Ад на двоих

Собрание высших сун

      все уже в сборе. Осталось дождаться господина.       —Аказа-доно, я вижу, у тебя сегодня хорошее настроение. —Весело проговорил Доума. Он в очередной раз пытается вывести Аказу из себя. Выбесить, чтобы тот разозлился и обратил на него внимание. Зачем ему это? Он и сам не знает. Просто хочет и делает. И Аказа постепенно начинает раздражаться, но держит себя в руках. Ему это не нравится. Каждый раз этот блондинистый демон докапывается. Аказа хочет, чтобы тот прекратил. Но правда ли хочет? Это раздражает, но он уже привык к этому и без раздражающей физиономии Доумы собрания будут просто не те. Аказа сам не понимал, что чувствует. Игнорировать не получается, он слишком вспыльчивый.       —Тебе нечем заняться, Доума? —Прошипел Аказа.       —Ну ну, Аказа-доно, я же просто спросил. —Немного посмеиваясь ответил демон, увернувшись от очередного удара в голову, ещё больше разозлив третью луну.       Они бы продолжили, если бы не Мудзан, что наконец появился для проведения собрания.

***

      —Аказа-доно, куда же ты так спешишь? —Догнав розововолосого Доума закинул руку тому не плечо.       В ответ на это Аказа лишь цыкнул и ударив локтём, раздробив череп, удалился.

Обрати же на меня внимание

***

Доума ничего не понимал. Доума ничего не чувствовал. Он лишь пытался ощутить что-то за счёт третьей высшей луны. Когда противник слишком слаб-это скучно, а когда он слаб, но упёрт, как баран-это намного интереснее. Каждый раз, когда Аказа кричал на него, боролся с ним, смотрел, Доума чувствовал. Оно было таким слабым, что могло бы просто показаться, но нет. Доума верил, что этот демон смог пробудить в нём то, чего он не испытывал никогда. Настоящие эмоции. Эмоции, как перо, щекочущие внутренности. Будь блондин обычным человеком, просто бы не заметил этого, но он не человек. Демон. Он хотел ещё. Ещё эмоций, что были как наркотик. Такие недостижимые, от этого более желанные. Но как "обычная" жажда эмоций перешла в жажду внимания этого розововолосого? Доума и сам не знал, он просто хотел, а раз хотел, значит получал любой ценой.

***

Я пришёл, отец. Я вернулся. Учитель, Коюки-сан, я пришёл

      Рай пропал. Вокруг лишь огонь, что будет сжигать твою плоть, восстанавливая и сжигая вновь, повторяя этот ритуал из раза в раз, пока все грехи не будут прощены. Нужно идти дальше, в самое пекло. Там ему место. Лишь там груз с его плечь растает под давлением огня, обжигая кожу.       Он шёл, не останавливаясь. Огонь не прекращал бушевать. Ступни обжигались, но он не чувствовал. Вдруг в голове всплыл образ надоедлевого блондинистого демона, что сейчас все ещё там, дерётся. Почему он вспомнил его? Для чего сказал эти слова? Не умри. Что-то в груди стрекотало, предвещая неладное, но проигнорировав это, Аказа продолжил свой путь.

***

      —Аказа-доно умер...? —Что чувствовал в этот момент Доума? Ничего. А точно ли? Неизвестно. Он улыбался, он плакал, смеялся, но были ли среди всего этого настоящие эмоции? Были, если считать неприятный ком, что встал поперёк горла. Ком, от которого даже не было желания по полной насладиться битвой. Он старался отвлечься, но в голову всё лезли и лезли мысли о погибшем демоне. От каждого нового воспоминания, от каждой новой мысли ком ощущался всё сильнее. А вскоре всё это ушло. Осталась лишь пустота. Он не хотел ничего, абсолютно. А потом наступила смерть, на этот раз его. Яд. Но он не чувствовал досады или злости. Он не стремился регенерировать. Он просто пустил всё на самотёк. Ждал, когда придёт его конец, уставившись в одну точку на полу перед собой. В последние минуты он снова вспомнил Аказу. Как всегда злого, со вздутыми венками и оскалом, как у злой собаки. Но Доуму это не отталкивало. Только в последний момент, перед самым концом, от почувствовал лёгкость и, почему-то, облегчённость.

***

      Вокруг был огонь и ничего кроме. Но вдалеке Доума увидел такую знакомую спину. Эта одежда, походка, только волосы были другие. Чёрные. Секунда. Доума медлит. Вторая. Он начинает идти в его сторону. Третья. Он ускоряется, переходя на бег. Пока он бежал, в глазах пропали иероглифы, а с волос "смылось" пятно. Он почувствовал, как уменьшились его клыки, но он не обращал на все это внимания. Сейчас у него была лишь одна цель.       Услышав позади шум, Аказа обернулся. Там стоял Доума. Не демон. Уже не демон. Обычного раздражения при его появлении не появилось, лишь смутное осознание, что его тоже убили.       —Хах, я же просил не сдохнуть. —проговорил Аказа, посмотрев прямо в глаза напротив. Слабая улыбка растянулась на его лице.—Так и будешь молча пялится.       —Аказа-доно, не ожидал тебя тут увидеть—выйдя из лёгкого транса ответил Доума, фальшиво улыбнувшись. Опять.       —А где мне, по-твоему, ещё быть? —Усмехнулся Аказа. —Прекращай этот цирк. Ты ничего не чувствуешь. У тебя нет эмоций.       —Да, та охотница так же сказала. Только вот... эмоции у меня есть. Например сейчас.       —Тогда что же ты чувствуешь, Доума?       —Не знаю. —глаза Аказы немного округлились от удивления. По лицу человека напротив потекли тонкие дорожки слёз.—Не знаю, но сейчас так легко. Аказа-доно, пошли вместе, чтобы не так скучно было.       —Это называется умиротворением, придурок.—не смотря на слова, Аказа выглядел очень спокойным. Протягивая руку в сторону Доумы он снова чуть улыбнулся.       —Улыбался бы ты почаще, тебе это идёт—ответив на протянутую руку сказал блондин.       —Раздражал бы ты меньше.       Сначала они просто шли. Молча. После, с каждой секундой, что Доума держал Аказу за руку, он понимал и осознавал всё больше и больше. Он начал переплетать пальцы, на что получил ничего не понимающий, полный недоумения, взгляд голубых глаз. Они остановились. Доума положил свою голову на плечо "друга". Тот ничего не делал. Никак не реагировал. Просто стоял, ожидая последующих действий или слов.       —Аказа-доно, это ведь ты заставил меня что-то почувствовать. До тебя я был просто пустым сосудом. Но благодаря тебе я испытал это наркотик.—Аказа не видел лица, но он чувствовал, что эти слова правдивы.       —Это можно считать за признание в любви?       —Не знаю. —абсолютно честно ответил Доума.       —Коюки. Так зовут ту, которой принадлежит моё сердце.       —Так освободи для меня чуть места. Даже если его будет не много.       —Ничего не обещаю,—вновь усмехнулся Аказа.       —Тогда просто будь рядом.       —А вот это уже более выполнимо. Ну что, пошли, Доума?       —в Ад?       —Другие дороги нам закрыты, назад повернуть тоже нельзя.       Доума улыбнулся. По настоящему улыбнулся.       —Да, пошли.