весна

Сяо приходит в себя, когда на улице уже начало темнеть. Несколько секунд он проводит в каком-то астрале, пытаясь понять где он и жив ли вообще, а затем выяснить причину, почему вообще открыл глаза. Его излюбленная толстовка вся заляпана кровью, а на губах остался мерзкий металлический привкус. Сяо растирает кровь по лицу, пачкая еще и рукав, и только потом понимает, что у него звонит телефон. — Да? — Сяо! — из-за того, что Сяо только-только пришел в себя, голос Венти показался ему оглушительно громким. Настолько, что ему пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. В висках противно запищало, — Я писал тебе, но ты не отвечал, поэтому я решил позвонить. Ты спал? Я разбудил тебя? Сяо осматривает свою небольшую прихожую, освещенную тусклым светом. Потрепанная старая мебель, выцветшие обои, едва различимые пятна крови и еле уловимый медикаментозный запах. Было бы гораздо лучше, если бы он правда просто спал. В теле слабость. Даже рука, что держит телефон, дрожит от спазмов. — Да, — врет Сяо, — ничего страшного. У тебя что-то срочное? Какое-то время Венти молчит. — Сян Лин разрешила мне одолжить скейт. Когда у тебя будет свободное время? Прикрыв глаза, Сяо глубоко выдыхает, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он не планирует дальше сегодняшнего дня, потому что уже завтра его жизнь может оборваться навсегда. Но он не может сказать об этом Венти. — В субботу, — Сяо приходится выдавить из себя эти слова. Страх перед неизбежным сковывает, — после обеда, у меня как раз закончится смена. Они еще немного разговаривают по телефону. Сяо спрашивает все ли будет в порядке с Венти, если он вернется домой. Венти говорит, что ему не стоит волноваться и нет ничего такого, с чем бы он не справился. Сяо думает, что Венти сильный. Возможно за это он ему и понравился. Венти рассказывает про кошку и очень переживает, потому что у нее слишком большой живот и ее роды могут быть тяжелыми. Сяо не умеет поддерживать, поэтому просто слушает, постепенно вставая с пола. Он снимает с себя грязную одежду и бросает ту в корзину для грязного белья, умывает лицо и делает себе горячий чай, потому что его знобит. Все это время Венти без умолку болтает о каких-то повседневных вещах, рассказывая об учебе и друзьях, а еще что недавно его подруга нашла какой-то новый рецепт и теперь Венти ждет, пока она добьется совершенства, чтобы попробовать. Сяо устало закрывает глаза, устраиваясь на диване. У него все еще осталась шоколадка, подаренная Венти, но он не рискует есть ее. Он сейчас слишком истощен и слаб, ему стоит просто отдохнуть и не нагружать организм чем-то помимо жидкостей. Венти отключается, напоследок говоря, что скинет Сяо фотку той самой кошки. Сяо не понимает зачем ему это, но не отказывается. Фотку он так и не посмотрел, потому что его вырубило, стоило голове коснуться подушки. Сяо даже свет не успел выключить. Счета за этот месяц придут больше, чем за прошлый. Но разве же это то, о чем Сяо нужно беспокоиться? Стало только хуже. Сяо понял это, когда вместо привычной желчи он стал харкать еще и кровью. Вопрос о том доживет ли Сяо до конца этого месяца вновь встал перед ним. И ответ, очевидно, отрицательный. Осев на холодный кафель, Сяо впервые за долгое время почувствовал тепло, скатывающееся по щекам. Две абсолютно безжизненные мокрые дорожки. Сяо не хочет умирать. Но его никто не спрашивает. Лечение бесполезно. Врачи говорят, химиотерапия сможет продлить ему жизнь, но сделает недееспособным. От этого все тело покрывается неприятными мурашками. Почему он должен умирать? Почему именно он? Сяо сидит в ванной до самого утра. Слезы давно засохли на щеках, а руки перестали дрожать. Секундная истерика о несправедливости этого мира прошла. Осталась лишь щемящая пустота. Он умрет. Совсем скоро он умрет. Никогда не закончит колледж, не найдет работу, не переедет в квартиру побольше, не сможет завести домашнего питомца, он оставит Итера, своего дядю и Венти на самих себя. Он просто исчезнет из этого мира, будет погребен под землей и никогда не увидит, как времена года сменяют друг друга. Разве все это не бессмысленно? Вся его механическая жизнь? Он ведь может просто убить себя и не ждать, пока природа возьмет свое. Мысли прерывает стук в дверь. Сяо приходится встать и открыть ту, надеясь на то, что к нему заявился не знакомый, а какой-нибудь серийный убийца. Сяо слишком слаб, чтобы убить себя. Убейте его кто-нибудь, пожалуйста, он устал жить. — Выглядишь отвратительно, — Сяо с секунду смотрит на перекошенное лицо Чайльда и, наверное, сходит с ума потихоньку, потому что тот никогда не приходил к нему один. — Что ты тут делаешь? — Решил тебя проведать, — Аякс заглядывает Сяо за плечо, натыкаясь на размазанную по полу засохшую кровь, которую тот не успел убрать. Его лицо слегка бледнеет от увиденной картины, — у Чжун Ли какое-то собрание, он не смог прийти сам, поэтому попросил меня. — Я в порядке, — на автомате отвечает Сяо. Чайльд расплывается в раздраженной улыбке. — Нет, — тянет он, — ты не в порядке. Могу я зайти? — Ты уже пришел, — вздыхает Сяо, пропуская Аякса внутрь. Пока Сяо совершал типичный для него утренний ритуал, собирая сумку на учебу, Тарталья уселся за стол на кухне и следил за каждым его шагом, будто хищник, наблюдающий за своей полумертвой жертвой. — Я знаю про Венти, — неожиданно выпаливает он. Сяо роняет из рук тетрадь, поворачиваясь к парню. — И? — И мне интересно что ты будешь делать? Признаешься ему? — Наверное, — расплывчато отвечает Сяо, цыкнув. — Охо, ты жестокий. Он будет плакать, когда узнает правду. — Я знаю, — Чайльд откидывается на стуле, скрещивая руки на груди. — И все равно признаешься? — Мне и так осталось недолго, — Сяо произносит это с какой-то странной легкостью, — могу же я позволить себя побыть счастливым хотя бы день? — Сяо закидывает учебную сумку на плечо и поворачивается к Аяксу, со всей серьезностью произнося, — я не доживу до конца этого месяца. Я чувствую это. Я знаю, что это жестоко по отношению к нему, но ничего не могу с собой поделать. У меня не получится избегать его. И я не хочу этого. — Я понял, — Тарталья тяжело вздыхает, — извини, что спросил. — На самом деле, — начинает Сяо, но осекается, — у меня к тебе есть просьба, — Чайльд заинтересованно вскидывает бровями, — у друга Венти в общаге есть беременная кошка. Венти не может взять себе котенка, но я уже пообещал ему, что возьму одного и он сможет приходить и играть с ним. Не мог бы ты, после моей смерти, забрать этого котенка? Аякс смотрит на Сяо долгим, нечитаемым взглядом. — Он правда тебе нравится, — подытоживает парень, — хорошо, я возьму котенка. И Венти сможет приходить и играть с ним, я поговорю с Чжун Ли, не думаю, что он будет против. Что-нибудь еще? — Нет, — Сяо мотает головой, — это все, спасибо.