Первые своего имени

О берег Драконьего камня разбивались морские волны. Стоя в окружении нескольких безупречных с факелами, Джона Сноу и Тириона Ланнистера, Дейенерис Таргариен ждала, когда слуги приведут изменника лорда Вариса для казни. Её сердце было полно ненависти к врагам и скорби по верной подруге Миссандее и защищавшему её до последнего вздоха Джораху Мормонту. Она понимала, что даже Джон успел её предать и перестал видеть их будущее совместным. Безупречные вывели Вариса на берег и оставили одного перед ней. Она решила дать Тириону время с ним проститься, уже кивнула, как неожиданно из драконьей скалы донёсся грохот. Все развернулись к ней, безупречные выставили вперёд копья, а скала… вдруг попросту осела, и из-за неё, выпустив струю пламени, с громким топотом выбрался огромный красный дракон. Чужой и незнакомый, да ещё и с кем-то верхом на нём. — Охраняйте королеву! — сквозь грохот ещё осыпающихся на месте пролома камней услышала Дейенерис приказ Тириона. Джон и Серый Червь тут же постарались заслонить её собой. Из глубины пролома донёсся рык, будто ещё один дракон остался там. Дейенерис оглянулась в поисках своего Дрогона, однако не увидела его нигде во тьме и вновь уставилась на приближающегося красного дракона, пока тот не остановился шагах в десяти от них. Затем он наклонил голову к земле, из-за чего стал лучше виден всадник с белыми волосами, одетый в чёрный камзол с блестящими застёжками, с длинным мечом на поясе. Он выглядел как… Таргариен? Дейенерис почувствовала, как лихорадочно забилось сердце, и, раздвинув своих защитников, сделала шаг вперёд. — Я Дейенерис из дома Таргариен, первая своего имени, Разрушительница оков и… — Дейенерис? — не дослушав, переспросил незнакомец. — Я тебя не помню. — А кто ты? — Я Деймон Таргариен. Сын принца Бейлона, внук короля Джейхейриса. По левую руку от Дейенерис поражённо охнули Тирион и Варис. — Не может быть! — в один голос выдохнули они. Дейенерис тоже ощутила потрясение. — Так ты… ты же мой дядя! Живший поколений пять назад, если не больше. — Да, долго же я спал, — покачал головой Деймон и перешёл на высокий валирийский: — Если ты Таргариен, где твой дракон? Дейенерис снова поозиралась. — Дрогон, видимо, на той стороне острова. Он отдыхает после битвы и готовится к войне. — Что за война? — Я пытаюсь вернуть себе Железный трон. — Хм. Деймон спешился с дракона и неторопливо пошёл по берегу, держась за рукоять меча. Джон и Серый Червь напряглись сильнее, Дейенерис тихо распорядилась: — Он мой дядя. Прекратите. Убрав копьё, Серый Червь покорно отступил на шаг назад. Джон опустил свой меч и остался стоять по правую руку от Дейенерис, в то время как к левой подошёл Тирион. Дейенерис это мало волновало: она внимательно разглядывала своего легендарного родственника, что держался с королевской статью, был на голову выше, хорош собой и чрезвычайно в себе уверен. Остановившись так, чтобы видеть всех, он окинул присутствующих долгим испытующим взглядом и повторил на общем языке: — «Вернуть Железный трон». И как же ты его лишилась? — Не я. Мой отец Эйрис потерял его во время восстания. Меня успели вывезти ребёнком в вольные города, где я росла. — Однако ты сказала, у тебя есть дракон. — Мне позже подарили три яйца. Они все вылупились, но двух драконов я потеряла в войне за Вестерос. В королевстве остался только Дрогон. — Уже нет. У нас есть ещё мой Караксес, и в недрах горы пробудился Вермитор. — У нас, — почти беззвучно повторила за ним Дейенерис, почувствовав волнение и тепло в груди. — Вермитору будет нужен свой наездник, — деловито продолжил Деймон. — Есть ли ещё Таргариены по крови? — Только Джон Сноу, — Дейенерис жестом указала на него. — Милорд, — вежливо кивнул Джон. — Сноу… — Деймон сузил глаза. — Вы из Винтерфелла, не так ли? — Я там вырос, милорд. Моими родителями были Рейгар Таргариен и Лианна Старк, но брат Лианны Нэд Старк по её предсмертной просьбе выдал меня за своего бастарда. Я рос у Старков и считал их своей семьёй. — Подойдите к моему Караксесу. Джон