Влюблён

Вова на стримах мог часто пускать обидные шутки про Хесуса. Мог во время прогулки с ним ненароком задеть за живое место, не так пошутить, а затем стыдливо просить прощения, переступая через свою гордость. Ему нравилось провоцировать его и создавать каждый стрим новый конфликт. Но это никогда не значило, что он его не любил. Ему нравилось, как Леша, видя очередной клип с его до ужаса смешными претензиями, начинал возмущаться и с огнем в глазах пытался отстаивать свою точку зрения. А Вова, в свою очередь, начинал, как маленький мальчишка еще сильнее упрямиться и не признавал чужую правоту. Именно в такие моменты он чувствовал себя по настоящему живым. Только Алексей Губанов мог вызвать такой океан эмоций в нем, которые с каждым днем становились только сильней. Он каждый раз с нетерпением ждал их совместные стримы, хоть и никому не признавался в этом, говоря Хесу, что он ему не сдался вообще. А еще он никому не признавался, что его накатывает волна эйфории от одного его касания, и как оказалось, держать в себе такие чувства — задача явно не из самых легких. И вот в один день Вова принял решение признаться ему в любви. Парню это далось неимоверно сложно. Он с дрожащими руками придумывал как правильно ему это сказать, преподнести, чтобы в случае отказа они хотя бы остались друзьями. Он с ужасом понимал, что одно его признание может разрушить все годы их дружбы, и паниковал еще сильнее. Но нельзя было никак иначе. Либо признаться, либо дальше через боль играть его друга. Второй вариант точно отметается. Братишкин взял себя в руки и твердо решил: он признается ему 14 февраля. Оставалось всего несколько дней до этой злосчастной даты. И честно, он не знал и даже предположить не мог как он отреагирует на это. Ему просто хотелось отложить день признание еще на несколько дней. Но медлить было нельзя.

***

Вова постучался в дверь и сглотнув напряженно ожидал хозяина квартиры. Как только дверь открылась, он быстро достал со спины букет алых роз и вручил их Хесусу. С замиранием сердца он наблюдал за реакцией Леши, в глазах которых явно читалось недоумение. — Вов, это что? — наконец решил подать голос брюнет. — Ну не знаю, наверное цветы блять — съязвил парень, закатывая глаза. Он не хотел, чтобы парень заметил что он весь трясется и решил себя не выдавать. — В честь чего это? — ухмыльнулся Хес, прикидываясь дурачком. А Вова от такого начал трястись еще сильнее. Ему казалось что его сейчас пошлют нахуй. — В честь дня расстрела Чикатило — нахмурился он — Ну Хеся, не тупи, В честь дня всех влюбленных. — Его наконец немного отпустил тремор и он более менее расслабился, входя в квартиру Леши. Хесус и без него знал, что сегодня 14 февраля, но он никак не ожидал, что ему сегодня подарят букет роз. Да и к тому же Вова. — Ты в меня влюблен? — усмехнулся Губанов смотря на парня, а тот в ответ лишь опустил свой взгляд и тихо выпалил: — Влюблен… — Настолько тихо, что можно подумать показалось. Но нет, парень все отчетливо услышал. У Леши будто бы остановилось сердце, и на секунду он затаил дыхание, услышав столь откровенное признание от Вовы. Он подошёл к Братишкину и, потрепав его по светлой макушке, крепко обнял его. Брюнет, не веря своим своим ушам, нежно поцеловал ошарашенного парня. Бабочки в животе будто резко ожили и стали неистово порхать. Хотелось просто взять Вову и никогда не отпускать. Пока тот стоял в ступоре пытаясь всё осознать, Хес затянул Вову в еще один, но в более страстный поцелуй. По телу прошлась новая волна мурашек, а дыхание перехватило. Жадно впиваясь в чужие губы, он углубил поцелуй, сплетая их языки. А блондин лишь неумело и робко отвечал, пытаясь повторить всё, что с ним творили. Кислорода не хватало, и он, наконец, оторвался от красного парня, пытаясь отдышаться. — И что это значит? — кое как придя в себя, спрашивает Вова, все ещё до конца не понимая что происходит. — С днём расстрела — смеётся Хес, обнимая своего возлюбленного.