𝓥-𝓓𝓐𝓨

× × ×

счастливого ви-дня!

      да, верно. это ведь хороший праздник. например, как Хэллоуин или же день дурака.       многие дарят подарки своим вторым половинкам, ещё больше в этот день признаются. на первом месте, игнорируя другие два, стоят грёбаные сердечки.       они везде — валентинки, украшения на кексах, пирожных и пончиках, флажки с ними. поцелуйчики, вся палитра нежно-розового и красного.       временами, как выражался Бакуго, рябило и тянуло проблеваться. всё настолько приторно, что логика на неделю до и после у всех отключается.       может это стало причиной того, что внимание на такую стрёмную вещь, как открытки на видных местах, предназначенных точно ей, было обращено, а сами картонки начали пугать только на второй день.       первый раз кто-то подложил ей конверт с печатью в виде сердца. внутри было признание.       оттуда было известно, что это новенький студент, иначе бы индивид признался бы в первые недели, как сделали многие, словившие краш на людей с другого факультета, к примеру. увидев её, он тут же потерял дар речи. её смех, её ум, её улыбка, её присутствие создали в его мире большую такую и не исчерпывающую уже несколько месяцев, чуть ли не помешанную влюбленность.       романтично, обыденно, в общем и целом, нормально получать признания в ви-день. единственное, что пугало до усрачки, надпись на конверте.       «съешь мою любовь.»       нет, это, конечно, было образно. внутри лежал леденец в форме яркого, алого цвета, переливающийся в лучах февральского солнца.       было бы смешно, если бы не было так жутко. это была вишнёвая карамель с тягучей начинкой внутри. а она никому не говорила, что такое любит. даже Изуку и Ииде. ага, да, возьмём на заметку. человек или псих, сталкер, убийца и маньяк, или настолько влюблён, что очень внимателен ко всем тонкостям её вкуса.       вот что больше всего её убило, так это надпись на каждом зеркале на следующий день. столько комплиментов никогда и никто ей не делал.       о том, что у неё глаза, цвета расплавленного молочного шоколада никто никогда не говорил. на зеркалах была целая эпопея, посвященная им.       никогда и никто не говорил ей, что улыбка её способна заразить любого и заставить вновь почувствовать вкус жизни и полюбить просыпаться по утрам. а угадайте причину, почему просыпаться стало лучше? потому что этот человек каждый день мечтает снова увидеть её.       кексы с её любимой начинкой в виде сердец. боже, да она уже поняла, что в кулинарии этому анониму не было равных. аккуратные, щедро политые глазурью. тесто было пышным и нежным, а посыпка хрустела, смешиваясь с густой вишнёвой или клубничной начинкой из сладкого джема.       казалось бы, куда дальше? ну, может фотоальбом с её фотографиями, где на каждой было написано то, что человек любит больше всего и почему? ах да, там ещё было постскриптум и что бы он сделал с той или иной частью.

«У тебя глаза похожи на кофе, который часто пьют по утрам. Они будто заставляют меня существовать.

Я отражаюсь в них и утопаю всё глубже, глубже, глубже. Не знаю, смогу ли я жить, не видя их.

Не хочу пробовать. Хочу видеть твои глаза, смотрящие на меня, каждое утро.»

«Твои руки — невероятны.

Маленькие такие, ладошки и пальчики кажутся такими мягкими и нежными. Будто ты никогда не прикасалась к чему-либо. Я хочу гладить их, целовать каждую фалангу, каждую косточку, каждый заусенец, ноготок.

Миллиметры твоих рук желаю покрыть поцелуями. Брать их в свои ладони и греть, когда они холодны. Греть о них свои.

Чувствовать, что ты сжимаешь мои ладони в ответ — моя мечта, которая появилась, как только ты улыбнулась мне.»

