Твой день

      — Уилл, ты вообще собираешься мне помогать? — недовольно спросил сиреневоволосый парень, пытаясь прикрепить украшения в виде сердечек на занавески, струящиеся с самого верха и до самого низа большого панорамного окна в огромном зале. — Хоть лестницу подержи, я же упаду.       — Ты же знаешь, я терпеть не могу этот день, — недовольно ответил я, придерживая лестницу одной рукой, пока другую запустил в волосы, тяжело вздохнув.       — И как ты тогда отмечаешь этот день с Ноа каждый год? — поинтересовался тот, немного пошатнувшись, но я успел придержать его за ноги, чтобы тот не упал.       — Не хочу его расстраивать, вот и отмечаю этот дурацкий праздник. Между прочим, он знает, что я его терпеть не могу.       — И чем же ты так его не любишь? — спросил Мэйсон, спустившись с лестницы и передвинув её, после чего снова взобрался, продолжая развешивать дурацкие красно-розово-фиолетовые сердечки.       — Например тем, что приходится помогать тебе развешивать эту хрень.       — Ну уж извини, Пётр Васильевич попросил нас.       — Лучше бы я бумажки разгребал, чем помогал тебе, — буркнул я, хотя в душе понимал, что это намного лучше дурацких бумажек.       — Ты и так ничего не делаешь, — нахмурившись, проговорил Мэйсон, недовольно скрестив руки на груди. — Всё я один.       — Держись за стремянку, придурок, упадешь же, — обеспокоенно сказал я, и после моего замечания Мэйсон вновь схватился одной рукой за стремянку, второй вешая сердечки. — А ещё я не люблю этот день, потому что всё вокруг слишком милое, слишком сладкое, какое-то приторно-счастливое. И люди все вокруг счастливые. Обжимаются то там, то сям. Спокойно, ничего не боясь. А мы с Ноа так не можем.       — Так ты завидуешь, — фыркнул друг, отчего я недовольно нахмурился. Вовсе не завидую. Просто не люблю весь этот сахар. — Всё ясно с тобой. Но ты знаешь... Вот я, к примеру, с Кет же встречаюсь, так мы не обнимаемся и не целуемся на людях, потому что она стесняется. И мне это тоже не особо нравится, но я всё равно люблю этот день, — повесив, наконец-то последнее сердечко, он спустился со стремянки и попросил Гела убрать её.       Дальше мы пошли украшать саму сцену, на которой будет поздравление генерального директора и всё. Никаких плясок, песен, стишков. Мы же не в школе. Хотя и там навряд ли отмечают такой ненужный день. Вот и зачем ради пары часов мы тут убиваемся? Если бы не жена директора, которая любит этот дурацкий день, то, возможно, мы бы даже пораньше закончили и пошли домой. Но нет. Приходится вешать всякую хрень и мысленно ныть.       Украшали мы сцену, опять же, всякими сердечками, какими-то милыми картинками, шариками. В общем, всякой празднично-милой лабудой.       — А вот за что любить этот день? — спросил я, никак не успокоившись, и начал надувать шары, которые тоже были моих нелюбимых цветов и тоже с нарисованными сердечками. Скоро от этих цветов и сердечек меня тошнить начнёт.       — Ну... Честно говоря, не задумывался. По сути, ты просто приятно проводишь время с любимым человеком, даришь ему какой-то подарок, а он тебе.       — Так я и в любой обычный день могу подарить что-то и провести время с Ноа, — пожал плечами, не понимая смысла.       — Слушай, ну это как Новый Год. То же самое. Вот зачем он нужен?       — Чтобы мы попрощались со старым и встретили новый год, — логично пояснил я, заметив, что к нам уже бежит Кет. Да, эти двое работали вместе. В принципе, как и я с Ноа. Именно здесь, в компании финансов, мы и познакомились. Я работаю бухгалтером, а мой любимый секретарём.       — Да хрень собачья всё это, — отмахнулся от меня и пошёл к своей любимой, а я ушёл в свои мысли, вспоминая как мы с Ноа познакомились.       Познакомились мы до банального просто. Я всегда был по парням, сколько себя помню, и не заметить его, такого высокого, солнечного, улыбчивого, оптимистичного было просто невозможно. Он пришёл в эту компанию на год позже меня, но КАК пришёл! Он влился в коллектив буквально с первых минут. Такой яркий, добрый, учтивый. Он нашёл общий язык со всеми, даже с такой букой, как я. Он мне понравился с первых минут. Его светлые, длинные, до попы, волосы, что он всегда собирал в аккуратный, высокий хвост, но при этом пара прядок всё равно выбивалась, обрамляя круглое личико.       