Настоящий герой?

Сегодня день письменного экзамена — годовой тест. Всю неделю я подтягивал Тору, а также тех двоих на пару с Каччаном. Наверняка он вёл какой-то мысленный счёт нашим успехам, но, да и ладно. Я не могу отделаться от мысли, что всё не должно быть так. Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. А ведь всё могло быть иначе… НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО! Мысль, цель, смысл… Зачем я продолжаю? Я ведь ничего не смогу изменить… Весь экзамен я просто смотрел на свой пустой бланк с подписанным именем. На белом листе передо мной безупречным шрифтом, похожим на работу принтера, было выведено лишь одно слово: «Мидория». Ниже не было ни строчки. Когда прозвенел звонок, я меланхолично поднялся, собрал заполненные листы у всего класса и молча положил стопку на стол к Айзаве. Сенсей даже не успел ничего сказать. Следующим своим шагом я просто схватил сумку и вышел из класса, направившись прочь из академии. У главных ворот Юэй уже стоял знакомый лимузин конгломерата. Мне меньше всего хотелось сейчас пересекаться с кем-либо, выслушивать пошлые подколки Куриичи или в очередной раз погружаться во весь этот навязанный Атсуко богатейский бред. Свернув в тень, я обошёл территорию академии с обратной стороны, активировал вшитый у глаза имплант и короткой квантовой вспышкой телепортировался сквозь бетонную стену наружу, за пределы радиуса их камер. Вечер. На улицах города было довольно оживлённо. Сидя на самом краю крыши десятиэтажного здания, я смотрел вниз, туда, где мир мерцал миллионами ярких неоновых огней. Люди внизу казались такими радостными и безмятежными. Если не смотреть глубже. Но я смотрел. Через взломанные объективы городских камер, транслируемые прямо мне на сетчатку, я отчётливо видел всю изнанку этого общества. Я видел скрытую гниль в тёмных переулках, цинизм про-героев, делящих зоны влияния, и страх обывателей перед грядущей эволюцией мутаций. И, смотря на этот сияющий фальшивкой мир, я впервые задавался лишь одним глухим вопросом: «Праведна ли моя цель?» Если даже с этой гнилью люди счастливы, то имею ли я право вмешиваться? Если смотреть на причуды с научной точки зрения, то по всем биологическим законам это является эволюцией. Моя же цель вернёт людей на предыдущую ступень развития. Может… мне просто убить всех героев? Убить всех злодеев? БРЕД! БРЕД! БРЕД! БРЕД! Нет… Это ничего не изменит. Рано или поздно появятся новые, и всё повторится. Мой прогресс по изучению причуд стоит на месте, я ничего не могу сделать. Передача сил… Как? Существует ли причуда, способная забирать способности у других? Или есть какой-то иной способ? Причуда — это ДНК, но я заметил кое-какую особенность. При извлечении фактора причуды из крови он со временем пропадал. Покидая тело носителя, сила попросту исчезает — не сразу, но бесследно. Это означает, что причуды — далеко не просто ДНК, а что-то совсем другое, хотя и связанное с ним. Моя прошлая теория тоже не подходит, ведь я сканировал подопытных на все виды активностей: от радиационного излучения до квантового. Я поднялся, бросив последний взгляд на неоновые огни города. Возвращаться домой не хотелось, поэтому я отправился в бункер. Всю оставшуюся ночь я просматривал записи с камер за пропущенный день. Практическая часть экзамена была изменена из-за Стейна и меня, также в отчётах мельком упоминалась Лига Злодеев. Нас поставят против учителей. Всё бы ничего, но меня удивил мой напарник и преподаватель, против которого нам предстоит стоять. Довольно странный выбор: как ни посмотри, а здесь больший акцент идёт на физическую силу и разрушительную мощь. Бакуго обладает и тем, и другим, но вот я далёк от подобных масштабов. Будет тяжело, ведь наш противник — Всемогущий. Облокотившись на спинку кресла, я откатился назад. В голове роилось столько мыслей, что я никак не мог собраться. «Возродить Символ Мира». Эта мысль прокрадывалась ко мне со дня спортивного фестиваля. А ведь и вправду — отличная возможность. Если я исцелю его, то Лига Злодеев остепенится и перестанет мешаться под ногами. Прошлое их нападение на USJ доставило мне немало проблем, а вот Ному, атаковавшие Хосу, наоборот, сыграли мне на руку. Запарно, но действия Лиги Злодеев кишат неотвратимыми последствиями. В том же Хосу погибло двадцать пять человек — правда, одного убил я, но это не так важно. Важнее сейчас то, что восстановление Всемогущего займёт пару месяцев. Полтора года назад он говорил, что у него полностью отсутствует желудок. Его репликация займёт месяца три, а что насчёт остального — больше пяти месяцев. Я давно думал над этим: может, попытаться улучшить репликантов? Это моё самое главное изобретение, над которым я работал три года, начиная от гипотетических сказок, о которых грезил с семи лет. Если бы я начинал с нуля, то это заняло бы несколько лет, но каркас готов, а значит, я рискую лишь своим здоровьем. Я могу перестраивать их код, как угодно. Нужно искусственно повысить скорость их деления и репликации, но так, чтобы они не вышли за критические лимиты и не сожрали живую органику. Благо прямо сейчас у меня в заложниках в нижнем секторе бункера сидят два наёмных убийцы с довольно любопытными причудами — идеальный материал для биологических тестов. Наступило утро. Мне удалось повысить скорость репликации ботов, и мои лёгкие полностью восстановились буквально за час. Я считаю это успехом, но последствия всё равно проявились. Триста двадцать контрмер сократились до ста шестидесяти — мне пришлось намеренно замедлять регенерацию на финальном этапе, дабы снизить скорость поглощения наночастицами моей собственной биологической матрицы. Проблема решаема, так что это в любом случае победа. Мне удалось временно стабилизировать состояние и приостановить таймер своей смерти, но фундаментальная уязвимость никуда не исчезла. Теперь я без проблем смогу восстановить оторванную конечность, разорванные лёгкие и прочие сложные внутренние органы. Однако проблема пожирания моей биологии репликантами вернётся в ту же секунду, если я получу критический урон. Тяжёлое ранение, которое уничтожит половину моего тела, станет отправной точкой на небеса — и тогда в запасе останется уже не тридцать лет, а буквально года два. Кроме того, сердце и мозг по-прежнему остаются моим биологическим ядром. Если я лишусь этих органов, смерть наступит мгновенно. Пора на экзамен. Я