Рожать борщи, варить детей.

Инициатива наказуема.        Экшена в жизни предостаточно, Антон ведь не ищет лёгких путей, поэтому решил ещё и выучиться на детектива. А что, зарплата приличная. Да и выбора особо не было.       Он битый час размешивает кофейную гущу в чашке и наблюдает за начальником, что ходит из стороны в сторону. Не густо сегодня, агентство считай стоит на месте. Изредка их навещают бабушки, что вечно теряют своих собачек, кошечек и внуков (да, внуков тоже. Особенно бабушки с Альцгеймера). Арсений Попов, начальник частного детективного агентства, уже устал искать беспомощных существ и возвращать их бабулям. Зато кормят они прекрасно, особенно их пирожки… — Арсений Сергеевич, может Вы присядете? Всё равно нет клиентов. В ногах правды нет. — зевает Антон. — Документацию перебери, не скучай. Попов кидает на стол кипу с бумагами; парочку листов А4 разлетаются в стороны, но Арсений внимания не обращает, продолжая копошиться в книжном шкафу, что полон папок. У Антона болит голова от скуки и мельтешащего начальника. Шастун лишь принимается перебирать листы, перечитывать документацию, выполнять работу бухгалтера, ведь компания относительно молодая и стафф неопытный, да и немного его вовсе. Взгляд молодого детектива то и дело цепляется за начальника: весь такой статный, в черной рубашке, что расстегнута на пару верхних пуговиц, черные джинсы скинни… Пиджак в помещении он снимает, закатывает рукава черной ткани, что так выигрышно обыгрывает его мышцы, и цокает классическими туфлями. Да уж, загляденье. — Вот уж я ему! — дверь громко хлопает, колокольчики призывно звенят и в помещение заходит низкий парень лет двадцати. — Здравствуйте! Детективное агентство? Арсений обращает внимание, отрываясь от бумаг и широко улыбается, кидая взгляд на Шастуна, как бы говоря «Ну вот! Видишь!». — Здравствуйте. Да. Чем можем помочь? Я — Арсений, это мой помощник — Антон. Антон вздыхает и кидает разозленный взгляд, намекая, что он, вообще-то, тоже детектив! Не помощник! — Мне нужно проследить за моим мужем! Он мне изменяет, Вы не понимаете! От парня, видимо, омеги, несет терпким от волнения и злости запахом лилий и он заламывает пальцы, едва пар с ушей не идет. Антон выдыхает, поднимается с кресла, закрывает нос рукой и махает ей же перед носом, пытаясь не вдыхать такой приторный аромат. «Господи, откуда ты выбежал, чудовище?!» — мысленно Антон открывает настежь все окна. — Это не в нашей компетенции. — тушуется Сергеевич, присаживаясь за стол. — Присядьте. — Вы не понимаете! — парень присаживается. — я заплачу любые деньги. На слове «деньги» активизируется уже Антон, начиная нервно теребить кольца на пальцах и подходит к клиенту сзади, потирая руки. — Это не в нашей компетенции. Мы не бюро потерянных мужей, не программа «Давай поженимся» и не ЗАГС, в конце то концов. — Но ведь слежка — это Ваш профиль? — Это не… — Ну Арсений Сергеевич! — прерывает его Антон, — Давайте поможем человеку! Записывайте мой номер… — Антон! Это не в нашей компетенции. Шастун наклоняется к парню, но услышав начальника, кидает злой взгляд на него и приближается к его столу, усаживаясь сверху на деревянную поверхность. — Ну Арсений Сергеевич! Неужели Вы не хотите помочь бедной омеге? А где же Ваш инстинкт альфы? Где же Ваши манеры не бросать омегу в трудных жизненных ситуациях? Антон действительно прав, альфа-тип всегда грозится помочь бедной омеге, даже если омега — не его. Вот такие они от природы джентльмены чёртовы. Но Попов зря времени не теряет и лишь выпускает феромоны, успокаивая обеих омег. — Фу! Арсений… — Сергеевич. — кидает взгляд на изумленного клиента, что