Кровавое веселье

Ненавижу людей. Ненавижу громкую музыку. И, уж тем более, ненавижу толпы людей, бессмысленно дёргающийся под громкую музыку в пьяном бездумном угаре. Громкий звук лишний раз волнует кровь. Алкоголь портит её истиный вкус. Но бары и закрытые тусовки единственное место, где я могу сполна и безнаказанно утолить свой голод. За это я себя, кстати, тоже ненавижу. {♡}{♡}{♡} Бредя по промозглым, от ливня, тротуарам, блондин сильнее натянул на голову капюшон простенькой серой ветровки. В уши неприятно задувало, заставляя поёжиться и втянуть шею в плечи. Скорее мышинально, нежели из-за ощущений. Будь воля блондина, он бы снял эту ненужную вещицу гардероба и вовсе, но человек, идущий под пролевным дождём в самый разгар ледяной осени вызывает много вопросов. Шлёпая по лужам, парень наступает в одну из них, глубоко зачёрпывая носком. Если бы у Кацуки были ощущения происходящего, то он бы смачно обматерил поношеные и мокрые насквозь кеды и ссаный дождь, но когда ты уже родился без чувств и единственное, что ты испытываешь — это голод, всё остальное резко теряет смысл. Идя дальше, Бакуго натыкался на какой-то то-ли бар, то-ли недо-кафе, но громкая музыка и пьяный ор людишек так и прёт из всех щелей, громко заявляет о том, что здесь проходит очередная пьяная вечеринка. Значит Кацуки надо туда. В обитель пьянства, дебоша и разврата, коему давно уподобились жители этого вшивого маленького городка. Криками, басистой музыкой и запахом литров алкоголя, бар встречает блондина. Пропихнувшись через толпу пьяных вдрызг людей, парень усаживается за барную стойку. Бармен с ходу наливает что-то горячительное в стопку и ставит перед блондинм, цокая стеклянным донышком. На автомате. Искривив лицо в недовольной гримасе. Кацуки берёт стёклышко в руку. Какая-то коричневатая жидкость плещется внутри, перелеваясь в свете разномастных софитов, болтая в себе разноцветные кружки и всполохи. Нос режет резкий горький запах. Явно что-то с большими градусами. Выдохнув, Кацуки опрокидывает стопку в себя, не закусывая. Смысл? Нет смысла. Сколько Бакуго не выпивал, алкоголь на него не действует. Да, он чувствует запах, ощущает вкус, но смысла в этой вонючей жиже нет, если тело воспринимает это как ничто. Поэтому блондин никогда не испытывал нужды в минералке по утрам. Не пересиливал головную боль. И его ниразу не рвало от количества выпитого. Ни то что какого-то мужика в углу этого, хах, заведения, что только что опустошил содержимое своего желудка. Перед блондином неожиданно заспамнилась ещё одна, похожие как две капли воды, стопка. В ней приветливо купаются такие же смешные кружочки радуги. Усмехнувшись, парень выпивает и её. Что об стенку горох. Будто жидкий воздух закинул. Фигня. Правого плеча касается чья-то рука. Ведёт по нему и виснет на шее. Вычурный маникюр щекотит подбородок. Пьяная от алкоголя рыжеволосая девица уселась рядом. — Что такой тучной красавчик как ты тут делает? М-м-м? — она растягивается в ленивой улыбке, рассматривая туманным взглядом парня. В глазах плещется интерес. Особенно когда девушка встрельнула взглядом вниз. На ширинку. Кацуки фыркнул — А ты…ничего такой. Пойдём, потанцуем. Его тут же уволокли в центр танцпола, под ухающую музыку и вскрики людей. А Кацуки и не против. Еда сама в рот полезла. Для приличия ситуации Бакуго закручивает девушку в танец. А она липнет к нему как вязка патока, обнимает за плечи, прижимается своей грудью к его, норовит затянуть в поцелуй. Перехватив нахалку под талию, блондинин её резко наклоняет, подхватывая под коленкой. Рыжая что-то весело взвизгивает, улыбаясь. Кацуки снова закручивает её в танец. Не нравятся ему все эти людские лобызания и обмен слюной. Противно. Девушка и не замечает, как быстро сменилась локация с шумного танцпола в туалетную кабинку. Да ей вообще становится фиолетово, когда мускулистое тело вжимает её в стенку, а горячие губы исследуют шею, покусывая и оставляя багровые засосы. Будто бы Кацуки в ней заинтересован. Глупости да и только. Ему нужна её кровь. Утопая в своём собственном удовольствии, рыжая бестия позволяет делать с собой всё что Кацуки угодно. В очередной раз проведя губами по шее жертвы блондин остановился на пульсирующей тёплой жилке. Он обязательно до неё доберётся, но попозже. Сейчас не время. Скользнув по талии вниз, рука блондина нахально ныряет под подол неприлично короткой юбки. Ловкие пальцы сталкивают кусочек белья с важными липкими пятнами на них. Указательный и средний палец начинают ласкать тёплый комочек клитора, очерчивать контуры половых губ, дразня и раздвигая их в стороны. Девушка вскрикивает и прикусывает губы, когда пальцы проникают в мокрую дырочку, начиная растягивать. Девушка капризно хнычет парню на ухо, намекая, что пора бы перейти к большему, но Кацуки только сильнее проталкивает пальцами внутрь, заставляя дырочку хлопать громче. Буквально, чавкать от голода и пустоты внутри. Когда пальцы достаточно растянули заветное место рыжей, парень мигом избавляется от штанов с боксёрами, освобождая готовый к работе пульсирующий член. Когда горячий орган впервые потёрся о промежность девицы, та ошеломлённо охнула, непроизвольно сжимаясь. — Не думала, что ты такой большой~ — взвалнованно шепчет та, пока набухшая розовая головка потирается о губы. Крепкий ствол, испещрённый пульсирующими венками дёргается, ощущая прилив возбуждения у основания живота, затягивающегося в крепкий прочный узел. — Ну же, я не кусаюсь~ — мурлычет кошкой рыжая. Кацуки, услышав её слова тут же вторгается внутрь девичего влагалища, начиная остервенело двигаться. — Зато я кусаюсь. — взрыкивает блондин, сверкая красными, в свете синева уборных ламп, глазами. Тепло. Узко. Липко. Мокро. Слишком громко. Девчонка орёт как резаная, терзая своими стонами удовольствия уши парня. Чужие руки сдавливают шею в обьятья. Тоже самое делают и ноги рыжей. А Кацуки всё двигается и двигается. Жадные хлюпанья слишком громкие. Шлепки кожи о кожу глушат. Стоны сводят с ума. Кажется, будто все кому не лень слышат как они тут трахаются. Но нет, Кацуки только кажется. Адская боль в зубах и сухость в горле берут своё. Слишком долго блондин ждал. Дождавшись, когда рыжая вновь откинет голову, Кацуки голодным зверем вгрызается ей в горло. В сонную артерию. Девчонка орёт дурниной, а Бакуго упивается её горячей кровью. Высасывая всё. Всё. Всё до последней капли. Кончив в ещё тёплое тело, парень отлипает от шеи девушки. За считанные мгновенья молодая красотка стала своей тенью. Бледной. Старой. Сухой. Сладко облизнувшись, парень оставляет тело в кабинке, не заботясь о том, что его могут найти. Ни полиции, ни кого либо ещё блондин не боится. Выйдя из туалета, парень тут же спешит ретироваться. Настолько быстро, что даже не замечает, как его провожают два любопытных изумрудных глаза.