надёл свою мятую форму и взял сумку с костюмом. Мне надоело играться в героя, и поэтому мой геройский костюм претерпел изменения. Полностью чёрный верх и низ, состоящий из наноткани, и красные кроссовки. Также я изменил маску — теперь она полностью состояла из матового металлика. Создавая её, я вдохновлялся осами. В районе рта находился воздушный фильтр на случай газовых атак. По большей части эта конструкция походила на тактический противогаз, только без громоздких боковых фильтров. Холодный, безликий металл вместо фальшивой геройской улыбки. Когда я зашёл в раздевалку полигона Юэй, в помещении мгновенно воцарилась гробовая, удушливая тишина. Они ещё не пришли в себя после моих спонтанных выходок. Я молча открыл свой шкафчик, полностью игнорируя их шёпот, и начал переодеваться. — Мидория, а ты в неплохой физической форме. Качаешься? — вдруг спросил меня Киришима. — Мужик! — с улыбкой произнёс он, вытянув большой палец. И вправду, после ускорения ботов мышечной массы стало чуть больше, но, благо, из-за лимитов я не превращусь в безмерного качка. Я просто проигнорировал его, но вдруг мою дверцу резко захлопнули глухим ударом. — Я тебя размажу, Деку! Не смей поддаваться, как ты делал постоянно! В этот раз ты должен выложиться на полную! Понял?! — прокричал Каччан, со своей традиционно серьёзной и грубой миной смотря на меня. — Как скажешь, Каччан, — тихо произнёс я, продолжив надевать костюм и попутно незаметно пряча шприц с ботами в подсумок на ноге. Когда все переоделись, мы вышли на площадь. На лестнице расположились все учителя и некоторые про-герои. Я уже знал суть экзамена, поэтому удалённо подключился к своей базе, направив больше сотни дронов-сфер в свою сторону. Я отошёл в сторону — всё равно наш бой стоит пятым в очереди. Мимолётом я услышал яростные крики Бакуго: видимо, он только что узнал о том, что мы в одной команде. Я не стал ждать, поэтому сразу отправился к имитации города, где будет проходить наш экзамен. Когда сферы прибыли, я направил их перед собой, образовав из них кресло, после чего сел и сразу же уснул. — Поднимайся, утырок! Мы следующие, — яростно прокричал Каччан, отвесив мне подзатыльник, от которого я и очнулся. — Сколько я проспал? — зевая, спросил я. — Часа три. Остальные уже закончили. Кто-то как простофиля сдулся, а кто-то прошёл вполне достойно. Так что не смей разыгрывать из себя придурка и не смей сдерживаться! — Так сильно хочешь в летний лагерь? Или мечтаешь победить Символ Мира, доказав, что ты не ничтожество? — Лучше завали, поднимай свой зад и пошли! — сказав это, он направился к воротам. Я поднялся, направив сферы над имитацией города, после чего надел маску, защёлкнув фиксатор на затылке. — Так и что, у тебя есть план? — произнёс я, догнав Бакуго. — Навалять ему и пройти. — Как самоуверенно… — я лениво зашагал рядом с ним, попутно просматривая местность через датчики. — Но ты прав: с его скоростью сбежать у нас не выйдет, да и, если честно, один на один мы его тоже не одолеем. — При виде злодея тоже будешь так ныть? Будем импровизировать — против такого противника чёткий план бесполезен. — Это верно. Пока что он стоит возле выхода, ничего не предпринимая, но это лишь вопрос времени, когда он начнёт действовать, — подойдя ближе, я вложил ему в ухо наушник со своим личным зашифрованным каналом связи. Каччан остановился, оценивающе посмотрев на меня. — Твой новый костюм больше на злодейский похож, — со своим фирменным злобным оскалом произнёс он. — А твой изначально выглядел как злодейский, — с долей сарказма отозвался я. Удивительно, мы впервые за долгое время нормально ладим. Помню, в последний раз мы так общались очень давно, ещё до того, как он получил причуду. Было же время... Возможно, у нас бы и не было той долгой паузы, если бы я, как упёртый баран, не полез к нему тогда со своей помощью, невольно уязвив его гордость перед остальными. Может, тогда бы всё сложилось иначе… Внезапно огромный поток воздуха снёс нас на расстояние около двухсот метров назад. Разрушения были невероятными: все окна в округе разбились вдребезги, здания деформировались, а асфальт разворотило в клочья, обнажая сырую землю. Эта сила колоссальна — даже не представляю последствия от прямого попадания. Как вообще одолеть такого монстра? Каччан бросил мне свою вторую перчатку-накопитель, а я отправил ему одного из дронов. Нам даже через динамик разговаривать не пришлось — мы поняли друг друга без слов. Схватив дрона, Бакуго мощным взрывом образовал плотную дымовую завесу. Воспользовавшись секундным замешательством Всемогущего, мы синхронно зашли к нему с двух сторон. Бакуго начал яростно забрасывать его взрывами, полностью отвлекая внимание на себя, а я зашёл со спины, ожидая идеального момента для удара. — Давай! — произнёс он, подпрыгнув вверх и зависнув в воздухе на моём дроне. Я сорвал чеку с перчатки, и прогремел взрыв, отдача от которого тут же вывихнула мне плечо. Не теряя времени, я подлетел к цели, а сверху Бакуго уже активировал свою перчатку. Мощный взрыв образовал глубокий кратер, в котором Всемогущий, в теории, должен был ненадолго осечься. Мы не стали проверять результаты атаки, поскольку в бою с таким противником на счету была каждая секунда. Мы изо всех сил рванули в сторону выхода. — Мне кажется или этого недостаточно? Он вряд ли мог потерять сознание. Хотя, в теории, два этих взрыва должны были его… — Ослабить? — произнёс Всемогущий, за одно мгновение догнав нас. Он улыбался и выглядел абсолютно невредимым. В ту же секунду он разрушил обе перчатки-накопители, после чего лёгким движением впечатал меня в стену здания. Бакуго же сильным ударом с колена в живот он отправил в противоположную стену, заставив знатно проблеваться. Моё плечо с сухим треском встало на место. Я мгновенно собрал всех оставшихся дронов, заставив их хаотично атаковать Символ Мира со всех сторон, после чего бросил в него все антигравитационные мины, буквально впечатав его в землю. Оклемавшийся Бакуго сконцентрировал пот и выдал мощнейший взрыв, но Всемогущий без труда поднялся. Одним движением он уничтожил всех моих дронов, с невероятной скоростью оказался перед Бакуго, перехватил его за запястье и вбил в асфальт, зафиксировав сверху ногой. Я тут же достал выданные наручники и побежал на максимальной скорости ему за спину. Но Всемогущий, даже не оборачиваясь, перехватил меня за запястье и поднял