Сам он, хоть и высокий, но при этом тощий как спичка. На нём всегда была белая рубашка, рукава которой он закатывал, а верхние пуговицы расстегивал, и брюки, что отлично подчёркивали его худобу. Но это была не болезненная худоба, а очень притягательная и красивая. А глаза...       Когда я первый раз взглянул в них, то понял, что пропал. У него гетерохромия. Один глаз голубой, а другой зелёный и это настолько притягательно и красиво, что им просто невозможно налюбоваться. Да что налюбоваться. От него глаз невозможно даже оторвать. Они прямо затягивают в свою глубину, заставляя смотреть, смотреть именно в них, смотреть именно на него. Он даже немного на девчонку похож: тонкие запястья, хрупкие плечи, небольшой аккуратный носик, немного пухлые губки, слегка выделяющиеся скулы, достаточно милые и приятные глазу черты лица.       Конечно, он всем понравился. Причём не только девчонкам, но и некоторым парням. И мне понравился, что уж скрывать. Вот только я, в отличие от других, всегда был угрюмым, неразговорчивым и нелюдимым, поэтому я не лелеял надежд, что вдруг понравлюсь такому парню.       Хотя моя внешность тоже ничего такая: ростом я пониже, но при этом более крепкого телосложения, тёмные волосы, что небольшими прядками спадали на лицо, всегда в костюмах различных тонов, черты лица немного грубые, но при этом грубо-приятные: прямой, немного заострённый нос, хорошо выделяющиеся скулы, карие глаза, густые брови, небольшой шрам над правой бровью. Меня многие считали красавчиком, просто боялись подойти и заговорить, зная о моей нелюдимости, но по сравнению с ним я был обычным. Особенно после его прихода. На меня вообще перестали смотреть, но и я ни на кого не смотрел, кроме него. Ноа сразу со всеми подружился и начались обсуждения с кем же он будет, кого выберет такой светлый, милый парень. И я тоже гадал, но знал, что меня он даже не заметит, в чём очень сильно ошибался.       Наше знакомство произошло по его инициативе спустя месяц, когда он уже более-менее влился в коллектив и почти всех знал в лицо. На протяжении целого месяца все, ну или почти все, сотрудники наблюдали за ним, пытаясь выяснить кто же ему нравится, но он не проявлял никаких знаков внимания ни одной девушке и ни одному парню, что многих озадачило. Я же решил, что скорее всего у него уже кто-то есть, но это не мешало мне наблюдать за ним.       Я на протяжении всего этого месяца тайно наблюдал за ним, понимая, что такой парень никогда со мной не будет, да и навязчивые мысли, говорящие, что у него уже есть пара, тоже давали понять, что мне ничего не светит. Мэйсон, с которым мы уже тогда неплохо общались, пытался меня поддерживать, и я был ему благодарен.       И вот в один из дней, во время обеденного перерыва, ко мне, прямо в столовой нашей компании, подсел Ноа, лучисто улыбаясь и с интересом осматривая меня. От шока я поперхнулся и зашелся лёгким кашлем, пытаясь быстрее успокоиться и откашляться. Ноа, сам Ноа сел рядом со мной, не обращая внимания на удивлённые взгляды, устремлённые на нас. Я же продолжал сидеть в шоке, пытаясь взять себя в руки, что получалось плохо. Моя мечта сидела сейчас рядом со мной и улыбалась мне. Что может быть лучше?       — Привет, ты же Уилл? — по-дружески спросил он, продолжая улыбаться.       — Да. А ты Ноа, — утвердительно проговорил я, уткнувшись лицом в тарелку супа. Я не хотел смотреть на него, ещё больше понимая, что недостоин такого парня. Но тот, что странно, не ушёл, а остался, продолжая разговор.       — Ты здесь давно? — всё с такой же улыбкой спросил он, на что я сухо ответил:       — Достаточно.       — С кем-нибудь общаешься?       — Да.       — А ты действительно немногословен.       На это заявление я ничего не ответил, промолчав. Мы продолжили обедать вместе, но уже в тишине. Я думал, что после этого разговора он, как и все остальные, поймет, что я нелюдимый и угрюмый и не захочет со мной общаться, но нет. И это ещё больше привело меня в шок.       На следующий день он зашёл в мой кабинет и принёс свежеиспечённые булочки.       — Это тебе, — немного смущённо, но всё с такой же улыбкой проговорил он, поставив на мой стол, прямо перед моим лицом, небольшой контейнер, в котором лежали румяные булочки.       — Мне? — поднял на него удивлённый взгляд, не зная что сказать.       Первый раз кто-то готовил для меня, первый раз мне оказывали такие знаки внимания. А если учитывать, что это Ноа, сам Ноа... Не передать было словами как я себя чувствовал в тот момент. Я был счастлив. Безмерно счастлив и у меня появилась маленькая надежда.       — Ну да.       — Спасибо, — появилась небольшая пауза, и Ноа неловко начал бормотать:       — Эм, ну, я тогда...       — Не хочешь со мной попить чай? — быстро выпалил я, чувствуя, как краснеют мои щёки. Первый раз я отважился на такой шаг. Подумаешь, предложить попить чай. Но я предложил не просто человеку, а тому, в кого был влюблен, и поэтому для меня это был просто шажище.       — С радостью! — воскликнул он, и я увидел, как засияли его глаза от радости и облегчения.       Так и началась наша странная дружба. Ноа общался и с другими, но при этом больше времени проводил со мной, а я понять не мог что он во мне нашёл. В один момент я даже подумал, что он издевается, но быстро откинул эти идиотские мысли. Нет. Ноа, мой Ноа, не мог. Он был не такой, и я это знал.       Мы начали с ним сближаться, а я стал вести себя более раскованно. Мне было комфортно в его компании, я мог говорить с ним обо всём на свете, мог доверить все свои секреты, зная, что он никому не расскажет. Ноа, как мне казалось, тоже было комфортно со мной.       Он смеялся, много говорил, интересовался мной. У нас были общие интересы. Например, мы оба очень любим читать. А ещё мы любим театр и прогулки в парке. Вот так и начали вместе гулять и ходить на разные театральные постановки. Вот только это всё было скорее дружески и на свидания совсем не походило. И я не знал что и думать. Мне было неловко обсуждать с ним то, что происходило между нами. Я боялся, что он скажет, что между нами ничего нет, что мы просто друзья. Я боялся потерять его как друга, поэтому мочал, продолжая проводить вместе с ним время. И я не знаю сколько бы продолжалась эта дружба, если бы не один случай.       Всё решил корпоратив.       Я очень не хотел на него идти, но надо было. Тем более там будет Ноа. От этих мыслей мне становилось совсем легко, я хотел его поскорее увидеть и забыть обо всех своих проблемах. Именно ради него я каждый день приходил на работу. Лишь бы увидеть, лишь бы услышать и почувствовать прикосновение его ладошки к моему плечу.       С появлением в моей жизни Ноа я стал романтиком, хотя никогда не страдал таким бредом. Прошло всего три месяца, а я уже пересмотрел многие свои жизненные позиции и изменился до неузнаваемости. Стал более открытым, появилась ещё пара друзей. Я был счастлив. Счастлив, что рядом со мной был Ноа. И я хотел, чтобы всё так и оставалось. Чтобы он всегда был рядом, пусть и в качестве друга.       И вот. Сам корпоратив. На нём были все работники и конечно же сам директор. Он нас поздравил, скоро же Новый Год и всё такое, мы выпили и начали праздновать. Я сразу стал искать глазами Ноа, но не мог найти. Было очень много людей, а потому сложно кого-то разглядеть. Пока я пытался отыскать его, ко мне подошла Линда. Она тоже работала в нашей компании, но я не знал кем, потому что не интересовался ей. Меня удивило, что она решила подойти ко мне, потому что мы никогда с ней особо не общались.       — Грустишь? — поинтересовалась она, поставив бокал шампанского на стол.       — Ммм... С чего ты взяла? — честно говоря, мне не особо хотелось говорить, но чёртова вежливость этого требовала. А так как я был воспитанным, то не мог послать девушку. Тем более она ни в чём не была виновата.       — Один тут стоишь. Наверное одиноко.       — Да нет.       — Не хочешь потанцевать? — предложила она, и в её глазах я увидел искорки одиночества и тоски. Мне стало жаль девушку. Тем более она так смело подошла и пригласила меня, не каждый бы осмелился. За это ей отдельное уважение.       — Ну пойдём.       Мы с ней вышли на танцпол, и я закружил её в медленном танце, аккуратно придерживая одной рукой за талию, а второй рукой ведя. Мы танцевали не спеша, при этом смотря по сторонам, но не друг на друга. Нам было неловко и это было очевидно. Я осматривал зал и тут мой взгляд упал на Ноа. Он кружился в танце с каким-то парнем. Я его не знал, но он точно здесь работал. Наверное где-то пониже, потому что всех, кто работал на высоких должностях я знал. Они улыбались друг другу, плотно прижавшись телами. Я смотрел на них, чувствуя как разрывается моё сердце. Ноа, мой любимый Ноа. Сейчас он танцевал с другим и был очень даже счастлив. Я понял, что с этим парнем мне точно ничего не светит и стало до дрожи обидно и больно.       