вот-вот расплачется. — Сергеевич, как Вам не стыдно? Что за манеры: как что, так сразу подавители. Антон разочарованно поднимается со стола и подходит к клиенту, поглаживая по плечу. — Мы что-нибудь придумаем. — лукаво шепчет Шастун. Но парень долго думать не собирается и идет на крайние меры предлагая несколько тысяч за работу. Шастун тут же удивленно охает, театрально берётся за сердце, думает про себя, что никогда в своей жизни не будет так трястись за мужика и снова пытается уговорить зануду-Сергеевича. — Хорошо. Но это — указывает на деньги, — взятка. — выдыхает Арсений, опуская голову на сложенные на столе руки. — адрес, где Ваш муж бывает чаще всего. — и думает про себя, как он докатился до того, что решает чьи-то семейные интрижки. Омега вытирает слезы и записывает всю нужную информацию о своем возлюбленном, показывает фотографию и точно называет время, когда его молодой человек будет обедать в местном ресторане. Да уж, где честь и солидарность Арсения к другому альфе? На задание Арсений и Антон приезжают на пятнадцать минут раньше. Машина у Арсения быстрая и водитель ловкий и сосредоточенный всегда. Брови его сводятся к переносице, а руль всегда обхватывает две руки. Манеры не позволяют по приезде не открыть дверь перед Антоном, не усмирить его колкий язык и яд, рвущийся наружу вместе с опошленными фразами, своими альфачьими феромонами. «Ну что за мужик!» — в который раз думает Антон. Быстро поразмышляв, Попов берет Шастуна за руку около входа, на что получает многозначительный взгляд от второго и короткую усмешку. — А-арсений Сергеевич, хотели бы пригласить меня на свидание — так и сказали бы. Что Вы как маленький? — и хихикает. — Молчи, Шастун. Это приличное место. Это для задания. Альфа коротко выдыхает и с натянутой улыбкой открывает дверь перед Антоном. Внутри тепло и пахнет шоколадом. Девушка администратор быстро подбегает к парням и задает несколько вопросов: забронирован ли столик и, если нет, где бы хотели разместиться. Попов терпеливо на все отвечает и говорит, что предпочли бы отдаленный столик. Девушка улыбается, переводит взгляд и отвечает негромкое «Я поняла», и ведет к пустующему столику. Арсений обходится нежно и ласково, и Антона начинает плавить, он все больше тянет лыбу и чувствует покалывание внизу живота. — Такой Вы, конечно, лапочка… — хихикает Шастун на любезно подставленный стул. Альфа снова закатывает глаза. Это он всегда такой был или только сейчас его сущность лезет вон? (Или, все-таки, сучность?). Официант обхаживает их пару, подмигивает Антону, а Антон и рад, улыбаясь как Чеширский Кот. — Лыбу не дави, треснет. — издевается Арсений. — А вы что? Ревнуете? — Шастун, угомонись. Было бы что ревновать, ослепишь ведь своей улыбкой всех и выдашь нас с потрохами. — Сочту за комплимент. Антон улыбается. Арсений всегда такой смешной, когда сосредоточен. Он исподтишка наблюдает за высоким альфой, что присаживается на стул около окна, задумчиво потирает виски и на его лице читается «О боже, как я сюда попал.». Объект слежки одет в явно дорогой черный костюм. Выглаженные брюки, идеальная белая рубашка и пиджак — Антон бы точно с таким зависнул, если бы не знал, что он в отношениях. Хотя, если он все же изменщик, то его бы вряд-ли это остановило. Не Антона. — Вы бы не оборачивались так на него. Подумает ведь, что за ним следят. — хихикает Антон, уплетая десерт. — Шастун, ты жрать сюда пришел? — удивляется Арсений, глядя на жующего коллегу. — А что я-то? Что сразу Шастун? — делает губки буквой «О!» и смотрит на начальника выжидающе. Да, Антон готов нападать. За этот брауни он свернет человеку голову и не шелохнется. Арсений