passenger

who cares who sees what tonight roll these misty windows down to catch my breath and then go and go and go just drive me home and back again here i lay just like always don't let me go take me to the edge.

      Минхо буквально запрыгивает в машину и Чану хватает одного взгляда в дикие глаза напротив, чтобы без лишних слов вжать педаль газа и ехать как можно дальше, вероятнее всего, нарушая скоростные ограничения на этой местности. К их удивлению, в такой поздний час, было немного машин, за ними даже не велось погони, а выехав загород, они оказались совершенно одни. Правда, даже все это не заставило сбавить скорость, одно сбивчивое не замедляйся от Минхо и Крис не смеет ослушаться. Никто не смеет. Ли загнанно дышит, пытаясь перевести дыхание, и чуть ли не вываливается в опущенное окно, жадно глотая ночной воздух. Чан, не сводя глаз с дороги, опускает руку на открытое бедро Минхо, слегка сжимая. Это прикосновение не обжигает, не кажется пошлым или неправильным, а наоборот - чем-то заземляет. Минхо, кажется, немного успокаивается, начинает дышать ровнее и перестает то и дело оглядываться на дорогу. Черная иномарка замедляется и останавливается на заправке, Ли хотелось бы начать возмущаться, но мигающий на панели значок, указывал на то, что топливо скоро кончится и остановились они не просто так. Крис выходит из машины и открывает Минхо дверь, тот не выходит, лишь поворачивается на сидении и опускает ноги на асфальт. Он начинает вслепую рыться в бардачке и на ощупь достает то, что сейчас нужно: смятую пачку сигарет и зажигалку. Руки немного подрагивают, но он достает две сигареты и передает одну Чану, зажимая вторую между губ. - Опасно курить на заправке, - Чан произносит это, все равно зажимая сигарету между зубов, и наклоняется к лицу Минхо. Тот чиркает зажигалкой, опаляя сразу оба конца. Это неудобно и было бы проще зажигать по очереди, но им слишком нравятся голливудские фильмы. Они порой бывают слишком слащавыми и романтичными, для людей их профессии.       Минхо не отвечает, лишь делает затяжку, выдыхая дым и взгляд Чана невольно приковывает след от помады на фильтре сигареты, а потом чересчур открытые ноги, короткая кожаная юбка, которая едва ли прикрывает бедра, и черные туфли, с острым носом и длинным тонким каблуком, с узнаваемой красной подошвой. - Как ты вообще на таких убежал, - Ли слушает и не понимает, чего в голосе мужчины больше: переживания или восхищения. - На самом деле, они даже удобные, и не на таких бегать приходилось, мне еще повезло, - Минхо смотрит на Криса, а Крис не может смотреть на такого Минхо, который вмиг повеселел и заухмылялся, по-хитрому сощурив глаза, до образовавшихся в уголках морщинок.       Смотреть не может, поэтому снимает с себя куртку, накрывая ноги Ли, не забывая заодно и аккуратно выхватить из его рук сигарету, выбрасывая вместе со своей, поодаль от машины, и придавливая два тлеющих конца носком ботинка. Минхо для вида проворчал себе под нос, что вообще то еще не докурил, но Чан уже направлялся в круглосуточный у заправки. Он наблюдает за ним через панорамные окна магазина, видит как тот неловко блуждает между узкими стеллажами, будто слон в посудной лавке, что-то даже выбирает, и чудом не сносит башенку из баночек с содовой. Затем плетется к кассе, разговаривая с кассиром, который, скорее всего, предпочел бы видеть третий сон, а не переговариваться с очередным полуночным водилой. Чан возвращается с небольшим пакетом, который передает Минхо, а сам принимается заправлять машину. Ли шарит рукой в пакете, нащупывает сначала упаковку каких то снеков, а затем и холодную жестяную баночку, которую тут же вытягивает и смотрит на неё с таким счастьем, как будто в его руке был выигрышный лотерейный билет, а не вишневая содовая. Боги, он до этого момента даже и не думал о том, насколько его всё это время мучила жажда, а Чан видимо подумал, сердце щемит от таких маленьких проявлений заботы, обычно молчаливые знаки внимания- прерогатива Минхо. Баночка открывается с приятным звуком и Ли, кажется, выпивает её меньше, чем за минуту. Чан, покончив с заправкой машины, подходит к Ли, рассматривая