перед собой. Вторым движением он просто отбросил наручники в сторону. Вот это силища! И это он ещё сражается с утяжелителями?! — Какая потрясающая командная работа, мальчики мои! — с искренним восторгом произнёс он. — Кхм… Кхм… Что же вы будете делать теперь, герои? Вариантов осталось немного, — примерив на себя роль злодея, грозно добавил он. «Каччан, дождись моего сигнала, а потом взрывай», — передал я через мысленный передатчик в наушнике. От недавнего удара моя маска раскололась, и свободной рукой я сорвал её, бросив на землю. Когда Всемогущий посмотрел на моё лицо, его глаза удивлённо расширились. Я подбросил мину в сторону его лица, после чего телепортировался ему за спину и, достав шприц, воткнул его ему в бок. — Давай! — прокричал я, и Бакуго, направив ладонь, выдал мощный взрыв прямо по мине, которую я бросил. Взрывная волна откинула нас обоих в сторону выхода. Перед самым детонационным импульсом я успел вытащить шприц и убрать его обратно в подсумок. Мы, не теряя времени, побежали к воротам. На удивление, Всемогущий не стал нас догонять — видимо, его ежедневный лимит времени подходил к концу. Мы прошли. Для меня это была двойная победа. Я не только запустил процесс исцеления Символа Мира, но и сделал это тайно — ни сам Всемогущий, ни камеры наблюдения ничего не зафиксировали. Академия Юэй. Кабинет директора. В просторном помещении воцарилась звенящая, тяжёлая тишина. Недзу сидел, скрестив лапы, а напротив него, заметно нервничая, стояли Тошинори и Айзава. — Ученики стали довольно способными, не правда ли? — спокойным тоном произнёс директор, наблюдая за реакцией коллег. — Верно, они стали сильнее и опытнее. Стажировка пошла им на пользу. Теперь же, столкнувшись с серьёзной угрозой на экзамене, они поняли, что играм пришёл конец, — с почти таким же ледяным спокойствием ответил Сотриголова. — Но я полагаю, вас кто-то особенно заинтересовал, раз вы пришли ко мне вдвоём. Дайте угадаю: Мидория Изуку, верно? — Не стану лгать, из всех студентов в этом году он самый необычный. Впервые за свою карьеру вижу столь одарённого подростка, совершенно не полагающегося на причуду. Я уже не раз говорил о том, что ему место на отделении поддержки. Технологии этого парня сопоставимы с разработками будущего, — Айзава говорил ровно, и по его измождённому лицу трудно было что-то прочесть. Недзу вздохнул, после чего выдвинул ящик стола и вытащил плотную папку с досье. — На его счету множество наград с научных выставок, и все они обрываются, как только ему исполнилось десять. Потерял мать в возрасте пятнадцати лет в несчастном случае. В этом же возрасте переехал к своей тёте в Америку и там за три месяца досрочно окончил сначала школу, а после — закрытый институт на факультете биоинженерии. Дальше он устроился инженером на оружейный завод при правительстве и за месяц поднялся до главного инженера. Ещё через два месяца уволился и стал их главным поставщиком оружия. Дальше продолжать, я думаю, не стоит. Всё это звучит так, будто он сбежал со страниц фантастической литературы, и совершенно не похоже на правду, но это так. — Интересно, почему он поступил в Юэй? — произнёс Айзава, присаживаясь на стул. — За весь этот месяц я пришёл к выводу, что он не очень-то и хочет становиться героем. Парень даже не старается, а упрёки воспринимает как вызов. На тесте вообще сдал пустой бланк — видимо, в отместку на моё замечание. — Думаю, ты слишком перегружаешь голову, Айзава. На практике юный Мидория и юный Бакуго показали себя отлично, их командная работа была на высоте. Ты говорил, что поставил их в пару, потому что они не ладят, так? Я вот заметил, что их синергия была на таком запредельном уровне, будто они даже моргали одновременно. — Я говорил не это. Я сказал, что их нужно объединить, потому что… Звуковой сигнал в левом импланте Изуку внезапно сменился глухим, монотонным шипением цифровых помех. Связь оборвалась. Автобус со всем классом на полной скорости пересёк черту города, уйдя слишком далеко от биологического ретранслятора. Мидория лениво опустил планшет на колени и меланхолично уставился в грязное стекло, за которым замелькали первые густые деревья пригородного леса. «Чёрт… Думал, будут говорить про что-то важное, а тут…» — бесстрастно промелькнуло в его мыслях. Дорога заняла около полутора часов. Автобус Юэй тяжело затормозил на заброшенной смотровой площадке, расположенной на самом краю лесистого горного обрыва. Первокурсники с шумными вздохами облегчения начали вываливаться из душного салона на свежий воздух. Минета и Каминари сразу побежали к ограждениям, восторженно разглядывая расстилающееся внизу зелёное море деревьев. Тору Хагакуре вышла одной из последних. Её невидимые пальцы по привычке коснулись кармана, где лежал смартфон. Она робко повернула голову, высматривая в толпе одноклассников Изуку, но Мидория уже стоял в самом углу площадки, полностью отстранённый от общей суеты. Мятая школьная форма, руки глубоко в карманах штанов и абсолютно пустой, выжженный взгляд живого правого глаза. Между ними по-прежнему висела звенящая, холодная стена отчуждения. Внезапно перед притихшими студентами из припарковавшегося рядом чёрного внедорожника эффектно выскочили две фигуры в ярких геройских костюмах. — Сверкаем глазками в лесной глуши! — пропела Мандалай, вскидывая руку. — Смертоносные и милые Дикие Кошки! — подхватила Пикси-Боб, принимая позу. Рядом с ними угрюмо стоял маленький мальчик в бейсболке с рожками — Кота, который сразу же смерил весь класс презрительным, полным ненависти взглядом. Сопровождавшая класс вместо оставшегося на совещании Айзавы Полночь, лениво поправив очки и со щелчком расправив кожаную плеть, вальяжно бросила: — Это тренировочный лагерь под кураторством про-героев, мальчики мои. И ваша первая задача — добраться до подножия горы к полудню. Кто не успеет, останется без обеда. Класс 1-А мгновенно сковала паника. До полудня оставалось меньше трёх часов, а лагерь находился на расстоянии нескольких километров через глухую чащу. Но прежде, чем Бакуго или Тодороки успели высказать свои претензии, Пикси-Боб с хищной улыбкой резко опустила ладони на землю. В ту же секунду столетние каменные плиты смотровой площадки с оглушительным грохотом раскололись, и колоссальный пласт земли вместе с кричащими, паникующими подростками с сокрушительной силой рухнул вниз, прямо в каньон. В этом хаосе