замер, с ним и остальные. Что поразило Дейенерис ещё больше, дракон Деймона тут же приблизился и опустил голову напротив Джона, хотя сам Деймон ничего ему не приказал и даже не оглянулся. Она услышала, как Джон сглотнул. Потом, расправив плечи, всё же сделал несколько осторожных шагов вперёд и остановился прямо перед драконьей мордой, дав тщательно себя обнюхать. Караксес, сделав это, фыркнул и уставился на Деймона, после чего на миг склонил голову и отступил немного назад. — Вы с ним настолько понимаете друг друга? — искренне удивилась Дейенерис. — Да. Что ж, кровь Таргариенов в Джоне Сноу есть. Я объясню, как можно подобраться к Вермитору. — Благодарю, милорд. — Он может сжечь вас заживо, но в случае успеха нас будет трое на драконах. На это Джон, ещё в Винтерфелле отказывавшийся становиться наездником, на миг склонил голову, но в итоге вздёрнул подбородок. — Я предпочту рискнуть ради своей королевы. — Вернитесь к ней, — и Джон без звука занял прежнее место рядом с Дейенерис. — Кто сидит на Железном троне? — Серсея Ланнистер, дядя. — Ланнистеры… Они всегда умели держаться рядом. — Тирион Ланнистер — мой десница, — Дейнерис указала на него рукой. — Милорд, — вежливо поклонился Тирион. Деймон нахмурился. — И тоже Ланнистер. Как это получилось? — Это занятная история, милорд. Моя сестра Серсея ненавидела меня с момента моего рождения, — спокойно пояснил Тирион. — Она пыталась убить меня столько раз, что невозможно сосчитать, так что я с лордом Варисом, — он кивком указал влево, — отправился за Узкое море взглянуть на другую королеву. Увиденное мне понравилось, так что я предложил в итоге ей свои услуги. — На что опирается Серсея? — Её опору составляет Железный флот Эурона Грейджоя. Она купила армию Золотых мечей в Эссосе и использует воинов королевской стражи. В её ведении также имеется оружие против драконов — боевые скорпионы, арбалеты с высокой поражающей силой. Ей служат… Рассказ Тириона о положении двух сторон был подробным и точным, так что Дейенерис скоро перестала его слушать, сосредоточившись на Деймоне. Она пыталась осознать, что же в нём такого её так волновало, что заставляло бежать быстрее кровь. Ведь он казался предельно спокойным и вдумчивым. Таким, какой она себя не чувствовала уже очень давно. И он не угрожал, не требовал и не приказывал. Не пробовал сжечь всех на этом самом берегу, имея за спиной повинующегося даже не слову, а его желанию дракона. Прекрасного дракона, кстати, превосходящего в размерах Дрогона весьма прилично. — Что ж, наше положение мне ясно, — выслушав Тириона, сообщил Деймон и повернул голову дальше, в сторону Вариса. — Ну а кто вы? Лорд Варис, верно? — Предатель, — ощутив всплеск ярости, выпалила Дейенерис. — Ты прервал его казнь. Деймон тут же вытащил из ножен свой длинный меч и, подойдя к Варису, положил лезвие ему на плечо, совсем близко к шее. — Я не считаю себя предателем, милорд, — негромко возразил Варис, глядя Деймону в глаза. — И почему же? — Дядя, он… — начала было Дейенерис, но Деймон остановил её взмахом свободной руки. — Хочу его послушать. Дейенерис с неохотой согласилась: — Хорошо. Рядом едва слышно выдохнул Тирион. — Итак, лорд Варис. — Милорд Деймон… — Принц Деймон. — Принц Деймон, моё имя вам не покажется знакомым, — размеренным голосом начал Варис, не обращая внимания на тонкую струйку крови, побежавшую по лезвию меча. — Я поднялся с низов. Был в рабстве много лет, не единожды оказывался продан и оскоплён на потеху колдуну. Но я сумел достигнуть положения мастера над шептунами при нескольких королях. И если они подводили свой народ, если я видел их жестокость, я делал всё, чтоб их свергали. — Как занятно, — негромко произнёс Деймон. — Вы мне напомнили одну мою знакомую. — Леди Мисарию, я полагаю, — назвал не известное Дейенерис имя Варис. — Её, — тут Деймон улыбнулся, быстро встретился взглядом с Дейенерис. — Я расскажу потом, — пообещал он. — Лорд Варис, продолжайте. — Мой принц, я посчитал Дейенерис лучшей из возможных правителей для простого народа. Я