Я дотанцевал с партнёршей, последний раз взглянув на Ноа, и увидел, что его взгляд был устремлён на меня. Я тут же отвел глаза, попрощался с Линдой и покинул зал, желая как можно быстрее оказаться дома, чтобы подумать что же делать дальше.       Человек, в которого я влюбился так безнадёжно и крепко, был занят другим. Мне здесь больше ничего не светит, но если Ноа будет счастлив... Я тоже буду счастлив. Он как никто другой заслуживает счастья.       Я решил, что лучше уволюсь, чтобы его больше не видеть и как можно быстрее забыть. С этими мыслями я отправился в гардеробную, забирая свои вещи. Одевшись, я вышел на улицу, вдохнув морозный воздух. Сразу стало легче. Я уже знал что делать и был уверен в своём решении.       — Уилл, ты придурок! — выкрикнул до боли знакомый голос.       Я повернулся и увидел перед собой Ноа. Моего любимого Ноа. Вот только сейчас он был красным, но не от мороза, а от злости. Брови были сдвинуты к переносице, а ноздри угрожающе раздувались. Первый раз я видел его таким! Всегда такой улыбчивый, а тут... Что это с ним?       — Что такое, Ноа? — спросил я как можно более спокойно.       — Ты редкостный придурок, — проговорил он, подойдя ко мне вплотную, и впился злым, грубым поцелуем в мои губы. От шока я застыл на месте, не двигаясь. Он кусал мои губы, ожидая ответ на поцелуй, но я мягко оттолкнул его, желая выяснить что происходит.       — Что ты делаешь?       — Ты совсем слепой? Да ты мне нравишься! — в каком-то отчаянии выкрикнул он. — С первого дня понравился! Я всё пытался с тобой подружиться, пытался показать симпатию, а ты как непробиваемая скала. И пирожки приносил чуть ли не каждый день и в театр старался часто выводить, а ты ноль внимания. Я даже попросил того парня помочь, чтобы ты приревновал меня и проявил хоть немного симпатии и внимания в мою сторону! А ты даже не смотрел на меня! Стоял и с какой-то бабой танцевал. Я тебе что, противен?       — Какой же я дурак, — с этими словами я сам прижал его к себе и приник к его губам в мягком и нежном поцелуе, передавая через него все свои чувства. Ноа тут же расслабился и стал отвечать мне с таким же трепетом, не желая прекращать этот волшебный миг. — Ты мне тоже нравишься.       Вот так и начались наши отношения. С тех пор прошло четыре года, а мы до сих пор вместе. И ни одни из нас не пожалел о том, что мы тогда решились. Точнее Ноа решился. Он тоже боялся, что я ему откажу, но оказался смелее меня. Смелее во всём. За это я его и люблю. Хрупкий, но такой смелый и такой любимый.       — Эй, Уилл, хорош уже в мыслях витать, — Мэйсон спустил меня с небес на землю, и я понял, что просто застыл статуей, ни на что не реагируя, так глубоко погрузился в воспоминания.       — А? Что? — я растерянно оглянулся, заметив, что зал к корпоративу уже подготовили. Сколько же я в своих мыслях витал?       — Там твой Ноа пришёл, — я посмотрел на вход в зал, около которого стоял мой любимый и улыбался. Мы никому не рассказывали о наших отношениях, но и не скрывали их. Просто жили, радуясь проведенным дням и мгновениям вместе.       — Привет, любимый! — подскочил он, запрыгнув на меня, и крепко поцеловал. Вот за это я его тоже люблю. Он несмотря ни на что остаётся самим собой: всё таким же лучезарным, весёлым и неунывающим, таким живым. — Я соскучился.       — Я тоже, — несмотря на то, что мы начали встречаться, и я стал меняться, всё равно я был немного нелюдимым да и больше разговаривать не стал. Только мой Ноа мог меня раскрепостить, заставив говорить больше обычного, хотя и не всегда.       — Вам помочь? — поинтересовался он, готовый ко всему. Он всегда и во всем мне помогает. За это я его тоже люблю.       — Да мы уже закончили.       — Тогда пойдём, нам ещё костюм для тебя выбирать, — Ноа потянул меня к выходу из зала, а я выпал в осадок.       — Зачем?       — Чтобы ты был у меня самым красивым! — радостно заявил он, продолжая тянуть в сторону своего кабинета. Неужели прямо сюда костюм притащил? Вот дурачок.       — А так я некрасивый? — невозмутимо спросил я, на что Ноа легонько толкнул меня в бок. От этого я не сдержал улыбки, тихо хихикнув.       — Не говори глупости. Ты самый красивый, самый шикарный и самый идеальный. Даже несмотря на твой рост, — он меня обнял, рассмеявшись.       — Просто ты дылда.       — Нет. Это ты коротышка. Пошли. Я такой костюмчик тебе выбрал! — с нескрываемым энтузиазмом он потащил меня ещё быстрее в свой кабинет. Со стороны это выглядело смешно, будто мышка тащит кота.       — Ты же знаешь, что я не люблю этот день, — недовольно пробурчал я.       — Зато я знаю, что ты любишь меня. Любишь же? — остановился любимый, заглянув мне в глаза. Как всегда неоспоримый факт.       — Люблю, — выдохнул ему в губы, после чего он меня коротко поцеловал.       — И я тебя люблю. И ради меня ты потерпишь. Один раз в год! Разве сложно?       — Ради тебя что угодно, — с глупой улыбкой на губах проговорил я, продолжая идти за любимым.       — Люблю тебя.       Запихнув меня в кабинет, Ноа начал что-то восторженно щебетать, решая какой из костюмов мне подойдёт больше. Не, ну действительно дурачок. Хоть бы сказал, я бы помог всё это дотащить. И зачем всё это? Подумаешь, больно нужен этот дурацкий праздник. Да он бесполезен. А Ноа всегда к нему так готовится, будто это его собственный День Рождения. Вот кто точно любит этот день.       По итогу мы переоделись минут через двадцать. На моём любимом был белый костюм, который отлично контрастировал с его светлыми волосами и просто необыкновенными глазами. На мне же был голубой костюм, который тоже отлично мне шёл.       — Ты у меня такой красавчик! — кинулся мне на шею любимый, сладко поцеловав. Я обнял его за талию, улыбнувшись в поцелуй.       — Это ты красивый.       Ещё немного помиловавшись, мы пошли в зал, где уже собралось большинство сотрудников. Перед началом, как и всегда, было поздравление директора данной компании, хотя поздравление сомнительное, всё же это не прям какой-то важный праздник, а после начало самого "праздника". Не знаю к чему всё это. Всё-таки это не прям важная дата. Ну так, день влюблённых. Ну и что? Фигня какая-то.       Мы с моим любимым стояли около стола с напитками, медленно потягивая шампанское, и наблюдали за остальными. Кроме напитков были всякие сладости в виде сердечек, печенье в виде сердечек, булочки... Да, у них была точно такая же форма и вид. Клубника в шоколаде, какие-то фрукты и то, в форме опять же этих пресловутых сердечек. Всё, что стояло на столе из еды было в форме сердца. Вот и как есть можно? Я решил отвлечься, чтобы мне ещё хуже не стало, а то скоро от этих цветов и геометрических тел, а также от зашкаливающей милоты меня тошнить начнёт. Слишком всё сахарно! Ну не могу я с этим смириться.       — А сейчас будет раздача Валентинок! — выкрикнула правая рука директора фирмы и начала раздавать всем валентинки. Они были самых разных цветов, размеров, ну и конечно же содержания.       Я уже и забыл, что мы их писали. Я, естественно, написал моему любимому, только ради него всё это и делал, а он мне, но когда нам отдали наши валентинки, у него оказалось целых шесть штук, а у меня одиннадцать. Я был в шоке. Первый раз мне столько дарили. Тем более больше, чем Ноа. Обычно он всегда получал больше. А я либо парочку, либо одну от него. Странно. Может новые ребята? У нас тут коллектив меняется чуть ли не каждый месяц. Но кому я мог понравиться? С моим-то характером... Хотя Ноа я понравился.       — Ого! У тебя их так много. Видимо, ты кому-то понравился, — с некой долей ревности произнес любимый, обняв меня за талию и чмокнув в щёку. — Не отдам никому. Мой, — прошептал мне на ухо, а я, обхватив его покрепче, прошептал в ответ:       — А ты мой. Пошли танцевать.       Положив валентинки на стол и забрав только те, что мы сделали друг для друга, мы вышли в самый центр зала и стали танцевать. К нам присоединился Мэйсон со своей девушкой, а потом и все остальные сотрудники.       Мы танцевали не как подростки, но и не как старики. Просто отжигали как могли и умели. Ноа прижимался ко мне, страстно и соблазнительно извиваясь и трясь своим телом. Он выгибался, словно кошка, проходясь руками по своей груди, талии, ногам, показывая всего себя. Было ощущение, будто кроме нас никого нет и этот танец только для меня. Я еле держал себя в руках, пытаясь не сорваться, настолько сексуальным он был. Оглаживал его бока, оставлял лёгкие поцелуи, но дальше не заходил.       — А ты говорил, что ненавидишь этот праздник, — игриво улыбнулся любимый, проведя своим язычком по губам. Я сглотнул, притянув его к себе и улыбнувшись в ответ.       — Я всё ещё его ненавижу. ***       — Уилли, давай быстрее. Я хочу тебя, — жарко шептал Ноа в перерывах между страстными, нетерпеливыми и такими вожделенными поцелуями. Прижав любимого к стене, я продолжал терзать его губы, сплетаясь своим языком с его в жарком танце. Попутно мои руки снимали с него пиджак и расстегивали пуговицы рубашки.       — Не самое лучшее место для нашей любви, не так ли? — спросил я, наконец-то сняв с Ноа верх, и припал губами к шее, начиная вылизывать её и оставлять поцелуй за поцелуем, засос за засосом.       — Главное, чтобы никто раньше времени не зашёл сюда, — проговорил Ноа, меняя нас местами, и теперь он начал стаскивать, почти что срывать с меня одежду, желая получить доступ к его, так любимому, телу. Я помог ему с моим верхом и притянул к себе за талию, снова вовлекая в жгучий, сладкий поцелуй.       — Все веселятся. В эту каморку зайдёт разве что уборщик, — хрипло сказал я, снова припадая губами к любимой шее, не оставляя на ней живого места.       — Будем надеяться, что он отдыхает также хорошо, как и мы, — простонал Ноа, когда я посильнее прикусил его шейку, после зализав укус.       Вновь поменяв нас местами, я снова прижимал любимого к стене, спускаясь поцелуями вниз. Не обделив вниманием мои любимые сосочки, что затвердели от возбуждения, я спустился в самый низ, ловко расстегивая пряжку ремня, и снял брюки с Ноа, который от нетерпения начал подаваться своим возбуждением вперёд, трясь им о моё лицо. Сняв вслед за штанами трусы, я потерся щекой о твердый член любимого, оставив лёгкий поцелуй. Ноа низко застонал и схватил меня за волосы, поднеся к моим губам истекающую от смазки и готовую вот-вот лопнуть от нетерпения головку. Проведя ею по моим губам, он заставил меня приоткрыть рот и высунуть язык, что я сделал с удовольствием. Похлопав горячей головкой по моему языку, он дал мне свободу действий, чем я воспользовался. Оставив на ней широкий мазок языком, я стал её облизывать, почувствовав привкус спермы. Другой рукой я надрачивал любимому, придерживая ствол у основания и перебирая яички. Ноа стал стонать громче, запрокинув голову и закусив губу. Я же наконец взял в рот набухшую головку, вылизывая её и тычась кончиком языка в уретру.       — Блять! Боже... Ммм... Лииии... Ах! Только не... Не останавливайся, — стоны рекой лились, срываясь с уст любимого.       Рука, что до этого покоилась на моей макушке, начала активно насаживать мою голову на пульсирующий от возбуждения и скорого оргазма член. Кое-как расстегнув ремень своих брюк, я приспустил трусы и запустил в них свободную руку, с силой сжимая готовый излиться орган. Промычав от яркости ощущений, я пустил волну вибраций по члену любимого, отчего тот громко простонал, насадив меня до конца, и кончил в рот, расслабленно съезжая по стене после крышесносного оргазма.       — Это ещё не всё, — с этими словами я поднял Ноа, выпутываясь из своих штанов. — Повернись ко мне попкой, детка, — хрипло проговорил я, а у Ноа только от моего голоса тут же встал.       Он быстро повернулся ко мне спиной и облокотился руками о стену, выгнув свою хрупкую, тонкую спинку и выставив свои аппетитные ягодицы мне на обзор. Подойдя вплотную, я огладил шикарные, мягкие булочки, звонко шлепнув одну.       — Мхах... Ещё...       Я оставил ещё один шлепок, уже на другой ягодице, и вновь огладил упругую попку, сжимая её.       — Ли, давай уже. Трахни меня, — с жаром проговорил Ноа, в нетерпении облизнув губы. — Хочу тебя!       Решив не мучить любимого и понимая, что времени у нас не так много, я не стал медлить, разведя половинки и рассматривая влажную, растянутую дырку, что поблескивала от смазки.       — Готовился, — удовлетворённо промурчал я, вставляя сразу четыре пальца.       — А-ах! Боже, Ли! Давай уже. Войди в меня! — послышались громкие выкрики любимого. Он начал нетерпеливо насаживаться на мои пальцы, разведя ноги ещё шире и ещё больше прогнувшись в спине. — Пожалуйста! — всхлипнул, продолжая насаживаться на мои пальцы, которыми я уже не просто растягивал его, а вовсю трахал.       Обхватив Ноа поперек груди, я прижал его к своему телу, вынимая пальцы и плюнув на руку, смазал свой член, стал тереться о влажный, растянутый вход. Ноа, уже не сдерживаясь, вовсю стонал, шкрябая ногтями стену и умоляя засадить ему. Жёстко и глубоко. И я внял его мольбе. Покрепче прижав к себе, свободной рукой схватил за ягодицу и со всего размаха вошёл в него одним толчком.       — Ах-хх! Ммм... Ли! — громко вскрикнул любимый, из-за чего я закрыл его рот рукой, начиная быстро, размашисто входить в него.       — Мне очень нравятся твои стоны и крики, детка, — я провёл языком вдоль ушной раковины, посасывая мочку, отчего Ноа снова застонал. — Но давай потише. Мы всё же не дома, — произнёс с небольшой насмешкой и продолжил резко врываться в его податливое нутро, закатывая глаза от того удовольствия, что доставляли его узкие, горячие стеночки, сильно сжимая меня.       — Ммм... Ноа... Ты такой узкий. Чертовски узкий, — прошептал на ухо любимому, продолжая глубоко вбиваться в его тело. Пройдясь рукой по груди, я начал оттягивать возбуждённые соски, покручивая их и щипая. Ноа стал ещё громче стонать в мою ладонь, самостоятельно насаживаясь.       — Ли! Ли! Ли! Мгхах... Не останавливайся! Не смей останавливаться! — приглушённо кричал он в мою ладонь. Но кричал так, что я всё слышал.       — И не собираюсь.       Снова осыпаю шлепками его ягодицы, продолжая бешено вдалбливаться в податливое тело и глухо рычать. Чувствую, что оргазм уже на подходе. Опускаю руку на каменное достоинство Ноа, сжав в кулак, и начинаю быстро дрочить, ощущая, как набухла и намокла от естественной смазки головка.       — Да! Да! Да! Ммм... Ли! — прокричал Ноа и через пару фрикций кончил мне в ладонь, содрогаясь в оргазме. Стенки ануса стали ещё сильнее сжимать мой член, поглощая его.       — Я сейчас...       — В меня. Кончай в меня.       После его слов я, уже не сдерживаясь, кончил глубоко внутрь, впившись зубами в плечо Ноа, чтобы заглушить рвущийся наружу рык. Любимый громко вскрикнул и снова кончил, дрожа и оседая на пол. Перехватив его под грудью, я прижался к нему всем телом, и мы так простояли пару минут, после чего я вышел из него.       — И как ты будешь с моей спермой в себе ходить? — спросил я, увидев, как белая жидкость вытекает из ануса любимого, стекая по бедру. Зрелище, надо сказать, было ужасно возбуждающим.       — Никак. Я не брал пробку, — улыбнулся мне, как будто так и должно быть.       — Чёрт. Давай я хоть вытру тебя, — присев на корточки, я вытер его анус своей же рубашкой. Потом постираю.       — Ты такой заботливый. Спасибо. Но знаешь, я уже устал. Поехали домой.       — Ты серьёзно? — не поверив в своё счастье, решил убедиться я.       — Абсолютно. Хочу провести остаток дня вместе с тобой, — поднявшись, я обнял Ноа, нежно поцеловав его.       — Знаешь, думаю я начинаю любить этот праздник. ***       Попрощавшись со всеми и ещё раз всех поздравив, мы поехали домой продолжать отмечать вдвоем. Приехав домой, мы с порога накинулись друг на друга, не успев нормально зайти, и занялись жарким сексом. А точнее продолжили то, что начали на празднике. Я взял Ноа в коридоре, на кухонном столе, а после ещё и в душе. С ним я всегда очень ненасытен, а ему только в удовольствие.       И вот по истечении пары часов мы, довольные, лежали в нашей спальне. Ноа лежал на моей груди, выводя на ней какие-то узоры, а я перебирал пряди его волос, наслаждаясь их шелковистостью. Любимый, закрыв глаза, помуркивал. На нём была моя рубашка и трусы, на мне только трусы. Мы лежали и отдыхали, наслаждаясь теплом друг друга. Но тут он вдруг вскочил и стал что-то искать.       — Ты чего? — удивлённо спросил я, наблюдая за тем, как он шарит в своей сумке, пытаясь что-то найти.       — Я же забыл про подарок для тебя! — возмущённо воскликнул он. Но скорее был возмущён, что забыл о подарке.       — Подарок? В такой день? — удивился я, хоть мы и каждый год что-то друг другу дарили. Обычно это были какие-то мелочи, но сейчас Ноа был взволнован. Хотя, признаться честно, я тоже подготовил подарок. Причём намного более масштабный, чем в прошлые разы.       — Да! Вот он. Это тебе, — подойдя ко мне, он протянул два билета на отдых. — Ну или точнее нам. Я знаю, что ты давно хотел съездить в Италию, а времени всё не было, да и денег. Вот и копил. Ну ладно, немного из наших общих сбережений взял.       — Ты серьезно? В такой дурацкий, ненужный день? — спросил я и глупо улыбнулся. Посетить Италию действительно было моей мечтой. Боже, Ноа. Ты просто невероятный.       — Ну, может ты начнёшь теперь любить его чуть больше, — я схватил его за талию, прижав к себе, и крепко обнял, чуть ли не визжа от восторга.       — Ноа, у меня просто нет слов. Спасибо тебе. Я так счастлив. Так счастлив. Эх, придется и свой подарок дарить.       — Оу, у тебя тоже что-то есть? — удивился он, а я отстранился от любимого, подойдя к стулу, на котором висели штаны, и достал оттуда маленькую бархатную коробочку с большим сюрпризом.       — А как иначе, — хмыкнул я.       Вернувшись обратно, я вдруг понял, что меня начало трясти от волнения. Никогда особо не переживал, но это был очень волнительный и ответственный момент. И хотя я знал, что ответ "Да" будет стопроцентным, всё равно сильно переживал, пытаясь успокоиться. Подойдя к кровати, на которой сидел Ноа, ожидая подарок, я, глубоко вздохнув и попытавшись успокоить нервишки, опустился перед ним на одно колено, показав небольшую, синюю коробочку. Ноа распахнул свои глаза, удивлённо смотря на меня, будто не веря своему счастью, и молчал, видимо, боясь спугнуть такой момент.       — Я не знаю что говорить в такой волнительный и ответственный момент, — немного неловко начал я, пытаясь справиться со своими ненужными сейчас страхами, и продолжил более уверенно: — Но думаю нам речи большие и не нужны. Ты для меня стал целым миром, моим солнцем в тёмные дни, моим лучиком счастья и надежды, моим путеводителем в этом новом, неизведанном мире. Я бесконечно тебя люблю. Люблю больше кого бы то ни было. Ты моё счастье, мой свет и моя любовь. Я не знаю что будет дальше и как сложится жизнь, но я знаю одно: я хочу провести её именно с тобой. Ноа Саммерс, выйдешь ли ты за меня замуж? — открыв коробочку, внутри которой поблескивало серебряное колечко, я напряжённо ждал его ответ, надеясь, что он всё же ответит "да".       — Ох, Уилл... — пораженно выдохнул он, не отрывая взгляд от кольца, а у меня руки тряслись от страха получить отказ. — Я просто поверить не могу. Даже не знаю что сказать, — на этих словах я разволновался ещё сильнее, а Ноа, будто заметив моё состояние, начал быстро, растерянно тараторить: — Точнее нет. Знаю. Я... Просто... Прости, я немного растерялся. Конечно. Конечно я согласен.       — Это да?       — Да! Да! Да! — прокричал он, чтобы убедиться, что я точно услышал, и кинулся мне на шею, крепко обнимая и чуть ли не душа. — Уилл! Я так тебя люблю!       — Прости что немного неромантичная обстановка, — проговорил я, вынимая тонкое, хрупкое, с небольшим бриллиантом колечко и надевая на такой же тонкий пальчик Ноа.       — Ты шутишь? Это самое романтичное, самое милое и самое невероятное, что может быть, — он снова кинулся меня обнимать, расцеловывая всё моё лицо. — Плевать на обстановку. Я так рад! Так счастлив! Думал — не дождусь.       — Прости, что тянул с этим. Мы уже так долго вместе и... Ну ты сам понимаешь. Пора. Уже точно пора называть тебя мужем, — улыбнулся я, а Ноа заткнул меня поцелуем, передавая через него всего свои чувства и эмоции, что испытывал в данный момент.       — Надо похвастаться друзьям, — с этими словами он вскочил и как был — полуголый — схватил телефон и побежал в другую комнату, — чтобы мне не мешать — названивать своим друзьям. Я же решил позвонить Мэйсону и похвастаться ему.       — Привет, ну как праздник? — спросил я, когда дозвонился до друга.       — Всё отлично. Мы недавно разошлись. Вот сейчас с Кет едем в ресторан. А вы там как? Подарили что-то друг другу?       — Подарили, — удовлетворённо ответил я, продолжив: — Ноа подарил мне поездку в Италию, о которой я мечтал.       — Ого! Ну а ты?       — А я... Я подарил ему свадьбу.       — В смысле? — не понял друг, а когда понял — чуть не завизжал. — Ты... Ты сделал... ему... предложение?       — Да. Я сделал ему предложение, — на том конце трубки послышались радостные крики, и это явно был не друг.       — Парни, я так рада за вас! — крикнула Кет, а после снова заговорил Мэйсон: — Блин, поздравляю вас. Я тоже за вас очень рад. Давно пора. И конечно Ноа ответил согласием, да?       — А как иначе, — улыбнулся я, почувствовав, как меня со спины обняли такие родные и любимые руки. — Знаешь, тут намечаются непредвиденные обстоятельства, давай поговорим потом.       — Понял, — бросил друг и отключился, а я, кинув телефон на кровать, обнял своего полуголого уже почти мужа. — Всем успел похвастаться?       — Нет, но это определённо подождёт. Это лучший день в моей жизни. Точнее лучший из лучших. Я так люблю тебя, — Ноа поцеловал меня, снова заглянув в глаза.       — Я тоже тебя люблю.       — Всё ещё не любишь этот праздник? — игриво поинтересовался любимый, а я уже знал точный ответ и с улыбкой произнёс:       — Ненавижу этот праздник, но ради тебя я готов терпеть его вечность.