падающих камней и испуганных воплей Изуку Мидория падал абсолютно безмолвно. Его рой из сотни автономных сфер-дронов, прилетевших вслед за автобусом со стороны гор, плотным облаком пикировал следом, готовый в любую миллисекунду раскрыть нанокаркас и зафиксировать его тело в воздухе. Но Изуку не дал им тактической команды. Из-за глубокой апатии ему было абсолютно всё равно. Он даже не вынул руки из карманов куртки. Пока Бакуго и Тодороки использовали микровзрывы и ледяные дорожки для жёсткого восстановления баланса в воздухе, Изуку просто ровно приземлился на полусогнутые ноги посреди поднявшейся серой стены пыли на дне каньона. Наноткань костюма под формой мгновенно самортизировала удар, а репликанты внутри мышц бесшумно погасили инерцию. Каччан, приземлившись в паре метров от него и тяжело дыша от ярости, мгновенно обернулся, заметив кружащие над головой Деку чёрные сферы. — Ты знал, да?! — бешено прорычал Бакуго, искря ладонями. — Твои чёртовы сканеры вели автобус с самой границы города, задрот! Какого хера ты не предупредил?! Изуку меланхолично отряхнул рукав мятой рубашки от осевшей пыли и посмотрел на него ледяным, пустым взглядом: — Думаешь, это что-то бы изменило? Земля содрогнулась. Из вековых лесных завалов с глухим рокотом начали подниматься колоссальные, многометровые земляные чудовища, созданные причудой Пикси-Боб. Класс 1-А, кашляя от пыли, начал судорожно перегруппировываться, готовясь к тяжёлому, изнурительному бою на пределе сил. Изуку шёл позади них, даже не предпринимая никаких действий. Бакуго разъярённо взрывал каждого голема на своём пути. Остальные, группируясь в команды, истребляли монстров по одному. Изуку лишь изредка направлял дронов, защищая одноклассников от критических ударов. Внезапно один из големов напал именно на него, но Мидория просто принял удар на себя, даже не попытавшись уклониться, пока Бакуго не подорвал чудовище точным взрывом. — Деку! Идиот! Ты какого хрена маешься дурью? Хочешь сдохнуть?! — Может, и так. А может, я просто знал, что ты всё равно подоспеешь, — поднявшись на ноги, бесстрастно произнёс Изуку. Его скрытые под одеждой раны мгновенно восстановились. Он лениво поправил воротник и пошёл дальше вглубь леса, оставляя Бакуго один на один с пугающим осознанием того, что его друг детства окончательно перестал ценить собственную жизнь. Поход через лесной массив занял куда больше времени, чем планировало руководство академии. Солнце уже лениво клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в багровые и золотистые тона, когда измученный, едва волочащий ноги класс 1-А наконец-то выбрался на открытую поляну перед главным корпусом тренировочного лагеря. Подростки буквально падали на траву от изнеможения. Каминари лежал без чувств, Урарака судорожно переводила дыхание, опершись о колени, а Бакуго сел на камень, яростно втапливая в землю обгоревшую рубашку. Все они были грязными, покрытыми ссадинами и копотью. И посреди этой измотанной массовки Изуку Мидория выглядел пугающе неестественно. Его школьная форма местами была разорвана в клочья кулаками земляных монстров, но на самой бледной коже не осталось ни единого синяка, ни одной царапины. Лицо старосты оставалось ледяным и неподвижным. Он даже не запыхался. Полночь и Пикси-Боб, встречавшие учеников у крыльца, удивлённо переглянулись, провожая Деку пристальными, настороженными взглядами. Профессиональные герои нутром чувствовали, что от этого парня веет мёртвым, машинным холодом, совершенно не вяжущимся с концепцией «подрастающего поколения спасителей». Маленький Кота стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к деревянной опоре веранды. Изуку прошёл мимо него, улыбнувшись и погладив по голове, после чего направился к жилым корпусам. Ребёнок инстинктивно вжал голову в плечи. Кота, ненавидевший героев и причуды всей своей душой, сейчас испытал нечто совершенно иное — первобытный, чистый детский ужас. Прошло три дня. Тренировочный ад лагеря под руководством Диких Кошек превратился для класса в бесконечную пытку на пределе физических возможностей. Ученики до кровавых мозолей выкручивали свои причуды, пытаясь расширить её лимиты. Но для Мидории Айзава-сенсей подготовил индивидуальную программу. Изуку поставили в пару с Бакуго. Задумка учителя была примитивной: расширить лимит «регенерации» старосты через постоянный болевой шок и критические повреждения. Каччан беспрерывно подрывал его направленными взрывами, мгновенно опуская руки в бочки с горячей водой для расширения потовых желёз, а Мидория раз за разом поднимался на ноги. Это выглядело жестоко, но никто из присутствующих не знал, чего это стоило Изуку. Каждую секунду, пока его кожа обгорала, он внутри своего ума судорожно контролировал код репликантов. Ему приходилось искусственно замедлять работу ботов, чтобы 160 оставшихся контрмер не сорвались в цепную реакцию «серой слизи» и не превратили его в мёртвый нанокаркас прямо на глазах у Айзавы. Бакуго же просто выкладывался на полную, стараясь увеличить собственные лимиты. Наступила третья ночь лагеря. Испытание мужеством в густом, тёмном лесу. Айзава-сенсей сухо разделил класс 1-А на пары. Перед этим он отобрал учеников, заваливших письменный тест, — их ждали дополнительные занятия в корпусе. Остальные должны были поочерёдно заходить в лесную чащу, где класс 1-Б уже подготовил для них засады и пугающие ловушки. — Мидория опять прогуливает? Ладно, всё равно на этих занятиях ему делать нечего, — сухо произнёс Айзава, сверяясь со списком. Он считал, что лимит старосты на сегодня полностью исчерпан взрывами Бакуго. — Ашидо, Каминари, за мной. Остальные — к стартовой черте. Учитель увёл не сдавших учеников, тем временем Изуку шёл по лесу медленным, размеренным шагом. Благодаря имплантам местность для него была видна как при дневном свете. Он шёл без конкретной цели, просто бродил по лесу, пока не дошёл до скалистой местности. Там на камне сидел маленький мальчик, обхватив колени руками и глядя на далёкие огни города. Услышав тихий шорох шагов, он резко обернулся, и его лицо мгновенно побледнело от страха под козырьком бейсболки с рожками. Кота сразу узнал этот пустой, леденящий взгляд. — Ты… Ты чего здесь забыл, чёртов герой?! Убирайся! — сорвавшимся, злым голосом крикнул Кота, судорожно сжимая кулаки. — Не нужны мне ваши дурацкие геройские штучки! Вы все… Все вы просто фальшивки, которые