мотыляет головой из стороны в сторону. Пока ничего интересного и обед действительно похож на обед. Никаких шурующих рядом омег, кроме одной мычащей от сладкого десерта, что прямиком перед носом сидит; альфа спокойно пьет кофе и листает документы в папке. Антон отпрашивается у Арсения в туалет. Он не деланно отпрашивается, как учат омег, проговаривая: «Мне нужно припудрить носик!», а вполне себе невинно ставит в известность: — Я поссать отойду. Мочевой пузырь ща лопнет. Арсений снова закатывает глаза. Это какой раз за эти двадцать минут? Или тридцать? Или час? Антон встает со стола и потягивается — он нажрался и хочет ещё. Но молодой детектив сворачивает не в сторону туалетов, как ожидалось, а направляется к пустующей барной стойке, где стоят официанты. Попов наблюдает за ним, провожая взглядом. «Нашел время клеить парней.» — он про себя мысленно уже материт Шастуна, вот дал Бог коллегу! Омега действительно подходит к официанту, который пару минут назад обслуживал их же самих. Темноволосый высокий парень с татуировками на руках — он действительно типаж Антона, но не сейчас, сейчас на него другие цели. Он подходит, нет, подкрадывается к официанту, размашисто виляя бедрами, читает бейджик «Эдуард» и, улыбаясь, ласково обращается: — Эдуард, не могли бы вы мне помочь? Официант поправляется и любезно подходит к стойке бара. — Чем могу помочь? Кофе оказался невкусный? — начинает смеяться со своей же шутки. — Ха… Нет, кофе был чудесный. Видите ли, Эдуард, мой молодой человек тот ещё зануда. — Шастун ведет своей рукой по столешнице бара, опускает взгляд только для того, чтобы вмиг поднять невинные зеленые глаза на официанта — Я бы хотел сделать ему сюрприз. Хочу попробовать практику «МММ», если Вы понимаете о чем я. Этот молодой человек, — взглядом Антон указывает на сидящего альфу, объект их слежки, — в самый раз! Не могли бы вы сказать, как часто его можно здесь встретить? Эдуард тушуется, опускает голову вниз и вздыхает. — На моей смене он дважды появлялся в одно и то же время. — встречает заинтересованные глаза Антона и продолжает, — ах, да. Всегда один. Слышал его разговор с, вероятнее всего, коллегами, взрослыми дяденьками в костюмах, обсуждали омег и этот альфач, — пальцем указывает, — не единожды упомянул, что собрался жениться. Антон грустнеет, значит, никакого экшена. Шанс того, что этот альфа изменяет падает стремительно вниз, а каких-то разборок жаждал уже не Шастун, а его приключенческая задница. — Ну что ж, спасибо, Эдуард. А ты тоже ничего такой, мне понравился. Номерок свой дай. Они обмениваются контактами за что официант решает угостить посетителя коктейлем за счет заведения, и довольный детектив отправляется к Арсению уже с напитком в руках. — Ну что, снял себе мальчика? — раздражается Арсений, глядя как Антон потягивает коктейль с трубочки и усаживается за стол. — Вообще-то, я, можно сказать, провел свое личное расследование. — Расследование в свою постель? — Арсений Сергеевич, как не стыдно! — хихикает Шастун, больше улыбаясь гневу начальника, нежели обижаясь на то, что его буквально сравнили со шлюхой, — Альфач тот не изменяет. — Откуда такая уверенность? — Да кольца он выбирает. Любовь-морковь, рожать борщи и варить детей. Короче, связать он хочет себя узами брака. Буэ. — Антон достаточно натурально отыгрывает тошноту, приоткрывает рот и подставляет два пальца. Арсений задумывается. — Да не расстраивайтесь Вы, Арсений. Не такой уж Вы и старый, найдете еще омегу. — потягивает Шастун коктейль, натыкаясь на злой взгляд начальника, — А что я? Я просто предположил, у вас на лбу написано «Ебать, я старый! Некого ебать!». — Язык