалось до тех пор, пока они не оказались в глухом тупиковом переулке. — Вот ты и попался! — уже предвкушая победу, проговорил Кластер, тяжело дыша. Зеро спокойно поднял руку, указав на него пальцем. — БАМ! — произнёс Зеро, и в то же мгновение в спину Кластера вонзились четыре небольших гарпуна, намертво пронзив его плечи и бёдра. С яростным криком Квентин сконцентрировал плазму по всему телу, расплавив металл, и мощным встречным зарядом снёс Зеро, на полной скорости впечатав его в стену. Густая лужа крови выплеснулась из-под маски. — Ну что?! Уверенность пропала?! — тяжело дыша, выкрикнул Квентин. — Небольшой просчёт, — Зеро спокойно поднялся, и прямо на глазах Кластера раны, видимые сквозь обгоревшие участки одежды, начали мгновенно затягиваться. — Пора заканчивать. Со всех сторон из темноты устремились новые гарпуны, протыкая тело Кластера. С каждым новым ударом он всё больше становился похож на ежа. Зеро молниеносно подбежал к нему вплотную и с силой воткнул в шею небольшой прибор. Квентин отчаянно попытался сконцентрировать плазменную энергию, но у него ничего не вышло: она лишь глухо сверкнула в венах и в то же мгновение бесследно исчезла. Зеро подошёл к нему вплотную, приставив дуло пистолета к его лбу. — Есть слова напоследок? — Прошу, пощади! Да, я ничтожество! Я подставлял соратников, нанимал хулиганов и киллеров, устраивал постановочные бои, чтобы подняться в рейтинге! Халатно относился к работе, просто играл на публику! Я сделаю всё что угодно, только отпусти! — Ты сделал достаточно. В эту самую секунду кирпичная стена переулка позади них с оглушительным грохотом разлетелась на куски. В пролом, тяжело дыша, вылетел Убийца Героев — он сразу же перекатился по земле, ожидая нападения своих противников. Из этого же разлома, все израненные и уставшие, вышли Бакуго, Тодороки и Иида. Поначалу они ещё пребывали в азарте битвы, но, едва завидев представшую перед ними картину, застыли в абсолютном ступоре. Они ошарашенно глядели на жуткого палача в чёрно-красной маске, державшего под прицелом сломанного Атомного Кластера. — Прошу, помог… — Мольбу о помощи оборвал глухой выстрел из крупнокалиберного пистолета Зеро. — Ты кто ещё, нахрен, такой?! — содрогаясь от ужаса, прокричал Бакуго. — Уборщик. Можете называть меня Зеро. Его смерть — это предупреждение всем так называемым героям. Если попытаетесь перейти мне дорогу, вас ждёт то же самое. Сказав это, он швырнул перед собой дымовые шашки и мгновенно исчез в синей вспышке. Тёмное помещение подземной лаборатории. Свет едва просачивался сквозь закрытый барьером верх. Мигающая лампа и огромный экран, на котором транслировались записи с городских камер, были единственным источниклм света. Изуку, сильно хромая, с трудом сел в кресло. Бросив маску на стол, он мёртвым взглядом уставился в монитор. Он зажёг свечу, бережно поставив её около их с матерью обгоревшей фотографии. Внезапно его охватил судорожный кашель. Брызги крови окропили рабочее место, медленно стекая по экрану. — Я восстановил справедливость, мама, — тихим голосом произнёс он, нажав кнопку пуска на клавиатуре. В то же мгновение по всей Японии начал транслироваться двухчасовой компромат на Атомного Кластера. Финальные кадры показывали его последние секунды жизни. — «Прошу, пощади! Да, я ничтожество! Подставлял соратников, нанимал хулиганов и киллеров, устраивал постановочные бои, чтобы подняться в рейтинге! Халатно относился к работе, просто играл на публику! Я сделаю всё что угодно, только отпусти!» Спуск курка… Глухой выстрел и последний лик некогда всеми любимого кумира. В последние минуты трансляции на экранах появился Изуку в образе Зеро. — «Вы всё видели сами. Это и есть те герои, которых вы боготворите? Все они — лишь фальшивки, жалкие и тщеславные… Я обращаюсь к каждому, кто посмел назвать себя героем. Я собираюсь очистить этот мир от фальши и лицемерия. Если перейдёте мне дорогу, вас ждёт участь Атомного Кластера».