предложил свои услуги, помог собрать союзников на юге, был рядом в роли мастера над шептунами. Взамен же королева Дейенерис потребовала клятву, что если мне покажется, будто она подводит свой народ, то заговора за спиной не будет, и я скажу об этом прямо. — И вы сказали, — проницательно заметил Деймон. — Да, мой принц. Однако понят не был. Простите мою чистоплотность, но я счёл желание сжечь столицу драконом чрезмерным. Сжечь разом всех живущих там людей во имя трона. Деймон впервые нахмурился. Дейенерис поймала его недовольный взгляд и ощутила сильное желание оправдаться: — Это короткий способ добиться цели, дядя. — Нет, племянница. Это короткий способ погибнуть, получив стрелу. — Я не… Резко воткнув в песок меч, отчего все вздрогнули, Деймон принялся расстегивать свой чёрный камзол. Потом стянул его и показал огромный жутковатый шрам на половину груди. Подошёл ближе, медленно повернулся спиной, демонстрируя уродливые рубцы и там, у правого плеча и по шее, так что Дейенерис не выдержала и коснулась их кончиками пальцев, чувствуя дрожь. Затем он снова повернулся к ней лицом. — Вот что оставляют огненные стрелы. И я ведь на драконе был в доспехах, тяжёлых, которых у тебя, я полагаю, нет. — Наша королева летает без них, — едва слышно подтвердил Тирион. Дейенерис сглотнула. Провела пальцем по неровному шраму на плече, затем — по следующему… Деймон же продолжил: — Твой мастер над шептунами прав, Дейенерис. На драконе глупо лететь на штурм. Нужна немалая подготовка в городе, нужно позаботиться о лучниках и скорпионах до прилёта на нём. — Да, нужно… — она с трудом заставила себя убрать руку и посмотреть ему в глаза: — Но предательство лорда Вариса состояло не в этом. — А в чём? — Он сообщил другим лордам Вестероса, что я не единственная Таргариен и есть ещё Джон Сноу. — И что с того? — Это измена, дядя. На троне захотят видеть его. — Считаешь, предпочтут истинной Таргариен полукровку? — Да, потому что он мужчина. Деймон перевёл взгляд на Тириона — и Дейенерис увидела, как тот покивал; затем на Вариса — тот тоже молча кивнул. Неторопливо надел камзол, спрятав под тёмной тканью шрамы, но застёгивать пока не стал, а лишь, отступив на шаг назад, внезапно спросил: — Почему тогда вы до сих пор не поженились с Джоном? — О, м-мы… — Дейенерис даже поперхнулась. — Джон, хочу услышать это от вас, — скомандовал Деймон. — Милорд, мы были вместе, — с растерянностью в голосе проговорил тот. — Мы с Дейенерис… Я верил, что такое будущее может стать возможным. — Но? Джон окончательно смешался и опустил голову. — Если позволите, мой принц, — вежливо подал голос Варис. — Позволю, — согласился Деймон, не сводя глаз с Джона. — Джон Сноу воспитывался в Винтерфелле, где отношения между родственниками глубоко порицаются и не приняты. Полагаю, он не способен преодолеть это внушение, а равно и опасается, и не без оснований, что от него отвернется весь Север, если он на это пойдёт. Включая двух оставшихся в живых его сестёр и брата Старков, которыми он немало дорожит. — Всё так, Джон? — Да, милорд. Деймон сузил глаза и повернулся к Варису. — А вы раскрыли всем его происхождение, чтоб королём в итоге выбрали его — Таргариена с кровью Старков? — Он примирил бы королевство с таким наследием, мой принц. Да и сжигать столицу бы не стал, — с достоинством подтвердил Варис. Дейенерис встревожилась, услышав, что Деймон воспринимает Джона как Таргариена. Подумала, что он ведь может поддержать его. И потому, что тот мужчина, и потому, что за ним Север, и… — Нет, — твердо сказал Деймон, глянув ей в глаза. — Прости? — Нет, план лорда Вариса не годится тоже. Как я услышал от лорда Тириона, против Серсеи одно войско под командованием короля Севера — ничто. — Тогда, возможно, вы предложите свой план, мой принц? — вежливо осведомился Варис. — В котором учтены особенности нашего положения. Деймон вернулся к своему мечу, положил руки на рукоять и развернулся так, чтобы видеть всех. Его дракон сам подошёл поближе, завис мордой прямо над его головой, отчего