Один день из жизни Полоскина и Рубашкина

— Полоскин, Рубашкин! В последний раз вас спрашиваю, что вы такое важное делали, что опоздали на работу?! — Мы… ловили… ловили… диких… Нет-нет, одичавших… пум… для местного зоопарка. — М… Ладно. Ваш коллега сказал именно так. Идите уже. — Спасибо, босс… — Спасибо, уже удаляемся… В таком духе и начинался каждый рабочий день Петра Полоскина и Ромы Рубашкина. Эти двое закадычных друзей уже привыкли приходить на работу с 9 до 5 в 3 часа пополудни, но всё было с этим не так просто. На работе их за глаза звали «Мюнхгаузенами», ибо каждый раз их истории об опозданиях были одна краше другой. Если бы нужно было сравнивать Петра Полоскина со знаменитостью, то внешне он был очень похож на Арсения Попова. Энергичный, эмоциональный, красивый — вот он каков был. Все девушки из бухгалтерии заглядывались на него, но он оставался гордым холостяком и был счастлив. Под стать фамилии, Полоскин всегда носил на себе белую рубашку с красными полосками, словно барбер. Если уж на то пошло, Рома Рубашкин был похож на Позова. Лысый, на улице надевал очки, чтобы лучше видеть, и неизменно был в своей хлопковой белой рубашке. На его лице всегда была улыбка, да и сам по себе он был довольно спокойным человеком, но если уж его разозлить… Тут уж руки в ноги и беги! И вот наши друзья-товарищи радостно направились в офис. — Чего-то насяльника сегодня долго нас муштровал, — подметил Рубашкин, — во, погляди на часы, всего час работы остался. — Ром, ну и ладно, — возразил Полоскин, — зато мы хорошее дело сделали! Сколько мы людей спасли от диких пум, а! А ведь они и нас, и нашего босса могли расцарапать вклочья! — Получается, мы и Антона Михайловича спасли? — Получается так. — Так нам уже памятник при жизни пора ставить за все наши приключения и подвиги! — По факту, Ром. Наши герои уже пришли в офис и уселись на свои рабочие места. Бодро и весело они уже начали проверять бумажки и подписывать их, как сзади их по плечам похлопал бородач, похожий на Сергея Матвиенко. — Ну здорово, опоздуны! — задорно поприветствовал Рому и Петра их коллега. — О, Серёга! — протянул руку Полоскин. — Привет, Серёга, — поздоровался Рубашкин, — ой, братец, спасибо тебе, что замолвил Антону Михайловичу словечко за нас. — Ой, да ладно тебе, — ответил Серёга тем же тоном, но его щёки заметно покраснели, — Вам тоже спасибо. — Нам? А нам-то за что? — Да за ваши опоздания! Вот вы всё время проходите на час-два, и назад. А я, получается, за Вас троих работаю. — Блин, Серёга, прости, — ласково сказал Пётр, — но мы же не просто так. Мы людям помогали… Прости… — Да не извиняйся, ты не понял! Я работаю за троих, плюс всё, что с вами происходит, передаю начальству слово в слово… Не знаю, точная ли это информация, но от Леночки из бухгалтерии слышал, что кое-кого могут сделать работником месяца! — О, ну тогда поздравляю! Молодцом! — Полоскин со всех сил пожал Серёге руку, что тот аж сморщился, — надо это отметить! Сейчас забронирую столик в нашей шашлычной и… — Не, не, Петь, мне надо работать. Я бы с радостью, но отмечать пока и нечего. Вот завтра если, то ещё может быть, а сегодня… Ну нет. — Блин, Серёг, всю атмосферу праздника испортил! — Ну что ж ребята, раз уж на то пошло, — вернулся в диалог Рубашкин, — то повод для праздника всё же есть… — Вот как?! — удивился Полоскин, — Ну-ка, рассказывай. — Ну… В общем… Я сделал предложение Кате. — Молодец! — Красавчик! А она что? — Ну… Она… Ну разве от предложения такого красавчика устоишь? — Ну да, такая блистательная черепушка всех заставит пасть у твоих ног, — подшутил Серёга. — Ха-ха, хорош! — запрыгал Пётр от радости, — всю, звоню Ашотц, бронирую столик. — Стой, Петь, не спеши. Знаешь ли, такое событие в шашлычной не отмечают. — Так… И что же ты предлагаешь? — Я уже забронировал номер на одну ночь в довольно престижном отеле. — Вау! А ты умеешь праздновать! Серёга, может, всё-таки развеешься с нами? — Завтра. Завтра, — отрывисто ответил Серёга, который уже отошёл от друзей, уселся на своё рабочее место и продолжил работу. — Ладно, Ром, давай и мы за работу. Тем более, осталось всего-то 50 минут. — Хехе, работаем!