весна

Все звуки такие тихие, едва различимые, что, если не напрягаться, окружающая действительность превратится в бесконечную какофонию. Голоса. Смех. Перешептывания. Все вокруг словно погружено в толщу воды, но одно мимолетное прикосновение к своему плечу все же заставляет Сяо приоткрыть глаза и приподнять голову со сложенных на парту рук. Несколько секунд происходит дереализация. Картинка плывет. Аякс с Кэйей впереди предстают рыжим и синим пятнами, а их голоса звучат далеко и глухо. Итер вновь дергает его за плечо. Картинка перестает плыть. Звук возвращается в норму. — Сяо, ты в порядке? — подождав мгновение, Сяо отвечает коротким кивком, потирая глаза рукавом толстовки. Как же холодно. Почему ему одному так холодно? Итер задает глупые вопросы. Итер всегда задает глупые вопросы, но это лучше, чем не слышать рядом вообще ничего. Он спрашивает, почему Сяо выглядит бледнее, чем вчера. Потому что его лекарства закончились, а сходить за новыми у него нет времени. Следом идет вопрос спит ли он положенные восемь часов. Нет, он просыпается часа в три ночи от мерзкого тошнотворного чувства и больше не может уснуть. Пойдет ли он обедать вместе с ними? Нет, Сяо не может думать о еде, а присутствие рядом излишне шумных Чайльда и Кэйи не делают обед терпимее, скорее наоборот. Сяо отвечает коротко, слишком длинные ответы забирают слишком много сил, а их у него итак немного. Он наконец отрывается от своей открытой, пустой тетради. И ловит взгляд профессора Чжун Ли, тут же стараясь перевести собственный взгляд на окно. Чистое голубое небо, без единого облака. Завтра будет холодно. Нужно будет доставать зимнюю куртку и игнорировать язвительные замечания Аякса по поводу того, что на дворе весна. Сяо знает, он не идиот, но ему бы хотелось пережить весну. Хотя бы эту, на большее он и не рассчитывает. — Сяо, — парень вздрагивает, оборачиваясь на профессора, который стоит возле своего стола с какой-то бумажкой в руке. Он выглядит серьезным и сосредоточенным, Сяо до сих пор не может понять о чем он иногда думает. Может это и к лучшему, — не мог бы ты принести мне ведомость посещения вашей группы? — Итер рядом непонимающе косится сначала на профессора, затем на Сяо, в конечном итоге останавливая свой взгляд на Тарталье, который перелистывает песню на телефоне, отдавая один наушник Кэйе. — Хорошо, — Сяо без вопросов встает со своего места и, спустившись вниз, уходит из аудитории, наконец вдыхая полной грудью. Коридоры совершенно пустые, что не может не радовать. Некоторое время Сяо стоит, прижавшись спиной к прохладной стене, и держится за голову, пытаясь унять дрожь в коленях. Он не староста группы, но Чайльд не будет таким заниматься, никто вообще не понимает почему именно Аякс стал старостой, но все партизански молчат, когда эта тема всплывает в общем чате. Никто также и рта не может раскрыть, когда он в очередной раз остается после пар на «дополнительные занятия» с профессором Чжун Ли. Все просто решили закрывать на это глаза. И Сяо тоже. Даже учитывая то, что профессор является его дядей, он предпочитает доживать свои оставшиеся дни без вмешательства в чужую личную жизнь. Сяо не смотрит на время, потому что для него оно перестало существовать. Сколько он шел до кабинета? Сколько потребовалось сил, чтобы постучать, чтобы поздороваться с профессором Аято и попросить ведомость? Сколько он уже пытается собраться с мыслью, что ему все же придется вернуться обратно? Главное — успеть до конца пары, а там уже дело за малым. Но его планы на ближайшие минуты даже тут пошли под откос. Сяо чувствует головокружение и легкое онемение на кончиках пальцев, а до ушей доносится странный тихий звук, который Сяо не может разобрать. Он видит автомат с закусками и кое-как попадает по