Будь моим первым и последним

***

За календарём всё ещё была зима, чего не скажешь по погоде на улице: снега почти что не наблюдалось на асфальте, лишь небольшой слой, который еле-еле покрывал поверхность, словно белым пушистым пледом; на веточках деревьев виднелся иней, который гнул их к земле; а на небе красовалось солнце, которое, к сожалению, не выделяло достаточного количество тепла, чтобы согреть кого-нибудь своими лучами. Из окон помещения можно было наблюдать, как невероятной красы птицы сидела на самой верхушке дерева, которое росло на территории школы. На неё Эндрю Миньярд и засмотрелся, напрочь забывая о том, где он сидит и что должен делать. Выбирая утром одежду в школу, он не особо пытался выглядеть оригинальным, поэтому надел обычные чёрные джинсы и чёрную толстовку с капюшоном. Сейчас проходил урок математики. Эндрю ни черта в ней не понимал, а лишь бездумно записывал все примеры с доски под диктовку. Он старался совершенно не выходить к доске решать какие-нибудь примеры, чтобы не давать лишних поводов учительнице делать ему бесконечные замечания по поводу его нехотения учиться и отсутствия желания начать хотя бы стараться. Педагог именно в этот момент выбирала, кого же спросит следующим, и ручка в её руке остановилась на букве «М». — Эндрю Миньярд, выходи к доске! Давно я тебя там не видела. — Она указала той же ручкой в сторону, где сидел мальчик, но головы не подняла. У женщины средних лет были прямые волосы кремового цвета, которые она постоянно связывала в короткий хвост сзади. Также на ней сегодня было надето светлое платье, которое никто не посчитал привлекательным. Однако Миньярд даже и не заметил, что она к нему обратилась. Аарон, который сидел вместе с Эндрю, штуркнул его локтём в бок. Второй Миньярд тут же обернулся и посмотрел на своего брата-близнеца одним из его повседневных выражений, которое не передавало ничего хорошего. Он шикнул на него раздражённым тоном: — Ты смерти захотел? — Эндрю! — учительница всё же оторвала свои глаза от журнала, когда поняла, что ученик не подошёл к ней. — Повторяю ещё раз: иди к доске. — Почему вы не можете спросить моего братца, вместо меня? Вижу, что он очень сильно заинтересован вашим уроком и тем, о чём вы неисчерпаемо рассказываете. Эндрю вернул себе сидячее положение за партой, чтобы казаться более уверенным. Аарон скривился на ответ брата. — Перестань препираться. Просто возьми и выйди к этой чёртовой доске. Убивать тебя там не собираются. — А я не спрашивал у тебя совета. Нил, который сидел чуть ли не в противоположном углу класса, наблюдал за всей ситуацией с особым интересом. Уже не впервые Эндрю спорил с учителями, и Джостен постоянно оказывался притянутым взглядом к Миньярду, не смея отпрянуть. — Почему он раз за разом пытается как-нибудь насолить педагогам? — спросил шёпотом Нил у своего соседа по парте — Мэтта. — Хотел бы я знать, честное слово. Что сложного в том, чтобы выйти к доске? Пример ж лёгкий. Как в доказательство сказанному Бойдом, Джостен уже успел написать подробное решение всей задачи за то время, как Эндрю безостановочно продолжал говорить учительнице, что не будет ничего решать. Мальчик видел даже отсюда, как у Аарона вот-вот закончится терпение, однако тот оказывал совсем уж малое влияние на брата — почти никакое. — Может быть, я тогда напишу решение на доске, вместо Эндрю? — Нил поднял руку и заговорил громче, чтобы его услышала учительница. — Опять ты, Джостен? У меня появляется ощущение, будто в вашем классе есть лишь единственный ученик. — Женщина потёрла свой лоб пальцами одной руки, но вскоре ответила: — Ладно, вперёд. Нил энергично потопал к доске, подхватив с собой тетрадь для классных работ. На нём висела растянутая кофта