думают только о своей славе! Ребёнок замахнулся, намереваясь со всей силы ударить Изуку кулаком в пах. Но Изуку даже не шелохнулся. Хлёсткой пощёчиной он отбросил Коту вперёд на несколько метров. — Ты ведь Кота, верно? Сын тех погибших героев из «Гидрошлангов», — ледяным, бесстрастным тоном произнёс Изуку, и его пустой взгляд скрестился с испуганными глазами мальчика. — Я тобой не заинтересован, мне просто нужно побыть в одиночестве. Малец, свали-ка отсюда, хорошо? Кота замер, перестав вырываться. Он во все глаза смотрел на бледное, безэмоциональное лицо подростка. Ни один взрослый в его жизни — ни Мандалай, ни учителя Юэй — никогда не говорил с ним так: без геройского пафоса, без притворной жалости. — Останешься — пойдёшь вслед за своими родителями, — продолжил Изуку, медленно опуская капюшон. — Ты ещё мал, и тебе не стоит прощаться со своей жизнью раньше времени. А теперь убегай. Не дожидаясь ответа, Изуку мысленно отдал команду. Один из его скрытых чёрных дронов-сфер камнем спикировал с ночного неба, на лету цепко подхватил Коту за шиворот куртки и на реактивной тяге стремительно унёс его прочь со скалы, в сторону безопасных жилых корпусов лагеря. И ровно в то же мгновение по месту, где только что стоял Изуку, сокрушительным весом пришёлся колоссальный, разрывающий бетон удар. Этот выпад расколол скалу пополам. Из поднявшейся стены каменного крошева и серой пыли, с хрустом перекатывая мышцы, медленно вышла массивная, пугающая фигура в грязном плаще. Под его ногами столетний гранит превратился в песок. — О-о-о… Промахнулся! Какая досада! — хищно оскалился Мускул, обнажая свой искусственный глаз и поправляя металлические протекторы на лице. Его мускульные волокна под действием причуды уже начали агрессивно раздуваться, прорывая ткань одежды и превращаясь в страшное, пульсирующее мясное марево. Злодей смерил Изуку плотоядным взглядом, хрустя пальцами: — Ты же тот пацан, Изуку Мидория... Шигараки Томура говорил, что тебя нужно доставить живым. Сказал, что в тебе есть правильная гниль. Но он совершенно ничего не говорил про целостность твоих ног. Так что давай поиграем! Посмотрим, сколько ударов выдержит твоя хвалёная регенерация! Изуку выпрямился посреди летящих обломков, даже не потрудившись отряхнуть чёрное худи от осевшей пыли. Ему было абсолютно всё равно на угрозы маньяка. — Шигараки Томура, значит… Лига Злодеев, так вы себя называете? Как глупо. Одни психи, беглые заключённые и маньяки. Всё это так отчаянно, а теперь вы ещё и школьника завербовать хотите… Ха-ха-ха! — Изуку не мог сдержать смех, происходящее казалось ему абсурдным. — Так печально. Ты такой сильный, я ведь не смогу тебя одолеть... Раз так, то мне придётся тебя убить! Безумный смех мгновенно сменился полным отсутствием эмоций. В ту же секунду сотни дронов с разных сторон атаковали Мускула, автоматически детонируя один за другим. Тот, в свою очередь, уплотнил свои мышечные волокна и со смехом ринулся в атаку. Однако стоило ему приблизиться, как его намертво прибило к земле мощной гравитационной миной. — Проворный засранец! — прокричал Мускул, с большим трудом разбивая ловушку. Он поднялся и, нарастив колоссальное количество мышц, в одно мгновение оказался прямо перед подростком, мёртвой хваткой схватив его за горло. — Убить меня?! Ты слишком самоуверен, малец! Мне это нравится! Давай же, бейся! Плевать на приказ Шигараки, давай продолжим нашу игру, пока кто-то из нас не сдохнет! — Тогда я начинаю, — без единой эмоции, ледяным шёпотом произнёс я прямо сквозь сжатые пальцы. Правая рука Изуку двигалась с холодной, механической точностью. Резким движением он просунул несколько гравитационных мин разной сингулярности прямо между пульсирующих мускульных пластов на руке злодея. Мускул попытался уплотнить ткани, чтобы раздавить и уничтожить чужеродные гаджеты, но в ту же долю секунды прямо ему в голову со свистом прилетел один из оставшихся дронов-сфер, сдетонировав в упор. Вспышка ослепила маньяка, и в то же мгновение активировались мины. Разнонаправленные гравитационные поля с жутким чавкающим звуком буквально расплющили и разорвали правую руку Мускула в клочья. Теряя сознание от болевого шока, гигант всё же успел на чистых рефлексах нанести ответный сокрушительный удар левой рукой. Огромный кулак врезался в грудь Изуку, с сухим, отчётливым треском ломая правое ребро. Падая со скалы в лесную просеку, Мидория успел выкашлять тёмную органическую кровь. Но вместо того, чтобы просто рухнуть, его оцифрованный разум заставил наноботов мгновенно уплотнить выплеснувшуюся жидкость, превращая её в монолитный, острый как бритва нож. Он хладнокровно метнул этот кровавый клинок прямо в разорванное плечо Мускула — туда, где секунду назад была его правая рука. Попав в живые ткани, репликанты из крови Изуку мгновенно впитались в нервную систему здоровяка. Наночастицы начали аварийное поглощение чужой биологической матрицы, полностью заблокировав передачу импульсов и намертво обездвижив Мускула, причиняя ему невыносимую, адскую боль. Злодей замер на краю скалы, парализованный собственной причудой. Мидория же, окончательно выжатый и опустошённый, кубарем рухнул вниз, в темноту лесной чащи. Он лежал среди поваленных веток и сухих листьев. Наноткань разорванного костюма под формой была залита грязью и кровью, а репликанты внутри грудной клетки со свистом и металлическим щёлканьем стягивали сломанное ребро, полностью блокируя болевой шок. Лес вокруг стремительно пожирало потустороннее синее пламя Даби. Воздух стал плотным, горячим и удушливым от фиолетового ядовитого газа, из-за которого Тору Хагакуре и половина класса 1-А уже лежали без сознания на дальних полянах. Физически Изуку восстановился буквально за пару минут — разогнанные ночными тестами на наёмниках боты работали с безупречной, пугающей скоростью. Его дыхание выровнялось, а раны бесшумно затянулись, не оставив даже рубцов. Он поднялся на ноги, накинул капюшон чёрной куртки и размеренным, спокойным шагом направился вглубь горящего синим пламенем леса, выслеживая биоритмы одноклассников через уцелевшие дроны-сферы. Вскоре сквозь пелену дыма его правый живой глаз зафиксировал бегущую группу. Это были Бакуго, Тодороки, Токоями и Шоджи, которые пытались прорваться сквозь завалы, отбиваясь от Авангарда Лиги. Бакуго, заметив выходящего из темноты Деку, чья форма была разорвана в клочья, яростно