его: ноги теперь прикрыты, но альтернатива не лучше, ведь теперь в глаза бросается полурасстегнутая темно-синяя шелковая рубашка, обнажающая острые ключицы, Чан теряется, не знает чего хочется больше: налить и пить с этих ключиц вино, слизывая стекающие по груди и солнечному сплетению капли, или застегнуть все пуговицы, дополнительно закутав в несколько слоев одежды, продует ведь. Чан старается не думать об этом, но поднимает взгляд и встречается с пухлыми губами, которые блестят от вишневой газировки, которые на вид выглядят также сладко, как яблоко в карамели, на которых слегка смазалась помада и это окончательно выбивает из колеи. Желание аккуратно подцепить подбородок, чтобы большим пальцем стереть смазанный уголок, почти такое же сильное, как и желание грубо кусать и облизывать эти сладкие, после содовой, губы, создавая еще больше беспорядка, смазывая эту блядскую помаду, сделать поцелуй еще грязнее, практически животным. Чан неосознанно наклоняется к лицу Минхо, но его останавливает рука, прижимающаяся к его губам, не позволяющая соприкоснуться с чужими. - Стой, - Чан лишь протестующе мычит в чужую ладонь и смотрит на Минхо, который убирает руку от лица и пристыженно отводит взгляд, смотрит куда угодно, но не на Чана, - не нужно меня сейчас целовать. - Но я хочу, - настаивает Чан, на пробу сокращая и так мизерное расстояние между их лицами, на что Минхо, подобно испуганному коту, резко отворачивается от него, полностью садясь в машину. - Даже я не захотел бы целовать себя сейчас и тебе не позволю, Крис, - Минхо говорит таким тоном, который может означать лишь то, что парень абсолютно серьезен и не намерен менять своё решение, - поехали домой.       Чан отступает и, закрывая за Минхо дверь, садится на водительское сидение. Его начинает корежить колющее чувство вины за то, что надавил на Ли. Но это не длится долго, потому что, стоило им тронуться, Чан чувствует, как Минхо начинает ерзать на пассажирском, что-то ища в несуразной маленькой сумочке. Наконец найдя небольшую флешку, Ли аккуратно убирает её в карман брюк Чана, слегка похлопывая по нему. - Я не знаю, что конкретно находится на этой флешке, но вам лучше поторопиться и сделать что-то с информацией на ней, или же с её владельцем.       Чан не может не оторвать взгляда от дороги, чтобы посмотреть на Минхо в этот момент, не тогда, когда он так очаровательно хмурится и поджимает губы, видимо готовясь начать ворчать. Чан оказывается прав, потому что, буквально через пару секунд, Минхо делает глубокий вдох и: - Если честно, лично мне кажется, что нас знатно так наебали и ничего важного на этой флешке нет, потому что это какой то сюр, отдавать вещь, с потенциальным компроматом на целую организацию, человеку, который не может даже свой член в штанах удержать. Я не удивлюсь, если первое, что увидит Феликс, подключив эту флешку- дикпик. Я ожидал засады в конце концов, думал, что не может быть все так просто и меня пристрелят, как только я покину номер в отеле, но нет! Ваша важнейшая вещица, о которой мне прожжужали уши все, кому не лень и заставили устроить этот ненужный маскарад, когда с этим кретином можно было бы обойтись и без этих заморочек, просто вырубив его или банально выхватив этот злоебучий кейс из рук, с ним даже охраны не было, лишь пистолет, из которого он не смог выстрелить даже в упор. - Перестраховка никогда не бывает лишней, мы не знали чего можно было ожидать, Минхо, - Чан правда старается говорить серьезно, даже если невыносимо хочется затискать этого ворчащего кота. - Это не перестраховка Чан-и, это пустая трата моего времени и лишние хлопоты, меня облапал противный мужик и если на этой блядской флешке не будет ничего стоящего, я лично придушу этого сукиного сына и тебя вместе с ним, ты понял меня? - Конечно, котенок, - Чан играет с огнем, но ничего не может поделать, ему слишком нравится дразнить Минхо, особенно когда он так очаровательно злится. - Забудь, как только мы приедем домой, второе, что я сделаю - это придушу тебя. - Почему второе? - Первое, что я сделаю- это помоюсь, давно не чувствовал себя таким грязным, хочется кожу с себя содрать.