у тебя острый. Ножки в ручки, наминай десерты и коктейли за обе щеки и пойдем. Дело закрыто. — устало отмечает детектив. Он порядком устал, изначально дело не было прибыльным и интересным, а копаться в чужих семейных интрижках не приносило удовольствие. — А знаете, что у меня острое еще? — пододвигается Антон, заглядывая в глаза напротив, сверкая чистой похотью. — Твой ум. Шастун и Попов выходят с помещения одновременно, вдыхая свежий весенний воздух. На улице солнечная погода, но прохладный ветер отрезвляет голову. Во всю пахнет весенними цветами, что цветут с клумбы около кафе и дурманят разум. Антон вдыхает, покачиваясь; его знобит от прохладного ветра и он невольно дергается. От взгляда Арсения не ускользает дрожь партнера, на что он вздыхает и накидывает свой пиджак на плечи младшего. — А вы сами-то не замерзнете? — А тебя не учили одеваться по погоде? — игнорирует, отвечая вопросом на вопрос. — На улице было утром тепло и солнечно. — задумчиво хмыкает Антон. Они направляются к машине Попова. Черненькая такая, больша-ая такая. Шастун приметил задние сиденья, назвав их «удобными для траханья». Автомобиль летит быстро, но еще быстрее летит сердце Антона, что так верно падает в пятки, ощущая запах альфы и его близость. На нем его пиджак, что еще больше распаляет. Вообще, в течку Антон чувствует, что даже столб — его родственная душа, но с Арсением всегда было по-другому. Попов всегда шутил, называя его «дьявольским искушением», реагировал на его колкости, но никогда не позволял себе лишнего. Да и вообще в целом казалось, что Арсений родом то и не отсюда: где у людей обычно страсть и похоть, у Арсения — галантность, чувственность и аристократичность. Так и не скажешь, что детектив, ну он граф, е мое! — Фу, Шастун, ты хоть бы сказал. — фыркает Арсений и, не отвлекаясь от дороги, лезет рукой в бардачок за блокаторами. — Ну извините! А что, боитесь, что в штаны полезу? — выдерживает паузу и выдыхает, — Только если без свиданий и излишних прелюдий… Но не полезу! У меня жопа течет. Всего лишь течет жопа, я не стану лезть к такой душниле. Больно надо! Отвезите меня домой. — Шастун, а когда я стал твоим личным водителем? Продолжают ехать они в тишине, лишь Антон иногда поскуливает. Приезжают в офис ровно еще через десять минут. Заходя внутрь, Антон скидывает пиджак и скатывается на диван, хватаясь за живот. Да, не этого он ожидал. Возможно, он всё-таки поторопился, уверяя Арсения, что не будет к нему лезть. Ну может совсем чуть-чуть… Ну хоть одну ножку закинуть. Альфу это совсем не смущает и не пугает, он испытывает сожаление и пытается успокоить омегу, хоть и не свою, феромонами. — А-арс! Да хватит душить меня ими… — Тебе полезно будет. — Мне полезно будет, если кое-что окажется кое-где прямо сейчас! — намекает Антон. Интересно, долго ли ты будешь держаться перед течной омегой, Арсений? — Не ебу. — звучит, как ответ на мысли Шастуна, на что он выпрямился и попробовал сесть ровнее. — Твой грязный рот, Шастун… — … да выебать бы! Арсений, скажи, что обещаешь! Арсений снова принимается расхаживать по офису, сжимая руки в кулаки. Арсений прекрасно себя чувствует, он слишком хорошо умеет себя контролировать. Продолжая выпускать феромоны, Попов тянется к тумбочке Антона, лицезрея «походный набор» любого любителя переспать: смазка, презервативы и блистер обезболивающего, выуживая оттуда таблетки, и кидая их к Шастуну. — О, как! — Антон удивляется, а лицо его вытягивается. — Ты действительно думал, что я ничего не знал? — Антон мысленно бьет себя по лбу. Ну да, конечно! Попов же детектив! — Ой, сюрпри-из! — хихикает Шастун, — Не знал… — поворачивается