Когда зацветет сирень

Очередной осенний день. Окинаву только только начинали поглащать сумерки, небо уже не такое голубое, намного красочней с заходящим солнцем, малиновым закатом, что переливается в безграничном океане. Рэки взял скейтборд и поспешно отправился на место встречи с Лангой. Ветер взъерошивал волосы, а чувство свободы наполняло лёгкие. Листья деревьев отдавали оранжевым оттенком, хотя всё ещё сохраняли первоначальную зелень.       – Ланга! Я здесь! – крикнул Каян, когда уже приблизился к скейтпарку и заметил, как парень ищет его со всех сторон. Рэки налетел на него с обятиями и счастливой улыбкой.       – Привет, Рэки. – слегка грустно, сказал Хасегава.       – Ты чего? Что-то случилось? Ты расстоен? – засыпал Каян вопросами.       – Нам нужно поговорить. – серьезно сказал Хасегава. Каян с неподдельным интересом всматривался в глаза партнера, ожидая продолжения. Прошёл почти год, как Рэки и Ланга начали встречаться. И с каждой новой встречей первому казалось, что его уже ничего в этой жизни не расстроит.       – Я переезжаю. – спустя несколько мгновений сказал Сноу. Ветер завыл, только это уже не было приятным теплом. Наоборот, будто ледяной. Для Рэки, он был ледяной, холодный, как снег, и по телу пробежала дрожь.       – Чего? – Каян не мог поверить в услышанное.       – Мне очень жаль, Рэки. Самолет уже завтра, так что...       – И ты мне только сейчас об этом говоришь? Как ты можешь так просто об этом говорить? – вспылил Рэки, – неужели тебе плевать? Неужели тебе всё равно на будущее? Ты подумал про наши отношения? Как можно говорить о таком за день до отъезда? – прервал Каян. Сказанное Хасегавой его не просто расстроило, а убило, похоронило заживо. На лице была глупая улыбка, полна горечи и печали, безысходности, глаза стеклянные, будто без жизненные.       – Я люблю тебя, Рэки. Но Каян уже не слушал. В голове гулял ветер, пустота, он кипел от злости. Ланга осторожно коснулся лица парня, нежно поглаживая его по щеке одной рукой, а другую запустил в рыжие волосы, прижимая ближе       – Мы обязательно ещё встретимся. – утверждал Ланга.       – Когда?       – Когда зацветет сирень. Хасегава мягко улыбнулся, и подарил Каяну самый нежный поцелуй.       – Мы заключили контракт. Ты даже не заметишь, как время пролетит. Ланга и сам не верил в эти слова. Ему было не менее тяжело, чем Рэки, не менее больно, и сердце еле стучало. Каян уткнулся ему в шею, горячее дыхание обжигало, но он не собирался отпускать. Будто если отстраниться хоть на мгновение, то потеряет его навсегда. В какой-то степени это так и было, именно поэтому он прижимался только сильнее. Нанака Хасегава скончалась, именно это стало причиной переезда. Канада была родиной отца Ланги, именно туда лежал их путь. Проводить Лангу в аэропорт стоило многих усилий Каяну. Много попыток перебороть себя, но было больно даже представить это, а увидить - ещё хуже. Какое-то время, Рэки даже не мог поверить в произосшедшее. Дома, он заперся в комнате, и по его щеке скатилась слеза, одна, или десять, он не знал. Спустя неделю, Рэки ни разу не улыбнулся, спустя две начал мириться с мыслью раставания. С каждым днём Ланга писал всё меньше, отвечал всё короче, казалось, вот-вот и забудет Каяна. В Японии сирень цветет в июне. Ждать было долго, мучительно долго. Да и вспомнит ли Ланга об этом обещании вообще? Каян не мог думать ни о учебе, ни о своей повседневной жизни, вообще ни о чём. Минуты превращались в часы, а сон - как секунда. Я вернусь в Японию, уже совершеннолетним, значит, не будет никаких приград. Только дождись меня, Рэки. – эта мысль не покидала голову Ланги. День за днём. Со временем, Каяна начало отпускать. Он снова начал улыбаться, снова звонкий смех вылетал из его уст. Он занимался любимым делом, с друзями, окружен поддержкой и семьей, будто Хасегавы никогда и не существовало. Они почти не поддерживали связь, со стороны их даже друзьями назвать сложно. Словно чужаки. Десятого июня, Рэки проснулся рано, сам не зная почему. Солнце ослепляло даже сквозь сон, и настроение было как нельзя лучше. Небо яркое, голубое, без единого облачка, а из окна виднелся белый цвет. Каян вскочил, даже зашел на кухню, надел повседневную одежду, беззаботно выскочил за дверь. Он замер на месте, когда доска выпала из рук. Прошёл почти год с последней встречи. Ланга всё так же красив. Он стоял в простой футболке и шортах, как тогда. Взгляд был детским, но наполнен любовью. Он стал ещё выше, улыбка ещё ярче, а в руке веточка цветущей сирени.       – Привет, Рэки. – нежно улыбаясь, сказал Хасегава.