      признания на досках аудиторий, в которых у них будет пара сегодня — обыденность, казалось бы. просто признание в любви, но так красиво оформлено. сердца были ровно заштрихованы, а рядом был портрет одной из её фотографий.       за неделю Урарака Очако почти на все сто процентов была уверена, что начала с кем-то встречаться, сама того не зная, или её склоняли к согласию на это предложение.       после выходных в понедельник на её месте в аудитории стоял бумажный пакет. сладкая выпечка заставляла пускать слюнки. пышные берлинеры в виде всё тех же сердец, а внутри хрустящая черешня в карамельном сиропе.       под сладостью лежал аккуратно сложенный свитер. не пёстрый. тёплый бежевый с маленькими вшитыми бордовыми сердечками на рукавах.       «прошу, приди завтра в нём, это единственное, что я могу у тебя просить.»       и она ведь пришла. но вот точно не ожидала того, что её ожидало прямо на пороге университета.       контрольным стал огромный плакат, прямо 14 февраля над входом в учебное заведение.       «я посвящаю все украшения, которые находятся в стенах этого места тебе, любовь моя.       p.s. для Урараки Очако.»       Денки присвистнул, косясь на подругу. пришлось толкнуть его локтём в ребро. Минета, который смотрел на надпись, злился, что всё было так просто, просто пара валентинок и можно было трогать её грудь на официальных правах партнёра.       ну, знаете ли, когда ради тебя пишут на зеркалах, признаются на досках аудитории, каждый день подкидывают любимые сладости с любимым вкусом, посвящают ей стихи — да, такое тоже было — и песни, вопрос, хочет ли Урарака стать чьей-то девушкой как-то становится слишком тупым.       когда вечером субботнего дня она созванивалась с Иидой и Деку, то те только пожимали плечами.       «я не знаю, за мной никогда и никто так не ухаживал. будет ли нормально, если я соглашусь и дам шанс человеку?»       Мидория только глухо гаркнул, что это будет очень милосердно с её стороны, в то время как Тенья младший грозно заявил, что на ухаживания Урарака должна ответить, как минимум, мило. даже если этот человек в будущем не понравится ей, на Очако лежит ответственность. она не имеет права бросить человека с его чувствами.       кто бы ни был этот человек, он невероятно тонко подметил, что для него любой её выбор станет табу.       посреди пары, когда она вышла в санузел, чтобы «стереть потёкшую тушь», на неё косо смотрят два друга. в Изуку прилетела записка: «попроси Урараку выйти. новый женский туалет у этой аудитории.»       и она выходит. вылетает, если точнее.       в женском туалете она видит надпись красной помадой. в помещении ещё одна девушка с другого факультета, миловидная блондинка. на вопросы она только односложно отвечает, мол, никого тут не было. надпись уже была. она ловит вопросительный взгляд, улыбается и пожимает плечами, вприпрыжку выходя и оставляя Очако одну.       «после пар, когда все уйдут, в 17.00 во внутреннем дворике университета.»       она только обнимает себя, сжимая рукава свитера. ей заведомо жаль, если человек не сможет её заинтересовать, но, как уже сказал Иида, ответственность взять на себя она должна. и она возьмёт! не пара, значит друзья. всяко лучше, чем бросить без ответа чувства этого романтика.       вообще она уже думала о том, кто это мог быть. к кабинетам имеют доступ трое из комитета старост. в их числе парень с забавным акцентом, зажатый и асоциальный парнишка, просто на старшего брата Шото ставить как-то не хочется.       смело идя к внутреннему дворику, она ловит себя на мысли, что предвкушение уж очень её раззадорило.       ладошки потели, коленки трялись, под ложечкой неприятно сосало. закрыв глаза, она слишком резво выскочила из здания, проходя пару метров, пока не услышала шорох в нескольких шагах от себя.

× × ×

      