цифрам, вытаскивая себе бутылку с водой. Крышка оказывается почти непосильной задачей, но Сяо с ней все же справляется. Он делает пару глотков, но лучше не становится. Ведомость в заднем кармане джинсов как бы намекает на то, что стоит поторопиться, но Сяо знает, что, если он не появится до конца пар, после профессор найдет его где бы он ни был. Чжун Ли отвечает за него, как за собственного сына. И у них обоих нет сил, чтобы ругаться. Сяо толкает дверь в туалет, надеясь умыть лицо и хотя бы немного прийти в себя, но застывает на входе, не в силах сделать и шагу. На него вылупляются заполненные слезами глаза, а до ушей доносится испуганный вздох. Первое, о чем подумал Сяо — этот парень выглядит странно. Второе — наверное, ему плохо. — Эй, — незнакомец дергается, поджимая к себе ноги, покрытые пластырями со зверушками, будто бы это самое уязвимое, что у него есть. Сяо все же делает шаг вперед, с огромным трудом приседая на корточки, — все хорошо? — даже ему самому собственный голос кажется чересчур отстраненным, неудивительно, что после этого вопроса парень еще больше напрягся. Сяо вздыхает, протягивая ему бутылку с водой, понимая, что это единственное, что у него сейчас есть, — если не брезгуешь, я из нее пил, — подумав с секунду, незнакомец принимает бутылку из рук Сяо, осушая ту в мгновение ока. Он не поднимается с пола, но стирает скопившуюся влагу с уголков глаз и, слегка прищурив те, принимается изучать Сяо снизу-вверх. Странный прикид для студента, решает Сяо, осматривая парня. Не каждый день он видит парня, расхаживающего в шортах, длинной толстовке желтого цвета, с косичками и заколками-зайчиками. Он странный — вот таким было первое впечатление Сяо. И он никогда не скажет обратного. — Я Венти, — Венти улыбается краешком губ, закрывая бутылку и отставляя ее рядом с собой, хотя вполне мог добросить ту до мусорного ведра. Сяо молча кивает, но, видимо, такой ответ Венти не устраивает, — а ты..? — Сяо, — отзывается парень, — что ты тут делаешь? Венти мнется перед ответом, опуская взгляд. Этой заминки Сяо вполне хватило, чтобы рассмотреть ссадины на руках и кровоточащие синяки на ключицах, выглядывающие из-за излишне желтой толстовки. Гул в голове все не прекращается, а во рту пересохло. Сяо начинает жалеть, что отдал свою воду какому-то незнакомцу, сейчас она бы ему очень пригодилась. В висках стреляет, когда в туалет заваливаются два парня и девушка, что кричит громче всех, но и, кажется, взволнована она гораздо сильнее парней. — Венти, ты здесь! — ураганом влетев внутрь, трое тут же хватают парня за руки и поднимают с пола. Венти несколько ошарашено оглядывает всех присутствующих, слегка покраснев, — Мы волновались, ты ушел прямо посреди занятий! Они начинают тараторить, что волновались и обвинять Венти в том, что тот исчез, не сказав ни слова, но их гомон прекращается, стоит Сяо хлопнуть по стене и обратить на себя внимание. — Вы шумные, — вздыхает он, — и это мужской туалет, — девушка с пучками на голове тут же пристыженно прикусывает нижнюю губу, — выясняйте отношения в другом месте. Толпа тут же испаряется, а Сяо облегченно выдыхает, чувствуя, как в глазах начинает темнеть. Он держится за раковину, но понимает, что долго ему так не продержаться. Легкие судорожно пытаются вдохнуть больше воздуха, но что-то мешает. Тошнота. Дрожь. На лбу появляется испарина. — Сяо! — упомянутый разворачивается, замечая запыхавшегося Венти в дверном проеме. Его силуэт расплывается. Голубые косы становятся рассеянным пятном. — Да? — кое-как выдавливает из себя парень. — Спасибо, — тихо благодарит Венти, прежде чем захлопнуть дверь и убежать. Сяо слышит удаляющийся топот его ног. — Не за что, — произносит он одними лишь губами, прежде чем без чувств рухнуть на пол.