Раздели со мной главное блюдо: «любовь»

💘 Февральское солнце спрятало всего себя за холодный, заснеженный горизонт. По тёмному небесному полотну дюжинами рассыпали крохотные сверкающие драгоценности — звёзды. Они выблестывали свои ночные танцы вокруг луны по всему небосводу так, словно она была их хозяйкой, руководила сея представлением, как дирижёр оркестром. Холодный воздух пленил сладкие запахи шоколада, какао, глинтвейна и вкусной выпечки, которые сегодня рассеивали кафешки. Деревья, столпы, магазины, буквально всё что только можно было обвито гирляндами, украшено сердечками, цветами. Всё так и кричало в: «четырнадцатое февраля! День всех влюбленных!». Но даже такие своего рода крики маркетинга не сравнятся с влюблёнными парочками, что решили провести этот день вместе, хихикая, веселясь, наслаждаясь друг другом, поедая блюдо «любовь» на двоих. [—Дуралеи, на улице мёрзнут.] — подумал о влюблённых парочках Чери. [—Хочу также.] — добавил он. Парень грустно окидывал вечернюю улицу, освещённую бело-розовой гирляндой, своим пурпурным взглядом из окна прогнившего офиса, в котором и сегодня он вкалывал, как тот конь. Шатен демонстративно задвинул бирюзовую шторку и направился к рабочему столу. У него ещё много презентаций и отчётов. Стрелка настенных часов уже пробила девять вечера. Народа на улице осталось не так много как было, а вот бумажек словно только больше. Чери уже плакать хотелось от этого, но ни времени, ни сил на слёзы не было. Да и самих слёз тоже, его тяготило лишь желание оказаться в своей кровати, и желательно чтоб там был Краш. Чтоб там был его Краш. И собирая сумку с рабочими принадлежностями, и спускаясь лифтом вниз по этажам, и пересекая границу выхода из офиса, и идя по холодной улице, которую местами укрывал снег, и смотря на остатки влюбленных пар, что направлялись домой и ещё много таких «и», Чери наконец стоит у порога своей маленькой квартиры. Он смотрит на входную дверь, держит в руке ключ с брелоком-вишней, который однажды подарил ему друг. Но что-то не дает ему открыть эту проклятую дверь. Парень крепко сжимает в руке ключ, слабо всхлипывает и опускает голову. Он знает, ему незачем плакать, ему это не поможет. Он и не плачет, он просто на пределе. Вздыхая, Чери садится на корточки у всё той же двери, так и не осмеливаясь её открыть. [—Я так жалок.] — проскакивает в мыслях парня. [—Я же знаю, что это всё ещё простой день для нас обоих, но почему я чувствую себя так плохо…?] Ведь правда. Ничего не случилось. Обычный день, просто все парочки вдруг собираются в центре города, просто все и вся тебе кричат о любви, просто все одиночки чувствуют себя снова паршиво ведь не получили сегодня валентинку, вкусный шоколад, приготовленный своими руками. И в эту категорию одиночек входил и наш Чери, ведь они с Крашем лишь друзья. Что вы, ребята, у них обыкновенная дружественная дружба приправленная дружбой с добавкой дружбы под соусом «дружба» с нотками дружбы на дружбе запеченная в дружбе. Его никто не поцеловал сегодня с утра пораньше, его никто не обнял перед работой, ему никто не звонил во время перерыва на работе спрашивая всё ли хорошо, за ним никто не зашёл и после рабочей смены и не прогулялся по набережной, попивая какао и держась за руки. Сейчас же вообще, присев на корточки на морозе, парень одиноко сидит, опустив свой аметистовый взгляд в пол. Но продолжаться так дальше не может, время вставать. Тяжело вздыхая, он открывает входную дверь, пересекает границу дома и, впуская в свои лёгкие тепло хоть и съемной, но уже родной квартиры, начинает говорить: —Я до- Но его перебивают. Перебивают сладкие запахи витающего молочного шоколада и клубники. Перебивают его и слова Краша: —Наш Чери наконец-то дома!! — радостно, словно тот верный пёс, что ждал его целый день, смотрит своими большими, щенячьими глазами, в которых можно разглядеть мелкие искры. —Чего ты так долго, я тебя всё ждал и ждал, уже искать думал. — говорит тот, забирая куртку с рук Чери и вешая её на крючок. Краш берёт шатена за руку и тащит на кухню где запах шоколада чувствуется больше всего. Но на столе нет никакого десерта, тем не менее там есть нечто сытнее, от чего у Чери расширяются зрачки, а сердце бешено