      когда Даби в очередной раз кинул на парня, который френдзонил его уже второй месяц, очередной влюблённый взгляд и вздохнул тяжело, томно и сладко. когда тога с усердием выводила иероглиф на фотографии, поливая их «любовной блевотиной» о какой-то девчонке. когда на самого Шигараки посмотрел так липко и до ужаса, до дрожи ужасно нежно какой-то брюнет, прикрывая глаза и улыбаясь ему. да, тогда у него и сдали нервы.       один Джин флегматично смотрящий вперёд и, Томура уверен, пропускающий болтовню Химико мимо ушей молчал. хмыкал иногда, ну, знаете, для вида, что космос и Земля connected.       — так, — Томура хлопнул по лавочке, призывая всех троих вздрогнуть и уставиться на него, — меня достало ваша малиновая херня. Джин, к тебе претензий нет.       Тодороки и Тога навострили уши, переглядываясь.       ну, окей, Химико, возможно, совсем капельку, переборщила со своей любовью. та была просто одержима объектом, пускала слюнки и высматривала её в толпе, таскала по этажам всех, кто попадался под руку. а под рукой всегда были её друзья, ни на шаг не отходящие от неё по причине топографического переклинивания в степь кретинизма и возможности её необузданных эмоций. авось, гляди, увидит ту милую шатеночку в обществе другой девчули и прирежет ненароком, чтоб меньше конкурентов.       Даби же вообще молчал. нет, он сетовал на несправедливость «пташки» — старосты факультета архитектурного дизайна. этот парень очень нравился Шигараки. он как-то столкнулся с ним. выглядело это до тупости смешно. подтянутый блондин, лёгкий загар, едва заметные веснушки на носу и щеках, золотые глаза и длинные ресницы, стрелки, песочные брюки и безразмерный джемпер поверх облегающей все его поджарые мышцы рук и торса водолазки. а прямо напротив хикки в огромном свитере поверх такой же огромной рубашки, джинсах, которые казались старше его самого, с синими мешками под глазами, потрескавшимися губами, сухой кожей, растрёпанными отросшими лохмами осветлённых волос. они смотрели друг на друга. старосты дизайнерского и переводческого. авторитетные лица, одни из лучших.       — я не знаю кто ты, но ты мне нравишься. пожалуйста, продолжай в том же духе.       Даби выпал, точнее упал, запнувшись о собственную ногу. Тога и Джин ошалело переглянулись, снова смотря на парочку «авторитетов». предатель Джин учился на одном факультете с блондинчиком и ясно понимал, что староста никак не мог приглянуться другу.       — Кейго Таками. эм, — парень неловко взъерошил свои волосы, анализируя ситуацию, загрузка в светлой головушке уже шла своим ходом, — и чем же я тебе понравился?       — ты заставляешь этого кретина страдать. мне нравится видеть, как он мучается, продолжай дальше.       Кейго смотрит то на Даби за спиной переводчика, потом на самого парня. неловко улыбаясь, хотя Томура заметил ту язву в глазах, что сверкнула на долю секунды и тихое: «он заслужил,» — так и сдружились. позже Шигараки узнал, что с другом его Таками переспал, а тот свалил на утро. был сентябрь, второй курс. год назад он вернулся в Японию и наблюдал за тупыми попытками Даби изменить хоть что-то. Томуре он по секрету сказал, что тот мог просто подойти и поговорить, но у кое-кого гордость и свои предрассудки.       с того дня прошло два месяца. завтра день Валентина, которого Шигараки проклинал.       Тога все мозги выела своей «очаровательной», а Тодороки просто трахал его мозг своим присутствием. Кейго машет ему и понимающе кивает, смотря также убито. как-никак он был активистом, ему пришлось все выходные проторчать здесь.       если Химико просто раздражала, потому что боялась вообще совершить некий каминг-аут перед девушкой и нужен был ей лишь пинок, этот придурок норовил на нехилое такое харакири. Томура помог обоим. подговорил Шото подкинуть шатенке листик, передал листик Тоге. устроил им встречу и понадеялся, что теперь блевать будет только от вида парочки. с Кейго было сложнее. тот был с ним в сговоре. просто позлить Даби и запереть ровно в пять их в кабинете с видом на внутренний дворик, чтобы возможно было контролировать обеих блондинок.       Шигараки с Джином устроились напротив окон кабинета, в котором были заперт Даби и Таками, с обзором на дворик пятнадцать на пятнадцать, где Химико в шоке смотрела на шатенку.       переводчик подумал бросить университет и пойти работать сватом. Химико всё поняла и тут же посмотрела на него в окно, второго этажа и нахмурилась. Даби же просто стоял и пялился на Кейго. до него просто не допирало, или просто информация зависла и долго прогружалась.

× × ×

      — это была ты? — осознаёт Урарака и делает шаг назад, но тут же останавливаетсяи закрывает рот рукой, — прости, подожди секунду. мне надо…       — я понимаю, — улыбается Химико и бросает гневный взгляд в окно. она не успела стереть надпись, оставленную Томурой. минута, всё было бы не так.       глубокий вздох. Тога сжимает края юбки, смотря в сторону и пытаясь понять, что происходит с девушкой напротив. «ничего хорошего,» — проносится в голове, но она настойчиво прогоняет эту мысль.       — мне жаль, — вздыхает Очако. по телу проходятся мириады разрядов, — продолжай. я должна тебя выслушать, ты так старалась ради меня.       блондинка смотрит тупо. просто выпучив глаза, пялится на девушку. её пальто даже не застёгнуто, она видит свитер, над рукавами которого кроптела все выходные вечера после украшения университета.       дыхание спирает. вымолвить что-то, хотя бы пискнуть не получается. она тяжело выдыхает, а пар изо рта раздувает ветер.       — это мне надо извиниться. тебе неловко слышать признание от девушки. честно, до сих пор жалею, — сипло выдавливает Химико, — ты удивительная, — Очако краснеет. и, чёрт возьми, это так мило, что хочется наброситься и расцеловать каждый миллиметр этого румянца на щеках, — когда я перевелась сюда из Киото, то на входе встретила тебя. и, — она запинается и чувствует, как щёки горят. обычное дело, она всегда такая, кожа совсем бледная и малейшая эмоция, вызывающая сильные чувства, заставляет их гореть, — я просто не могла и слово выдавить. я смотрела на тебя, извини, но, даже следила за тобой. я просто не понимала какое-то время, что со мной. мне не были интересны другие, ты всегда как-то сама собой там образовывалась. это сложно понять и сложнее объяснить, но… — Тога делает шаг вперёд, — я правда влюбилась в тебя. и всё, что я писала тебе, было правдой. честно, я так боялась тебя. ты такая… яркая, а я чокнутая и не от мира сего. можешь меня ненавидеть, можешь всем рассказать об этом, но, пожалуйста, можно ты сходишь со мной на одно свидание. я не буду делать ничего, что тебе противно. можешь вообще не приходить. просто, — она мнётся и смотрит на Шигараки в окне, а потом опять на девушку, глотая ком, — мне так сложно было на тебя смотреть. хотя бы раз я хочу, чтобы ты улыбнулась мне.

