I'm burning

Тридцать три. Уже тридцать три года и, определенно, он, как человек искусства, достиг небывалых высот. В обществе, на публике и при свете камер назойливых журналистов, он - музыкант, звезда, но стоит остаться дома одному, как все эти маски спадают и остаётся он — настоящий он, Билл - человек, который так и не смог вырасти. Ему удалось сбежать из родного города, из которого он так мечтал вырваться, но от себя сбежать так и не получилось. В районе двадцати лет все ещё казалось поправимым, наркотики и алкоголь справно выполняли свою задачу, помогая отвлечься. Но ближе к двадцати пяти приходило грустное осознание, что быть всегда «на высоте» не получится, организм не выдержит и нужно бросать. Оказалось, что улыбаться на публике будучи полностью в трезвом уме, не так уж сложно. Все происходило автоматически, Билл улыбнулся, вспомнив песню с одноименным названием 2009 года, но затем мрачные воспоминания вновь перекрыли слабые отблески чего-то светлого. Тогда он был уверен, что вскоре найдёт человека, того самого, одного единственного и он наконец-то не будет чувствовать себя настолько одиноко и паршиво. Человека, который, каким-то боком сможет унести боль и печаль, поможет забыть… Все изменится, он обязательно полюбит и полюбят его. Сейчас он на пике своей популярности, так что познакомиться с кем-то не составит труда. Все будет хорошо, - думал он тогда. Но не стало. Пережитки былой славы все ещё позволяли держаться на плаву. Видимо, это была одна из причин, по которой он все ещё не залез в петлю. Вторая причина - мама и третья - Том, благодаря которому он окончательно не упал в эту бездну несколькими годами раннее. Билл ощущал, что Том рядом и на протяжении всех этих лет он был рядом всегда, когда это было необходимо несмотря на то, что он не знал правды. Определённо, с появлением Хайди, Том все равно его не оставлял и брал на всевозможные мероприятия, но это уже было не то. Он был его братом, другом, второй половиной, без извращённого умысла этой фразы, а сейчас он муж, любимый человек и только после этого брат. Печально. Крайне печально осознавать, что, скорее всего, в ближайшие десять лет так все и будет. А что потом? Потом старость, неизбежное увядание и ещё более глубокая и тёмная бездна одиночества. Билл сделал крупный глоток виски прямо из горла и подошёл к зеркалу. Каким он стал? Без фильтров инстаграмма и фальшивых улыбок. Раздавленный и сломанный. Бессонница отчётливо внесла коррективу в его внешний вид в виде синяков под глазами. Да… видок не из лучших. Так он не выглядел даже в период частого приёма запрещённых веществ. Тогда была ещё наивная, детская вера во что-то хорошее. А могло ли быть все иначе? И если так, то как бы сложилась его жизнь? Когда все началось? Кажется, с самого начала, когда незнакомый, статный мужчина обьявил, что будет их продюсировать. Без помощи Дэвида Йоста они вряд ли бы обрели такой успех и вряд ли бы подписали контракт с Universal Music. Об этом Дэвид неоднократно напоминал Биллу. Эти слова были, своего рода рычагом, которые избавляли от сомнений. «Ты ведь понимаешь, что только от тебя зависит твое будущее, будущее группы и ребят, будущее твоего брата? Но, само собой, об этом никто не должен знать. Давай это будет нашим секретом» - мягко, но твердо произнес Дэвид в тот вечер. Билл помнил это так, словно это было вчера. Конечно, он мог бы перечеркнуть свое будущее в данной сфере и отказаться от всего этого, но имел ли он право лишать всего этого ребят и Тома. Они все так долго работали и так долго стремились к славе. И сейчас вот так вот взять и все перечеркнуть… нет, он не может. А если сделает это, то Том точно будет его ненавидеть.