оскалился: — Деку, утырок! Живой?! Какого хера ты… Он не успел договорить. Прямо над их головами, бесшумно соскользнув с ветки вековой сосны, с шуршанием плаща приземлился эксцентричный человек в маске и цилиндре. Мистер Компресс. Фокусник Авангарда Лиги Злодеев с безумным изяществом взмахнул рукой, щёлкнув пальцами. — Вуаля! Главный приз сегодняшнего вечера изъят на глазах у почтенной публики! — театрально пропел злодей. В ту же долю секунды тело Изуку под действием его причуды мгновенно сжалось, превратившись в маленькую, идеально круглую бирюзовую бусину-шар. Компресс ловко перехватил шарик в воздухе, пряча его в карман перчатки. — ДЕКУ-У-У! — в абсолютном, бешеном исступлении взревел Бакуго, когда Компресс взмыл обратно на деревья. — Шоджи! Тодороки! За мной! Не смейте упустить этого фокусника! Времени на споры не оставалось. Действуя на чистых боевых алгоритмах и многолетних инстинктах соперничества, трио гениев класса 1-А на ходу выстроило безупречный, безумный тактический план. Шоджи, используя колоссальную физическую силу своих шести рук, намертво перехватил Бакуго и Тодороки. Тодороки выкрутил мощность своей правой стороны на абсолютный максимум, создав под ногами Шоджи гигантскую, наклонную ледяную рампу-трамплин. — Запускай! — яростно прокричал Бакуго, активируя направленные, мощнейшие взрывы за спиной. Шоджи с диким рыком швырнул их вперёд. Использовав ледяной разгон Тодороки и реактивную взрывную тягу Бакуго, они живым, разрушительным снарядом пробили кроны деревьев, на запредельной скорости настигая улетающего Компресса. Земля содрогнулась, поднимая тучу серой пыли, смешанной с гарью и синим пламенем. Живой снаряд из Бакуго, Тодороки и Шоджи на полной скорости снёс Мистера Компресса, буквально впечатав его в землю ровно в центре поляны, где у края фиолетового портала Курогири их уже ждали Даби, Тога и Твайс. — Компресс, ты захватил его?.. — лениво начал Даби. — Разумеется. Я позволил себе смелость взять ещё одного… — поднявшись и отряхнувшись, произнёс фокусник, после чего похлопал по карманам, но там оказалось пусто. С удушливым кашлем Шоджи резко раскрыл свои множественные руки, демонстрируя перехваченные в воздухе бирюзовые шары-бусины. Однако Мистер Компресс, сидевший на земле с разбитой маской, лишь театрально прижал ладонь к груди и хищно оскалился. — Наивные детишки… — пропел он. Фокусник высунул кончик языка, на котором тускло блеснули две настоящие синие бусины. В одной из них был запечатан Токоями, а во второй — Изуку Мидория. Бакуго сорвался с места, его ладони бешено заискрились. На полной скорости он выбил бусины прямо из рук фокусника, намереваясь перехватить обе. — Даби, хватай! — крикнул Компресс, экстренно щёлкнув пальцами и возвращая Изуку и Токоями в их реальные физические тела прямо посреди поляны. В ту же долю секунды Даби рванулся с места. Его правая рука мгновенно вспыхнула потусторонним синим огнём, и он мёртвой хваткой вцепился в воротник порванного чёрного худи Изуку, утягивая его за собой прямо в клубящуюся фиолетовую мглу Курогири. Шоджи в последний момент успел броситься вперёд и голыми руками вырвать из лап злодеев потерявшего сознание Токоями. Бакуго попытался рвануться следом за угасающим силуэтом старосты, но дорогу ему преградила Тога Химико. Злодейка крутанула в руке охотничий нож, и её глаза безумно, фанатично блеснули в полумраке. — Не мешай, блондинчик! — весело захихикала она, резко полоснув лезвием воздух перед самым носом Бакуго. — Его мы заберём. Я уверена, он станет одним из нас… Хи-хи-хи! Я обязана первая завербовать его в культ Зеро, пока эти унылые фанатики Стейна до него не дотянулись! Так что брысь с дороги! — Свали с дороги, психопатка! — яростно взревел Бакуго, уклоняясь от выпада и создавая мощную направленную вспышку. — Какой ещё, нахрен, Зеро?! Отдайте Деку! — Вы, герои, такие скучные и совсем ничего не понимаете в истинной красоте! — Тога увернулась от взрыва с неестественной, пугающей грацией, уходя спиной в фиолетовый туман. — Красота — в истинной любви, в желании стать тем, кого любишь! Я обязательно найду моего ненаглядного Зеро... Разожмурю ему глазки, выпью его кровь и стану им! Тебе, глупому герою, никогда не познать этой красоты! Курогири начал стремительно стягивать пространственный разлом, утягивая Даби и удерживаемого им Изуку. Спасти старосту они уже не могли. — ДЕКУ-У-У! — в абсолютном, безумном отчаянии взревел Бакуго, бросаясь вперёд и тщетно пытаясь поймать пальцами закрывающийся воздух. Каччан успел швырнуть колоссальный направленный взрыв, но его удар лишь впустую разорвал обожжённый воздух. Портал Курогири с глухим хлопком схлопнулся. Фиолетовая мгла пространственного разлома рассеялась так же внезапно, как и поглотила его. С глухим звуком тело Изуку выбросило на холодный, грязный пол. В нос мгновенно ударил стойкий, въедливый запах дешёвого алкоголя, табачного дыма и сырости трущоб Камино. Прежде чем Мидория успел подняться, Даби грубо вздёрнул его за шкирку вверх и с силой швырнул в массивное железное кресло, стоявшее в самом центре полутёмного зала. Тяжёлые стальные цепи с лязгом обвили его грудь, руки и лодыжки, намертво блокируя любые физические движения. Изуку открыл глаза, фиксируя обстановку с абсолютным, леденящим душу спокойствием. Вокруг него лениво рассредоточился весь Авангард Лиги Злодеев. Твайс о чём-то громко спорил сам с собой в углу, Тога с безумной улыбкой чистила охотничий нож, а Даби, прислонившись к барной стойке, молча курил, не сводя с пленника тяжёлого взгляда. У стойки, окружённый шевелящимися отрубленными кистями рук, сидел Томура Шигараки. Лидер Лиги медленно повернул голову, и его сухие, потрескавшиеся губы растянулись в жутковатом подобии приветствия. — Изуку Мидория… Староста. Идеальный монстр, которого они пытаются держать на цепи, — хриплым, скрежещущим голосом начал Шигараки. Он медленно поднялся со стула и подошёл ближе, разглядывая привязанного к креслу подростка. — Я внимательно смотрел трансляцию Спортивного фестиваля. Помнишь битву наездников? За твою голову давали десять миллионов очков, а ты просто исчез. Абсолютный плевок в лицо их системе. Томура сделал ещё шаг вперёд, и его зрачки хищно сузились, отражая свет ламп: — Но самое лучшее началось в третьем туре. Тот недомерок Шинсо поймал тебя на слове и попытался промыть мозги. И в ту же секунду ты... Я своими