× × ×

      Очако стояла молча. она просто не знала, что делать и что говорить. с парнями всё проще было. да и признания были от неё.       девушка перед ней кусала кровоточащие губы, её куртка, казалось, совсем не грела. колени тряслись, а ладони судорожно ковыряли заусенцы. Тога всегда была очаровательной. на неё многие заглядывались. улыбалась она широко, будто всему миру. немного странная, но по своему привлекательная. таких любят за мир внутри, он богат, бури эмоций и чувств, которые она не боится показывать.       прямо перед ней та, которой многие грезили. пуганная и смотрящая весь свой монолог то на окна, то на снег, то на свои руки, то на обувь.       — можно я напишу тебе вечером и дам точный ответ? — и Урарака готова сама себе прописать пощёчину, — хочу всё заново переосмыслить. это очень неожиданно.       — конечно, — кивает Тога. она поднимает сумку, увешанную значками и брелоками, натянуто и тускло улыбается ей. и шатенка понимает, что тоже хотела бы, чтобы ей улыбалась Химико также, как делала это другим. это было бы приятно? наверное.

× × ×

      когда друзья видят взволнованную Очако, то первым делом начинают расспрашивать её. начиная с: «он не трогал тебя?», до: «как всё прошло?». как сказать ребятам, что девушка, которая, как оказалось, шутя заигрывала с Деку, призналась ей в краше с первой встречи.       спустя очень долгий поход до дома, она вываливает всю информацию на ребят и шустро юркая в подъезд. после фразы: «вот так вот. к слову, это была Химико Тога», — парни дружно выпалили: «что?!», но это услышала лишь подъездная дверь.       мысли роем кружились в голове, пока она на скорую руку искала в чате группы ник Тоги и сбросила ей ответ. рассказывая всё, она лишь подтверждала свой порыв согласиться на то свидание. всё же Химико, хоть и была странной, но это ведь и заставило её так удивить и очаровать Урараку. безуминка была ей к лицу, но вот нервозность ей не шла, как не идут Бакуго романтичные комплименты.       «давай встретимся у моего подъезда?» — звучит как явное согласие, но шатенка себя корит за увёртливость.       натягивая вельветовые брюки, заправляя тот самый свитер, подаренный Тогой, она ещё раз подходит к зеркалу, проверяя, не полнят ли её штаны. только вот она не уверена, важно ли это Химико. она ведь не парень. что вообще девушкам в девушках нравится?       даже то, что до встречи ещё час не мешает ей нервно постукивать пальцами по полу, смотря за значком «печатает…» под ником, рядом с аватаркой.       когда назначенное время приходит и Очако видит Тогу. её ослепительную улыбку и слышит это дрожащее:       — спасибо, ты чудесна. ты пошла со мной, несмотря на то, что я могу тебе не нравится даже.       видеть неуверенность на лице блондинки так же странно, как увидеть профессора Яги без улыбки до ушей. вообще нереально. потому, следуя советам Изуку, она смелее подходит к девушке и тянет за рукав.       — я бы не делала ничего этого, если бы ты не была мне симпатична хотя бы. я никогда не встречалась с девушками и не влюблялась в них, поэтому не уверена в том, что делаю. но я уже решила, когда ты подарила мне альбом, что хотела знать тебя получше. трогательно читать о себе что-то и странно знать, кто этого хочет. не уверена, смогу ли я быть с тобой сейчас, но знаю, что хочу попробовать узнать тебя, чтобы точно дать тебе ответ.       — я буду счастлива, если смогу тебя заинтересовать, — Тога сильнее льнёт к руке, которая держит её под локоть и смущённо косится на девушку.       — тогда давай это будет нашим первым шагом? — улыбается шатенка и чувствует, как покалывает от холода и одновременно от жара щёки.       в ответ ей также улыбаются, так искренне и так влюблённо, что этот даже льстит и так пьянит, что хочется уткнуться в шарф Химико, прячась от дикого смущения и вдыхать запах её духов. и, что страшнее всего сейчас, ей кажется, что к концу прогулки такими темпами это произойдёт. хотя бы потому, что Тога всё же берёт её за руку, пряча в, на удивление, тёплом кармане куртки.       — да, давай это будет первым шагом.