к таблеткам, смачивая губы, — Пошли нахуй! Я прекрасно себя чувствую! — поднимает взгляд на Арсения вновь, — Я не так хотел, чтобы все было. Это течка не вовремя! — Шастун, ты — блядь! — Шастун не блядь, а честная давалка! В следующее мгновение тишину разрезает смех Арсения Сергеевича. Такой чистый и абсолютно не наигранный: вот он настоящий Арс… Антона ведет, но он себя контролирует, хотя желание закинуть две ноги на торс начальника и прижаться ближе растет в геометрической прогрессии, а Шастун — не математик, чтобы знать, что с этим делать. У него вообще с математикой все плохо, он до сих пор считает «по хуям» — один хуй, два хуя, а три — много. Он продолжает накидывать шутки в голове и отвлекаться от красивого начальника, а этот самый герой фантазии прекращает смеяться, вытирая влагу с глаз. Театрально, о да, Арсений почти актер! Ждать больше не хочется, Антон поднимается и щелкает замок двери. Арсений вопросительно смотрит на омегу, что заходит в кабинет слишком тихо. — Вздумал напасть на меня исподтишка? — И что? Крики мои совсем никто не услышит? А я буду брыкаться! — усмехается. — Никто. — усаживается Антон на стол Арсения, призывно раздвигая ноги. Он знает, что запах его уже вскружил голову детективу, он чувствует, что аромат оседает в легких и становится тяжелее. — Ты будешь делать что-то с этим? Попов подходит к Антону вплотную, второй же уже готов млеть от поцелуев, но альфа пока не спешит. Все-таки, совесть не позволяет воспользоваться мальчиком. Ведет носом по шее Антона, вдыхает аромат. Он пахнет сладко и этот запах оседает в легких тягучей патокой, сдерживаться становится тяжело, особенно когда спутника так размазывает, а поскуливания доносятся до ушей альфы. Он тянет руки к талии Шастуна и прижимается близко, притираясь. Антон стонет и гулко сглатывает, поглаживая широкую спину, зарывается пальцами в волосы и пищит, когда ладонь Арсения шлепает бедро. — Любите БДСМ, Арсений Сергеевич? — Ты еще можешь говорить? Антон понимает — Арсений не хочет говорить, но заткнуть себе рот Шастун хочет не безмолвной просьбой помолчать, а чем-то крупным. Антон ёрзает и пытается процесс ускорить, облизывая губы и приближаясь к чужим. Он тянется за поцелуем, но в ответ получает звонкий чмок в щеку и отсутствие горячего тела рядом. Арсений отходит от него, как ошпаренный. — Я не воспользуюсь тобой. — Ну А-арс! — скулит Антон. — Дай хотя бы отсосать. — и тянется к арсеньевским бедрам, получая шлепок по рукам. — За что-о? Антон сводит ноги и опускает голову вниз. — Возбудим, но не дадим, Арсений Сергеевич? Ну… Вы что, импотент? Вы беспощадны! — Импотент? — улыбается Арс. — А как же «тот самый единственный» и навсегда? Или тебя интересует только человек с наличием члена, который идеально прямо сейчас впишется в твою задницу? Антон улавливает в изменившемся запахе Арсения нотки грусти. Его это так волнует? Альфы не отличались желанием найти свой семейный очаг, предпочитая вести разгульную жизнь. За тепло и уют всегда отвечала трудящаяся омежка, что на коленках вылижет пол, а потом приготовит грандиозный ужин. А еще сварит детей и родит борщ, конечно. Антона вводит это в ступор: у них все наоборот. Антон — безбожный гуляка и примерный семьянин Арсений. Он задумывается на минуту. — Арс, тебя это так волнует? — Я не хочу воспользоваться тобой, а потом забыть все, будто ничего и не было. Я вообще не хочу тебя отпускать. Любую омегу растрогали бы эти слова, а Антон что, особенный? Он улыбается и слезает со стола, подходя к мужчине и кладя свои руки на напряженные плечи. — Арс. Ты мне нравишься. Попов не медлит, разворачивается и целует