оранжевого цвета, которая превосходно сочетались с его ярко-рыжими волосами. Уже спустя минут пять решение было выведено неаккуратным почерком, который преследовал мальчика в те моменты, когда ему необходимо спешить. Учительница внимательно просканировала написанный текст, параллельно пытаясь разобрать рукописи Джостена, но потом удовлетворённо кивнула: — Всё правильно, Нил. Садись. Нил обернулся лицом к классу и заметил на себе взгляд Эндрю. Он явно буравил его затылок уже добрые несколько минут. Это было признательностью в том, что Джостен спас его задницу, или недоверчивостью? Это Нилу и предстоит сегодня узнать. Когда звонок наконец-то прозвонил, все мигом вышли из классной комнаты, направляясь в столовую перекусить. В помещении остался лишь Нил и Эндрю. В момент, когда Джостен это осознал, Эндрю уже предстал прямо перед ним, сложив руки на груди и глядя на него в упор. — Ты что-то хотел? — поинтересовался Нил, доставая нужный учебник и тетрадь на урок, что стоял следующим в расписании. После того, как ответа не последовало, Джостен задрал голову и попробовал ещё раз: — Если ты думаешь, что я должен сам догадаться, что тебе нужно, то тут ты оказался неправ — я не сумею это сделать. — Ты слишком много говоришь, — Эндрю сморщился. — Я хочу, чтобы ты помог мне с математикой. Джостен опешил. Он не верил собственным ушам. — Что? — переспросил недоумённо Нил. — Ты всё слышал. — Ладно… тогда ты можешь прийти ко мне сегодня в семь вечера. Подходит? — Да. И Эндрю испарился, будто и духа его здесь не было. Нил просидел всю оставшуюся перемену в абсолютной тишине и томных раздумьях.

***

Раздался стук в дверь. Нил, переодетый в домашнюю одежду, сидел за столом и смотрел очередной матч по экси на компьютере. Невероятные Троянцы опять-таки одержали победу над соперниками и вышли в финал чемпионата. Он пошёл в коридор и, не глядя в глазок, щёлкнул замком. Его душа знала, кто стоит за дверью, поэтому не было смысла проверять это. — Доброго вечера, Эндрю. — Привет, — Миньярд бесцеремонно вошёл в квартиру, будто та была его собственной. — Вот здесь можешь повесить куртку, а здесь, — Нил указал на нижнюю тумбу под сидением, — оставить ботинки. Эндрю послушно выполнил указания и прошёл следом за Нилом в его более менее уютную комнату: это было небольшое пространство — просторное для одного человека, но явно тесное для нескольких; в правом углу стояла одноместная кровать, а чуть ниже, в правом нижнем углу, разместился шкаф; напротив всего этого был установлен рабочий стол, который был заставлен высокими стопками учебников. — Ну и комната у тебя, Джостен, — Эндрю без стеснения рассматривал абсолютно каждый уголок ранее неизведанной территории. — Тебе нравится? — Нет. — Я так и думал. Но мы здесь собрались всё равно не для того, чтобы критиковать моё чувство вкуса. Нил подбежал к шкафу, где стоял дополнительный стульчик, и притащил его к столу. — Садись сюда. Миньярд повиновался и присел рядом с другим сиденьем с большой спинкой, которое было предназначено для Джостена. Мальчик тут же посмотрел на экран ноутбука. — Это что, экси? — Эндрю пренебрежительно задал риторический вопрос, указав пальцем на любимую команду Нила, которая уже обменивалась рукопожатиями с соперниками. — Да. Я в самом настоящем восторге от сегодняшней игры Троянцев. Ты только взгляни! Нил принялся отматывать видео, чтобы показать Миньярду одни из самых эпичных и напряжённых моментов, которые, по его мнению, произошли за все два тайма. — Меня это не интересует, — прервал его Эндрю, покрыв тыльную сторону ладони Нила своей. Джостен взглянул сначала на их руки и сразу после этого на Эндрю прищуренным взглядом: — Но ты же сам состоишь в школьной лиге. — Это не меняет моего