Дейенерис ощутила ужас — ей прежде не доводилось стоять так близко перед чужим драконом. Дав всем проникнуться присутствием Караксеса, Деймон отчеканил следующее: — Больше всех прав на Железный трон имею я. Что вы об этом думаете, Джон Сноу? — Я не особо силён в линиях наследования, милорд, — вежливо ответил Джон. — И я поклялся служить королеве Дейенерис. Застывшей от слов Деймона Дейенерис стало немного легче. — Что скажете на это вы, лорд Тирион? — Что тоже клялся в верности королеве, милорд, — спокойно поведал тот. — Пусть и в наследовании понимаю больше Джона. — Лорд Варис? — Вы не считаете необходимым сжечь Королевскую гавань, мой принц, что весьма ценно. Он выдержал паузу, за которую Дейенерис решила, что вот он сейчас точно переметнётся. Но Варис продолжил: — Надеюсь, вы сумеете убедить не делать это и мою королеву. Она неверяще выдохнула: несмотря ни на что, Варис тоже продемонстрировал ей верность. — Что скажешь ты, Дейенерис? — Я понимаю, что наследование… — Я не о том, — перебил её Деймон. — Я убедил тебя, что сжигать Королевскую гавань драконами не стоит? — Очень наглядно, дядя, — кивнула она, задержав взгляд на его груди, где под тканью были шрамы. — И что лорд Варис правильно пытался это предотвратить? — Он не… — Опустим методы. Скажи мне: он сохранил верность слову, данному тебе? — Да, сохранил, — неохотно признала Дейенерис. — Сказал всё, глядя мне в глаза, как и пообещал. — И после этого, придя сюда на казнь, продолжил звать тебя своею королевой, даже не попытавшись воззвать о милости ко мне, — Деймон резко повернул голову вправо: — Почему, лорд Варис? Не дорожите жизнью? — Дорожу, мой принц. Но в вас я на мгновение увидел одного из тех, древних королей, а им не требовались воззвания о милости. Они решали сами, как и кого судить. Я благодарен уже за то, что был вами выслушан. И Варис низко поклонился. — Древних королей… — шёпотом повторила Дейенерис, чувствуя, как её пробила дрожь. И будто всё встало на свои места, случилось то, чего она всегда хотела. Не только вернуть что её по праву, нет. Она считала очень долго, что трон будет у брата, до самой его смерти в это верила. Потом позволила себе иную веру в свою способность быть достойной, предприняла попытку добиться этой цели, но всё же… Правда состояла в том, что ей не хотелось быть из рода Таргариенов последней в мире, где не осталось никого. И то кромешное одиночество, что она испытала, услышав днём от Тириона о предательстве Вариса вслед за Джоном, теперь вдруг словно расступилось. Вместе с надеждой на Деймона Таргариена, который — и тут правду сказал Варис — со своим легендарным мечом и драконом Караксесом за спиной здесь и сейчас выглядел как истинный король. С кристальной ясностью поняв, как нужно поступить, Дейенерис сделала шаг к нему. В общей тишине — ещё один. И третий. Закрыв глаза, медленно опустилась на одно колено и склонила голову. Почувствовала, как по щекам немедленно заструились слёзы. Потом раздался шорох за спиной. Украдкой оглянувшись, она увидела, что и все остальные на берегу преклонили колено вслед за ней. И это было правильным. Она не сомневалась в этом ни сердцем, ни душой, что только так — правильно. А следом впервые с наступления долгой ночи испытала ощущение свободы. Той, что снимала любую тяжесть с плеч и давала возможность нормально дышать. Той, что была сильнее ненависти или скорби и несла покой. Столь сладкой, что она спросила, глядя на лезвие меча: — О чём ты думаешь… король Деймон? — обращение далось с запинкой, но прозвучало чётко. — О том, что я хочу сидеть на троне с королевой. Её сердце пропустило удар, она подняла голову. — Да, — подтвердил Деймон. — С тобой. Той, кого возьму в жёны здесь, на Драконьем камне, по традициям нашего дома. Мы сможем устроить это на рассвете, лорд-десница Тирион? — спросил он, глядя Дейенерис в глаза. — Да, мой король, — охотно откликнулся Тирион. — Я всё устрою. — Лорд Варис, я могу вам поручить сообщить всему Вестеросу о появлении истинного короля Таргариена, мужчины — раз уж