глазами видел через экран, как за одно короткое мгновение ты превратился в первобытного, хладнокровного монстра. Ты сидел верхом на этом ублюдке, твоя форма была залита его кровью, а его выбитые зубы градом сыпались по бетону стадиона. Ты голыми руками вырвал ему язык и сломал челюсть, пока весь стадион задыхался от ужаса. Про-герои хватали тебя втроём, а Цементоссу пришлось заковать твои руки в тонны бетона, потому что они до смерти испугались твоей истинной, дикой натуры. Шигараки наклонился почти к самому лицу Изуку, и от него пахнуло сухой кожей. — Юэй пытается сделать из тебя очередную послушную куклу, Мидория. Они заставили тебя носить эту форму и писать тесты, но они никогда не забудут ту кровавую бойню, которую ты устроил на Фестивале. Они боятся тебя. Они презирают твою силу и запрут тебя в Тартаре, стоит тебе ещё раз сорваться с поводка. Мы не пытаемся тебя связать. Эти цепи — просто мера предосторожности.... Снимите с него оковы. Шигараки вернулся на своё место, сев за барную стойку. Остальные злодеи начали лениво спорить о том, кто именно должен это сделать. — Твайс, освободи его, — бросил Даби, затянувшись сигаретой. — Я не хочу! Да, сейчас сделаю. Нет, я не хочу! — Твайс принялся шумно спорить с самим собой, но на автомате всё же послушно снял оковы. Изуку механически прохрустел пальцами рук и размял шею, после чего, закинув ногу на ногу, поудобнее устроился в железном кресле, спокойно ожидая продолжения речи Шигараки. — Мы предлагаем тебе то, чего Юэй никогда не даст — абсолютную свободу быть собой, — лидер Лиги обвёл рукой полутёмный зал. — Нам плевать на их правила и законы Комиссии Героев. Создавай своё оружие, уничтожай то, что кажется тебе неправильным. Нам не нужен очередной фальшивый спаситель с глупой улыбкой. Нам нужен тот, кто поможет стереть эту лицемерную реальность до самого основания. Присоединяйся к нам, Мидория. Пора перестать притворяться обычным школьником. Самое время показать Юэй, на что ты способен, когда над твоей яростью больше нет их контроля. Мидория сидел абсолютно неподвижно. Он наблюдал за тончайшими изменениями мимики присутствующих в баре, пока внутренние алгоритмы импланта завершали окончательное сканирование их биологических профилей и досье. Внезапно Изуку сорвался на смех. Это был леденящий, пугающий и тихий хохот, от которого всем присутствующим в полумраке зала мгновенно стало не по себе. Тога невольно крепче сжала рукоять ножа, а Даби медленно опустил руку к карману. — Ха-ха-ха… Ты настолько наивен, что аж тошно, Тенко Шимура, — сквозь зубы, постепенно пытаясь остановить хохот, произнёс Изуку. При упоминании своего настоящего, стёртого из всех баз данных имени Шигараки Томура мгновенно застыл, впадая в глубокий, парализующий ступор. Его пальцы, занесённые над барной стойкой, крупно задрожали. — Что это за идиотская, пафосная речь? Долго готовился? — с ленивым сарказмом спросил Мидория, возвращая лицу маску абсолютного безразличия. — Ты правда думаешь, что мне есть хоть какое-то дело до всей этой геройской или злодейской чуши? Ладно. Раз уж мы здесь, давай продолжим наш разговор в более приятной и контролируемой обстановке. Одним плавным движением руки Изуку достал из скрытого подсумка на ноге доделанный и модернизированный прототип автономного устройства на основе волнового ДНК-излучения Айзавы. Едва прибор зажужжал, активируя невидимое поле подавителя причуд, как стёкла окон бара с оглушительным звоном разлетелись вдребезги. В полутёмный зал хищным роем влетело целое полчище его скрытых дронов-сфер. На запредельной скорости, выстроив тактическую сетку, роботы нацелили пушки и мгновенно сковали силовыми полями всех присутствующих злодеев, лишая их возможности сделать даже шаг. Мидория спокойно поднялся на ноги. В его руке, растекаясь наноботами, сформировалась его маска. Он неторопливо надёл её, со щелчком зафиксировав крепления на затылке. Подняв с барной стойки чистый стеклянный бокал, Изуку одним коротким движением разбил его о край стола и хладнокровно провёл острым осколком по собственной левой ладони. Органическая кровь брызнула наружу, но репликанты прямо на лету уплотнили жидкую матрицу, формируя из неё монолитный, идеально сбалансированный нож. Удерживая кровавое лезвие, Деку вплотную подошёл к парализованному от шока Шигараки. Взгляды их глаз скрестились. Изуку плавным движением руки слегка порезал лезвием плечо Томуры, после чего стёр нож. Он провёл пальцами по свежей ране злодея и чужой кровью размашисто начертил на своей матовой металлической маске жуткую, широкую улыбку. — Помнится, в нашем контракте было чётко указано, что вы никоим образом меня не касаетесь, — произнёс Изуку, повернувшись в сторону выключенного телевизора. — Наш контракт аннулируется. — Уж прости моего ученика, он не знал. Как насчёт нового контракта? — из динамиков телевизора внезапно прозвучал спокойный, механический голос Все за Одного. — Вступать я к вам не собираюсь, но моими услугами воспользоваться вы всё же можете. К слову, Курогири прекрасно знал обо мне. Так почему ты не остановил его? — Мне было запрещено раскрывать информацию о вас, — сухо ответил Курогири. — Вот как... Тогда это похищение было сугубо личным желанием Тенко? — слегка удивлённо произнёс Изуку, сняв маску и закрепив её на поясе. Затем он отключил подавитель причуд, убрал оковы с присутствующих и отправил дронов наружу. — Тогда простите, поспешил с выводами, — весело добавил он, вальяжно усаживаясь обратно в железное кресло. — Учитель, что всё это значит?! — раздражённо проговорил Шигараки, возвращая отрубленную кисть на своё лицо. — Мы работаем с ним уже год. Он — тайный поставщик снаряжения для Лиги Злодеев. Быть анонимным — это его главное условие, прописанное в контракте, поэтому я тебе ничего и не говорил, Томура. — Не расстраивайся ты так. Я бы и без этого контракта к вам никогда не присоединился, — произнёс Изуку с лёгким весельем. Внезапно он заметил на себе улыбчивый, безумный и пристальный взгляд Тоги, от которого ему мгновенно стало неловко. — Так он, получается, уже в нашей компашке? — весело захихикала Тога, крутя в руках нож. — Так забавно выходит: мы пытаемся завербовать того, кто и так вовсю работает с нами! Хи-хи-хи! Ты тоже фанат Зеро? Этот твой трюк с маской и кровью — просто класс! Теперь нас двое! Знал бы ты, как утомительно спорить с этими тупыми фанатиками Стейна, им ведь вообще ничего не докажешь. — Какая чудная… — меланхолично выдохнул Изуку, смерив её взглядом. — Химико Тога, значит. Я запомню. Ладно, оставим лирику. Скоро сюда прибудет штурмовой отряд героев. Примерно через пять минут они заблокируют все выходы и разнесут этот бар. Что вы собираетесь с этим делать? Шигараки впал в абсолютный ментальный ступор, переводя ошалелый взгляд со шнуров телевизора на бледного, меланхоличного старосту класса 1-А, который сидел напротив него в кресле и хладнокровно отсчитывал секунды до облавы. — Я свяжусь с вами, если потребуется, а пока импровизируйте. Внезапно стена позади Изуку с грохотом разрушилась под сокрушительным ударом. — ВСЁ В ПОРЯДКЕ! ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ! — раздался монументальный, сотрясающий весь квартал Камино рёв Всемогущего. Ударная волна от канонады штурма выбила последние остатки стёкол, но Мидория даже не шелохнулся. Интерфейс перед его глазами бесстрастно фиксировал трёхмерную модель Тошинори Яги. Графики его биоритмов подтверждали чистый тактический успех — скрытая инъекция на экзамене сработала. Разрушенные лёгкие и ткани Символа Мира сейчас функционировали почти наполовину стабильнее, удерживая остатки силы ровно и мощно. Тошинори тяжело дышал, его колоссальная фигура заслоняла собой весь обзор на разрушенный зал бара. Про-герои за его спиной уже действовали с хирургической скоростью. Старатель мощными потоками пламени оттеснял рванувшихся в атаку Даби и Твайса, Гран Торино живой молнией проносился между злодеями, сбивая их с ног, а Деревянный Камуи мгновенно сковал всех древесными путами. Символ Мира сделал тяжёлый шаг к Изуку, протягивая свою огромную руку. На его лице проступила неподдельная, чистая тревога. — Мидория, мальчик мой, ты в порядке?! — громоподобно, но с явной хрипотой в голосе произнёс он. Изуку посмотрел на его протянутую ладонь, даже не думая протягивать свою в ответ. На его поясе тускло поблескивал металл титановой маски с широкой улыбкой, нарисованной кровью Тенко Шимуры. Староста выглядел как угодно, но только не как заложник, нуждающийся в спасении. — В абсолютном, Всемогущий, — ледяным, бесстрастным тоном ответил Изуку, даже не сдвинувшись с железного кресла. Внезапно зловонная чёрная жижа грязевого портала с чавкающим звуком хлынула изо рта Мидории, мгновенно утягивая его в пространственный сдвиг прямо из кресла бара. Мгновение слепого цифрового шума — и его тело вместе с остатками Авангарда Лиги с силой выбросило на растрескавшийся асфальт посреди заброшенной промышленной зоны Камино. Это был склад готовой продукции, где в полумраке ангаров глухо рычали десятки Ному, запертых в стальных клетках. Вторая группа про-героев, только что зачистившая этот сектор, даже не успела перегруппироваться. Из тени разрушенного здания, шурша дорогими туфлями по бетонной крошке, медленно вышел силуэт Все за Одного в строгом деловом костюме и чёрной маске-респираторе. Главный злодей Японии официально вступил в игру. Одним коротким, чудовищным по силе воздушным импульсом он наотмашь раскидал профессиональных спасителей, превращая ангары в руины и выпуская Ному на свободу. В ту же секунду небеса над промзоной с грохотом разорвались. Сверху, сокрушая бетон и поднимая стену серой пыли, приземлился Всемогущий. Символ Мира вернулся. Великая битва веков началась прямо посреди полыхающего склада. Земля содрогнулась от первого же столкновения титанов. Всемогущий, взревев, обрушил на врага сокрушительный удар, но Все за Одного с лёгкостью заблокировал его, комбинируя десятки мутаций. Кинетическая отдача была так велика, что бетонные перекрытия ангаров начали складываться как карточные домики. Всего в пятидесяти метрах от эпицентра этой бойни, за полуразрушенной бетонной стеной склада, судорожно затаив дыхание, замерли четверо студентов. Бакуго, Тодороки, Киришима и Иида пробрались сюда тайно, скрываясь от патрулей. Они мчались наперерез сигналу, надеясь перехватить своего старосту, но сейчас оказались зажаты посреди планетарного ада. Кацуки, тяжело дыша, параноидально всматривался сквозь дым и пламя промзоны, пока его ладони мелко искрили от ярости. Он видел Изуку, стоявшего у края разрушенного ангара. В этот момент Все за Одного сконцентрировал на кончиках пальцев колоссальный плазменный заряд. Направленный воздушный удар невероятной мощи сорвался с его ладони, устремляясь прямо в сторону Всемогущего. Символ Мира успел уклониться, но разрушительный луч насквозь пробил несущие конструкции стоявшей на краю склада двенадцатиэтажной административной высотки. Огромное здание с оглушительным скрежетом металла начало заваливаться набок, и колоссальный многотонный обломок бетонной стены вместе с кусками арматуры полетел прямо на то место, где стоял Изуку. Мидория даже не шелохнулся. На глазах у сотен телекамер кружащих над промзоной вертолётов СМИ, на глазах у Всемогущего и застывших за стеной ребят Изуку просто раскинул руки в стороны и спокойно закрыл глаза. — ДЕКУ-У-У! — разорвал грохот площади дикий, истошный крик Бакуго. Киришима и Иида мёртвой хваткой вцепились в его плечи, силой удерживая Каччана от самоубийственного рывка вперёд, пока Тодороки в ступоре возводил перед ними ледяную стену для защиты от летящих осколков. Всемогущий и, на удивление, Все за Одного рывком бросились к Изуку, но многотонная бетонная глыба с оглушительным, запредельным грохотом уже рухнула сверху, буквально впечатав подростка в асфальт и подняв плотную завесу серой пыли. Для всего мира это выглядело абсолютно однозначно: старосту класса 1-А заживо раздавило насмерть посреди поля боя. Спустя часы, когда битва в Камино наконец завершилась, а Все за Одного был повержен, на разрушенный склад прибыли поисковые отряды Юэй. Бакуго, вырвавшись из рук медиков и Киришимы, с безумными глазами лично швырял бетонные обломки в сторону, отказываясь верить в случившееся. Всемогущий, едва удерживая свою иссушенную человеческую форму, стоял рядом, опустив голову в тяжёлом, удушливом траурном безмолвии. Но под многотонной плитой они не нашли тела Изуку Мидории. Единственным, что уцелело, была его титановая маска. Бакуго с дрожью в коленях опустился на асфальт и поднял её. Металл был обожжён, а на его матовой, безликой поверхности зловещим багровым клеймом всё так же отчётливо горела широкая, жуткая улыбка, нарисованная кровью Томуры Шигараки.