юношу, что сейчас улыбается, обнимая длинными руками шею альфы. Антон запрыгивает на Арсения, не переставая целовать и пытается второй рукой нащупать пуговицы рубашки. — Только начатое нужно завершить! Шастун слышит, как Арсений улыбается, усаживается на диван и помогает младшему расстегнуть пуговицы рубашки. Омега закрывает глаза. Негоже рвать дорогую ткань. Начальник ведет руками по талии, оглаживает плоский живот и стягивает футболку. Омега изворачивается, извивается в сильных руках и задирает голову вверх, его глаза по прежнему закрыты, только продолжает вслепую гладить торс мужчины. Тишину и громкое дыхание двух разрезает звонкий шлепок ладони о ягодицы Антона. Офиге-еть, как круто Шастун нашел себе альфу! Старый дед с БДСМ наклонностями! Это же самое то! Он раскрывает глаза, когда Арс ведет носом по шее, стараясь не оставить засосов. — Только дай сначала отсосать. На коленках, это мой кинк. Младший послушно спускается вниз, пока Арсений часто дышит. Антонов взгляд падает на выглядывающие узоры на теле Попова, что скрыты под штанами. Видна лишь малая деталь — линии, что опоясывают талию и бедро владельца, остальное скрыто за слоем ткани. Антон вытягивает лицо в удивлении. — Вы порно-актер или откуда это? — омега ведет пальцами по узору, что очерчивает напряженные мышцы торса, он рывком расстегивает ширинку, снимает ремень, откладывает его на диван, и приспускает брюки вниз. Выглядит слишком маняще. У Арсения тело и так пиздецки красивое, а тут еще это. — Мне мешает… — Сними. Зубами. Антон сглатывает — это что за ящик Пандоры такой? Это где видано, чтобы альфа томным голосом просил, нет, приказывал, омеге снять белье зубами. Антон пододвигается коленками ближе к дивану, наклоняясь, чтобы зацепить белье зубами, Арсений сжимает руку в кулак, но не осмеливается запустить пятерню в волосы. Младший начинает тянуть вниз и замечает, как Попов помогает ему бедрами. Мысленно он улыбается и продолжает начатое. Стянув до конца он ахуевает дважды. Нет, Арсений, серьезно? Мы умолчим за размеры, это другое, тут кое-что интереснее… — Арсений, тату? — Ну да, а что, не нравится? — Арсений, тату Come to daddy? Ты каких фильмов пересмотрел? — пауза, — Сам снимался? — делает предположение Антон, — ну да, по-любому GraffBoy — это ты. Арсений удивляется. — Как узнал? И не понятно, искусно врет тот или говорит правду. С Арсением вообще все непонятно. Антон слышит глухое «Хватит глазеть. Приступай.». Энтузиазма не убавляет, но эта штука вообще поместится? Антон хочет поцеловать каждую деталь этого тела, особенно — татуировки. Он привык себе не отказывать, так что целует выведенную надпись внизу живота. Арсений вдыхает глубже, а Антон — настраивается. Вообще рот у него болтливый, но не значит, что поместит в себе это. «Оно порвет меня и будет шашлычок…» — смеется про себя Шастун. Но к делу приступает, начиная целовать плоть Арсения. Мужчина вздыхает, томно глядя на сосредоточенный взгляд юноши. Он треплет его по волосам и откидывает голову назад. Ну точно издевательство, как эту штуковину поместить? Антон старается раскрыть рот пошире, но Арсений замечает его ступор. — Тихо, котёнок, не так сразу. Давай потихоньку. — Поотращивают таких штуковин, а нам мучайся! Антон чувствует запах Арсения, он пытается успокоить его. — Прекрати. Я сейчас усну от спокойствия и умиротворение, а рассчитываю, вообще-то, на крышесносный секс. — Не сомневайся. Теперь я обязан отыграться на тебе. — М-м, рассчитываю на это. — С набитым ртом не разговаривай. И Антон снова утыкается носом в пах Арсения. Старается брать неглубоко и смачивать слюной. Ну и пиздец, всегда ли он был такой