отношения к игре. — Шутишь? — голос Нила выдавал всё его удивление и непонимание: как можно настолько быть незаинтересованным в игре, но продолжать играть на корте как профессионал? В ответ Эндрю просто воссоединил зрительный контакт между ними. — Не стоит так изумляться очевидным вещам, Нил. У Джостена в голове пролетели нежданные мысли, которые шептали ему о том, что Эндрю находится чересчур близко, чтобы сердце Нила находилось в спокойном состоянии. Миньярд опустил глаза чуть ниже — к груди Нила, продолжая держать голову в том же положении. Грудная клетка Джостена совершала сокращения на повышенной частоте, которая должна была быть меньше, будь он безмятежным по отношению к Эндрю. — Ладно… — Нил запнулся. — Давай приступим к математике. Эндрю не возражал, а лишь убрал руку и продлил молчаливую гляделку на рыжую макушку парня напротив. Нил достал из ящика чистую тетрадь для записей Миньярда. — Ты с собой что-нибудь брал? — получив в ответ отрицательные махи головой, тот продолжил: — Тогда держи тетрадь — заберёшь её себе потом, — а вот ручка. Эндрю, не смея его перебивать, принял всю канцелярию и продолжил слушать Нила. — С какой темы начнём? Джостен только начал открывать содержание учебника, как вдруг Эндрю сказал: — С самого начала. — Начало? — не понял Нил. — Это какой класс ты имеешь в виду? — Думаю, первый. Глаза Нила округлились до размера целого теннисного мяча. — То есть… ты хочешь сказать, что совершенно не учил математику за все эти годы? — Да. — Тогда почему сейчас вдруг пришло вдохновение? — Нилу было правда интересно, что же такого могло пробудить желание у Эндрю. «Ну уж точно не замечание учительницы». — Не задавай глупых вопросов, Джостен. Последующие несколько часов слились в один единственный миг с того момента, как Нил приступил объяснять самые элементарные вещи. Он максимально старался не выдавать собственную усталость под конец отведённого времени и без возражений повторял раз за разом толкование очередного правила, пытаясь упростить его до предельно простых предложений. — Теперь мы должны разделить обе части уравнения на три, чтобы отделить её же от x, ведь, чтобы найти данное неизвестное число, нам необходимо оставить его без множителя. А чтобы уравнение оставалось равносильным, нужно совершать действия одновременно с двумя частями. — Уже на пятом, кажется, уравнении Нил всё ещё объяснял все шаги самым подробным образом. — Всё понятно? Джостен поднял голову и глазами встретился с внимательным взглядом Эндрю. — А учительницу ты не так сосредоточенно слушал, — заметил Нил. На лице Миньярда расцвела усмешка и он с издёвкой промолвил: — Интересно, почему же? — И вправду: почему? — Ты действительно настолько тупой или просто прикидываешься таковым? Нил несколько раз моргнул и продолжал смотреть на Эндрю, приоткрыв рот. Эндрю в ответ хмыкнул и разместил свою ладонь на челюсти Нила, слегка притянув его ближе — так, чтобы Джостен мог губами ощущать горячее дыхание Миньярда на себе. Нил, кажется, даже прекратил дышать. Он просто ожидал, какой же следующий шаг последует за этим, а в животе всё сжалось от неожиданно возникшего желания, которого парень раньше не испытывал. Ему уже давно приходила навязчивая в голову мысль, что его по особенному стал притягивать один из Миньярдов. «Они невероятно сильно отличаются друг от друга, на самом деле», — сказал однажды на уроке Нил Бойду. «И чем же, позволь спросить?» «Да всем, если можно так выразиться». Однако он всё же считал, что все эти чувства вскоре пройдут — также быстро и незаметно, как и пришли однажды. Поэтому Нил постоянно находился на некотором расстоянии от Эндрю, чтобы сохранять незначительную дистанцию, но и одновременно не мог не быть где-то рядом и не быть