стучит, вырабатывая больше крови, которая отрезвляюще бьёт его в висок. —Я приготовил нам ужин, — с улыбкой говорит блондин и тянет шатена ближе. —Ты ведь, наверное, очень устал? Тебе бы поесть. Чери непонимающе смотрит на Краша, затем на еду. На Краша и на еду. Так бы могло продолжаться и дальше, но парню не хочется есть холодную еду и желудок уже начинает играть не самые приятные мелодии. Порции Чери всегда были большими, ведь парень может за раз съесть столько, сколько здоровый мужик вкалывающий на заводе не съест за два раза. Чери ест так, словно это последний прием пищи в его жизни, а Краш только смотрит на него и радуется этому. Он рад смотреть за кушающей любовью всей его жизни его стряпню, а тот ещё и добавки просит, и он не возражает — кладет ещё. И заполнив по самый верх свой желудок, Чери даже встать сложно, а Краш и не просит вставать — он несёт десерт. —Это ещё что? Я в себя ничего положить не могу, — говорит парень. —Сегодня четырнадцатое февраля, ведь так? В этот день готовят шоколад и дарят друг другу! Потому я и приготовил. С кусочками клубники, как ты и любишь, — отвечает парень и кладёт перед Чери шоколадные конфеты разной формы. Работа проделана хорошо, аккуратно настолько, что шатену в голову пришло лишь «Оно не достойно того, чтоб я его съел..». Чери всматривался на сладость секунду, вторую, третью. Смотрит на Краша, смотрит на шоколад. Парень так заворожен, что у него не только дар речи отняло, а и дар есть. Нет, пожирать скорее. —Тебе не нравится? — уже с непониманием спрашивает блондин, чувствуя неуверенность в своём подарке. Но Чери лишь смотрит на него грустными глазами, в уголках которых собираются крохотные капельки слёз, словно хрустали, и стекают по щекам вниз. И если в первые секунды сердце Краша правда вздрогнуло от неожиданности и переживания, то после всё стало в норме, ведь шатен начал в шутку лупить своего друга и говорить какой он дурак что сделал это. Но блондина это сильно не беспокоило, он привык. Тот лишь взял сладость и придвинул к искусанным от стресса губам Чери и поместил в рот, сказав перед этим: «Скажи а-а-а». Так тот и продолжил кормить его, пока у парня не появилась другая причина чтоб побить своего друга: за то, что он больше есть не может, а в него вкладывают и вкладывают. … —Краш, зачем ты столько приготовил... — ноет Чери, держась за свой живот и скрутившись на кровати. —Невкусно было? —Да ты?- Было конечно, просто было МНОГО. И парень лишь улыбается и ерошит волосы шатена: —Зато вкусно было. У Чери нет аргументов, ведь вкусно правда было. Очень вкусно. Но никакое блюдо не сравнится по вкусе с «любовью». Шатен смотрит на обнимающего его блондина и его щёки окрашиваются в нежный румянец. В мыслях лишь витают фантазии, как хорошо было бы однажды поедать ту самую «любовь» вместе с ним. Как было бы хорошо обнимать его не как друга, а как своего партнёра. Как бы было хорошо просыпаться, зная что он полностью его, а не всего лишь друг. И много ещё таких «как было бы хорошо», но Чери не может этого сделать, он просто не может. Всё, чего он заслуживает, это лишь находиться с ним рядом, боясь попросить обнять его, боясь сказать лишнее. Юноша прижимается к Крашу сильнее, слабо сопит, упирается прохладным носом в изгиб шеи друга, закрывает глаза и проваливается на дно чуд страны Морфея. Блондин поглаживает Чери по голове с такой нежностью, любовью, лаской и теплом, что многие мечтают хоть раз в жизни ощутить это, но шатен может попросить об этом всегда и с каждым разом будет всё нежнее и нежнее. Другие лелеют мечты чтоб хоть раз на них посмотрели с таким же, полным любви взглядом как Краш ежедневно осыпает Чери. Он прижимает своего друга ближе, так и норовит поцеловать его в лоб, щёку или макушку головы, но он знает что не может. Было бы приятно Чери получить поцелуи от такого человека как он? А было бы ему вообще приятно узнать то, что делал Краш? Для шатена ещё есть много партнеров, он не пропадёт, но он точно не заслуживает такого, как Краш. — думает тот и глубины страны грёз, в которые проваливается парень становится столь холодной, блеклой, мрачной и неприятной, что лучше уж выбрать твёрдую, болезненную и сухую бессонницу, чем этот, содрогающий косточки кошмар. 💘