шлюхой? Рядом с Арсением — да. Колени болят… Антон выцеловывает, выводит узоры языком и помогает себе рукой. Арсений не сдерживается и стонет громко и протяжно. Его стоны иногда похожи на рычание, он подмахивает бедрами в такт Шастуну и рассыпается на миллион частиц. Приятная нега окрыляет. — Поцелуй нас. — тянется целоваться Шаст. — Фу, Антон! Брезгливый вы, Арсений Сергеевич. Но это не всё. Антон устало потирает руки, поднимается на ноги, потягивая их и Попов тыкает пальцами в колени: — Это — пиздец возбуждающе. Они красные и налитые кровью. Сам Шастун чувствует как колени горят. Меньше разговоров больше действий и Арсений вмиг поднимается с дивана, направляется к тумбочке с содержимым, достаёт все нужное и усаживается обратно. Антон седлает бедра и трётся. — Не-ет, так не пойдет. — отвечает Арс. Он принимается долго растягивать, параллельно целуя в шею. Арсений не сдерживается и засасывает кожу на шее и оставляет яркий след. Антон стонет. Много стонет и насаживается. Арсения мало. Арсения много. Он везде, он в голове, он в лёгких, он внутри. Поселился и живёт там припевая. Арсений кусается. Кусает за плечо, больно сжимая клыки на нежной коже. Капельки крови выступают с маленьких ран, а Антон оглушающе взвизгивает. — А говорил мне, что я — порнозвезда. Себя то видел? Шастун не слушает. Он отдается. В прямом и переносном смысле. Арсений проталкивает третий палец и раздвигает на манер ножниц; кошмар, и когда он успел это все провернуть? Толкается глубоко и творит пальцами такие вещи, от которых у Антона ноги разъезжаются ещё больше в разные стороны. Как говорится:"Одна нога там, а другая здесь «, или так не говорится? Арсений слушает стоны и внутри мурлыкает. Замечает слезы на глазах возлюбленного и целует их, слизывая. Так много хочется сказать, но Антон не позволяет, целуя. Поцелуй нежный, совсем уж невесомый, но Шастун и здесь его опошляет, начиная стонать громко-громко. Что ж, будет по-твоему. Арсений без промедления надевая защиту, оказывается внутри не давая привыкнуть вовсе. Антон шипит, но удовлетворения не скрыть в его тёмных от похоти глазах. — Двигайся сам. Хочу тебя сверху. — томно шепчет Арс. У Антона кинк. Он прогибается в спине и опускается до конца, принимая всего и без остатка. Хихикает, получает взгляд полного недоумения и поясняет: — Шашлычок, тун-тун-тун. И лучок, тун-тун-тун. На приро-оде! Я ша-ашлычок! — Дурак! — улыбается Арсений. Антон стонет, оглушает и царапает грудь ногтями, оставляя метки. Арсений выдыхает, целует любезно подставленную шею и оставляет следы. Кусается, зализывает и засасывает. Он поцелуями переходит к подбородку, задирает его вверх и целует. Языком ведёт по линии челюсти и целует губы; сладкие и манящие. Перемещает руки на ягодицы, сжимает, а затем шлёпает пару раз. Антон сжимается в ответ. Ему плохорошо. — Пиздец, Арс, ты не импотент… — А должен был? — усмехается, ускоряя движения и подмахивая бёдрами. — Не знаю… Возраст берет свое-е! Арсений зло шлёпает по ягодице. Антона хватает на пару толчков и он изливается на торс Арсения. Арсения настигает такая участь позже. — Я надеюсь, ты не устал? Сейчас перерыв 10 минут и ещё на пару раз? — выдыхает Антон, лёжа на Арсе. — Да ты затрахаешь! — улыбается Арсений и целует его в нос. Антон ловит себя на мысли, что не против провести с этим человеком ночь. Потом сутки, потом неделю, год и всю жизнь… Это он нашел сейчас себе деда или что сейчас происходит? Он резко постарел? Откуда вдруг такие мысли? Но Антон знает одно: этого человека отпускать не хочется, его вообще, как минимум, хочется пустить по вене. — Так уж и быть, Арс, настрогаю тебе детишек и борщ…