это настолько важно, — связанного брачными узами с королевой Дейенерис? — Разумеется, мой король, — подтвердил Варис. — Благодарю за вашу милость. — Ваше обещание обходиться без заговоров и высказывать всё прямо, данное Дейенерис, распространяется теперь и на меня. — Я клянусь в этом, мой король. — Король Севера Джон Сноу? — Мой король? — отозвался Джон. — Очевидно, что вы более не претендуете на руку Дейенерис. Ваше желание стать наездником дракона Вермитора не иссякло? — Нет, мой король. Как и моё желание пожелать счастья вам и королеве Дейенерис. Уверен, вы будете править мудро. — Само собой. Оставьте нас с моей невестой и готовьтесь к свадьбе. — Ваше величество. Все очень быстро разошлись, так что на берегу свидетелем остался лишь Караксес. Когда смолкли последние шаги, Деймон протянул руку Дейенерис и помог подняться с песка. Затем приблизился почти вплотную и стёр следы слёз с обеих щёк. Испытав трепет от такой заботы, Дейенерис позволила себе коснуться его гладких белых волос, после — подбородка и шеи, задержала ладонь на его груди. И, помедлив всего мгновение, не выдержала и прижалась к ней щекой, обхватив всего. Деймон почти сразу обнял в ответ. — Мы вернём то, что наше по праву, Дейенерис, — негромко пообещал он. — Всё, что должно принадлежать нашей семье. — Да, вернём. — Ты собрала довольно неплохих людей. Есть рассудительный десница и многознающий начальник шептунов. — Считаешь, Варису можно и дальше верить? — Если он ошибётся, мой Караксес с удовольствием его сожрёт, — пожал плечами Деймон. — Но его связи в Королевской гавани нам нужны, чтобы добраться до арбалетчиков прежде штурма. Да, точно. Арбалетчики. Дейенерис подумала, что в этом и правда есть смысл. — Что ж… пусть он поживёт. А Джон? — Его надёжность испытает Вермитор — дракон, что служит далеко не каждому. Или боишься за любовника? Не ожидав подобного вопроса, Дейенерис отстранилась. По лицу Деймона поняла, что ему важен ответ. — Джон перестал им быть, когда узнал, что он мой племянник, Деймон. Надеюсь, у моего дяди сходных предубеждений нет? — Никогда не было — о чём тебе наверняка известно. Дейенерис вспомнила из хроник имя Рейниры Таргариен. Той, на которой Деймон даже был женат. Племянницы, родившей ему двух сыновей и невыжившую дочь. — Да, мне известно. Я рада, что это остаётся так. Она засмотрелась на его губы и потянулась к ним, но была застигнута на полпути. С ним целоваться оказалось жарко, сознание туманилось, скользившие по спине ладони дарили тепло. Ещё сильнее заставляла гореть мысль, что Деймон всё это принимает, не отстраняется, как Джон, а напротив, пытается стать ближе, чтобы они расплавились во что-то одно. Она его хотела, как никого. И отстранилась лишь с большим трудом и только из-за грохота за спиной. Как оказалось, это приземлился Дрогон. Прошёл по берегу до Караксеса, они обнюхали друг друга и уселись рядом с явным желанием понаблюдать. — Когда так посмотрели на нас с Джоном, он продолжать не смог, — вырвалось у Дейенерис, и она тут же поправилась: — То есть я имела в виду… — Что полукровка больше Старк, чем истинный дракон? — отреагировал на это Деймон с усмешкой. — Я не такой. И в подтверждение привлёк её к себе и поцеловал снова. Так горячо и медленно, что захотелось даже не ждать свадьбы, но Дейенерис всё же пересилила себя. — До рассвета уже недолго, Деймон, — прошептала она, касаясь лбом его лба. — Если ты не против подождать… — Я подожду, сколько потребуется, Дейенерис. Всего лишь показал, что кровное родство не заставляет меня меньше хотеть тебя. — И это было убедительно. Вернёмся в замок? — Да. Пойдём. Под светом звёзд они отправились вверх по тропе к замку. Держась за руки и поглядывая друг на друга, наслаждаясь ночью и лёгким ветром, предвкушая будущее на двоих. Дейенерис чувствовала тепло ладони и понимала, что она больше не последняя истинная Таргариен. И это давало надежду и на достижение цели по освобождению мира от тиранов, и на сломанное колесо истории, и на то, что теперь ей не придётся быть одной.