готовым помочь Эндрю в любую минуту — не в зависимости от того, занят Нил или нет. — Что ты… — Остановись, помолчи хотя бы минуту. Меня уже тошнит от твоего голоса. — Зачем тогда просил помочь? — Пустоголовый ты придурок. Ради этого, — Эндрю наклонил голову Нила ещё ближе к себе, чтобы прильнуть к нему собственными губами. У Джостена внутри всё замерло. Весь мир и окружающая среда, которые безостановочно преследовали его по пятам, сузились лишь до одного единственного Миньярда, сидящего рядом, будто ничего другого вокруг никогда не было и быть не может. Ведь всё остальное стало не важным в тот прекрасный и восхитительный миг, когда Нил наконец-то почувствовал себя по-настоящему живым, чувствуя Эндрю вот так близко… Словно всё негативное из его существования испарилось. Испарились и воспоминания обо всём прочем. Неопытность Нила чересчур выдавала его, но вместе с Миньярдом он принялся учиться, почти что копируя его уверенные движения. Сначала это выглядело, как рандомные перемещения губ, размазывания слюны, будто в этом не было ни единой закономерности или тактики. Но уже спустя минуту Нил понемногу начал улавливать суть. Его сердце пустилось в грациозный и энергичный пляс, ускоряя собственную частоту биения. Эндрю захотел прислонить свою ладонь к груди Нила, но в итоге провёл по ней лишь кончиками пальцев. У Джостена пробежали мурашки по коже спины и рук. Он слегка дёрнулся в сторону, останавливая Миньярда. Эндрю отстранился и вопросительно на него посмотрел. Нил, не желая прерывать этот блаженный момент, притянул двумя руками тело Эндрю за воротник его чёрной футболки. Миньярд перехватил оба запястья Нила одной ладонью и скрепил их вместе, чтобы прислонить к спинке стула, на котором сидел Нил. Однако Джостен и не собирался выбираться из «ловушки»: душа так и не подала ни разу сигнала убегать. Он лишь прикрыл глаза и издал слабый стон от полученного удовольствия, ожидая второй волны поцелуев. Ему было мало того крошечного мгновения, который невероятно быстро ускользнул, возвращая парня обратно в реальность. Эндрю перехватил подбородок Нила большим пальцем. — Посмотри на меня, Нил, — повелительный тон звучал по-настоящему властно, но относительно спокойно — достаточно безмятежно, чтобы у Нила не включался инстинкт самосохранения. Однако у Джостена всё пространство плыло перед глазами. Он поверить не мог, что обычные поцелуи способны подарить настолько большую волну наслаждения. Не зря об этом постоянно толковали старшеклассники, но ровно до недавних пор Нил и не задумывался об этом всерьёз. До сегодняшнего дня. Спустя ещё одно мучительно долгое мгновение Нил совладал с собой и посмотрел на Эндрю более менее не затуманенным взглядом. — Ты превосходно выглядишь, Эндрю, — голос Джостена звучал сипло, но не составляло особого труда разобрать его слова. — Заткнись. — И глаза твои… они прекрасны, особенно, когда на них попадает хотя бы капелька света. Признаться честно, я неоднократно это замечал в школе. — Продолжил Нил уже шёпотом, не имея сил проговорить это в голос: эти слова были одним из самых честных признаний Нила за всю его недолгую жизнь. Эндрю молча слушал. — Я хотел бы, чтобы ты… был моим первым и последним. Миньярд слегка приподнял подбородок Нила, чтобы тот взглянул ему в глаза. — Джостен, ты такой идиот. — Ты об этом уже говорил, — напомнил Нил. Эндрю прищурился. — Я называл тебя сегодня лишь придурком, а идиотом — впервые. Так что не начинай мне тут. После сказанной фразы и появившейся мимолётной улыбки на лице Нила, Миньярд ещё раз поцеловал Джостена, не отпуская его запястий с мягкой спинки стула. — Уже заметен прогресс, Нил. Могу поздравить тебя. — Иди к чёрту, Миньярд. — Я уже успел сказать, что ненавижу тебя?